Восстань и сияй!

—Извини, я не ждал никого, — сказал Кисэ, начиная убирать бумажки, пакеты и другую мелочь с ковра. Куроко ничего не ответил и, поставив свою обувь в угол, неторопливо зашёл, попутно осматриваясь. «Ничего особенного», — заметил парень. С порога начинался коридор, по сторонам — две-три комнаты (Прим. Автора: всего, а не по каждой стороне). Первая комната слева — кухня, она казалась чистой и почти нетронутой. Тецу тут же подумал, что Кисэ бывает в этой комнате редко. Впрочем, он мог это понять: когда расписание прописано чуть ли не по часам, приходится кушать между минутными перерывами. Справа — гостиная, складывалось впечатление, что здесь никто не живёт: диван, телевизор, ковёр, вот и всё. Дальше — спальня. Вот тут-то певец убедился, что это точно квартира Рёты. Широкая кровать, по сторонам тумбы. Всё бы ничего, но валяющиеся повсюду косметика, одежда, какие-то фантики и другое создавали не лучшее впечатление. Лишь на рабочем столу аккуратно были сложены учебники, тетради и прочая канцелярия. — Эм, я бы не советовал туда заходить, — подошедший Кисэ почесал затылок, было видно, что ему неловко. — Хорошо, — кивнул Куроко. — Хочешь принять ванну? — спросил парень и решил, что молчание — знак согласия. Минуту он рылся в шкафу, затем вернулся с полотенцем и ещё другой одеждой. Тецуя молча взял их и направился в ванную. «Что я тут делаю?» — застрял внутри вопрос, обращённый самому себе, но зацикливаться на этом парень не стал, лишь про себя отмечая, что никогда не был в доме модели. — Почему ты выглядел запыхавшим, Куроко-чи? — поинтересовался Рёта, когда стелил «другу» постель на диване. От еды тот отказался, заверив блондина, что он не голоден. — Кажется, какой-то фанат преследовал, — пожал он плечами, стоя у двери. — Это ведь опасно, — задумчиво сказал Кисэ. — Да, — хмыкнул идол в ответ, — угораздило же меня решить прогуляться. — На твоём бы месте я бы обратился в полицию. Тецу подошёл к постели и присел. — А тебя когда-нибудь преследовали? — задал он неожиданный вопрос, из-под мокрой чёлки глядя на Кисэ. — Было… — Уверен, не раз. Обращался ли ты в такие органы? — Блондин коротко качнул головой. — Ты ведь понимаешь, что это спровоцирует лишний шум и преследователь может стать ещё агрессивнее? Поэтому лучше этого не делать. — Ты слишком беспечный, — не согласился с последними словами Рёта. — Некоторые могут серьёзно навредить тебе, никогда не знаешь, когда и кто это сделает. — То есть, это мог быть ты? — насмешливо ухмыльнувшись, Куроко поднял на Кисэ измученный взгляд. — Я бы хотел отдохнуть, если ты не против… В ответ парень тихо вздохнул и покинул гостиную, без шума закрыв двойные двери.

*** Куроко, проснувшись рано утром, не стал ждать пробуждение Рёты и поехал на такси на площадку, где должны были пройти следующие съёмки. Насчёт вчерашнего он старался не думать, так как такое бывало и раньше, к тому же не раз. Но преследователи спустя немного времени сами исчезали. Конечно же не просто так, всё волшебным образом налаживала Мисаки, которая никогда не жалела подозрительных личностей, мешающих жизни её парней. Однако вчерашний случай заставил парня поволноваться, потому что такого скрытного, в прямом смысле, человека он не встречал. Даже не понял, парень это или девушка, примерно какого возраста, какие есть примечательные черты во внешнем виде. Складывалось впечатление, что за ним гналось что-то несуществующее и всё это на самом деле были глюками, но он-то знал, что это не так. Тем не менее Тецу не торопился рассказывать об этом Мисаки по той причине, что у него не было абсолютно никаких догадок. Он подумал, что было бы хорошо, если бы от него отстали, но если нет, то тоже ничего, по крайней мере так можно узнать больше о «хвосте». — Мы приехали, — окликнули задумавшегося парня, и он вышел, замечая, что сегодня тут мало людей. И правда, оказалось, что маленькое количество людей было не совпадением. Поранившийся партнёр так и не успел оправиться за один вечер, а множество сцен Куроко были непосредственно с ним. Однако некоторые кадры с другими актёрами он отыграл, но время всё равно освободилось. По крайней мере, идол на это надеялся, пока ему не позвонила Казуо, оповещая его, что вместо запланированной съёмки он должен будет поучаствовать в фотосессии. Работа есть работа, а в случае Тецуи это было что-то даже важнее, и всё постоянно менялось, поэтому парень и не удивился, услышав изменённое расписание. Когда автомобиль компании остановился прямо у высокого полупрозрачного здания, Куроко как обычно ловко пробрался меж толпу людей, которых к счастью было не так много. Здороваясь с работниками и знакомыми, певец уверенными шагами направился в гримёрную, не желая тратить впустую ни минуты. — Давно не виделись. Тецуя повернулся и увидел высокого симпатичного парня, чьи неприкрытые одеждой части тела были почти полностью нататуированы. Блондин с длинными волосами, собранными в странную, но стильную косу, не спеша подошёл к Куроко и покрутил между пальцев кисточку для макияжа. — Набить ещё чего не желаешь? — спросил он, кажется, чисто из принципа своей работы. — Не-а, мне хватит одного твоего шедевра, аники, — широко улыбнулся идол. — Тогда go делать тебе макияж. — Какая тема у меня сегодня, не знаешь? — поинтересовался Куроко, на несколько секунд откинувшись назад, уже сидя на кресле комнаты визажистов. — Нет.

*** Основной темы фотосессии не было. Фотограф хотел лишь пару (нет) фото для обложек журнала, но в этот день Тецуя чувствовал какой-то прилив сил, и он решил, что хочет сделать больше снимков для официального сайта и порадовать фанатов новой порцией сласти, как это говорит его непревзойдённый менеджер. Первая часть прошла немного напряжённо, так как расслабиться с голым верхом Куроко было не привыкать. Низкая температура на площадке, которую установили, потому что оборудование перегревалось быстро, а работы впереди было много, заставляла пробегать по всему телу мурашки, но только благодаря актёрскому мастерству и опыту, часть удалось закончить удовлетворительно. Спустя час началась вторая часть, и идол показал себя во всей красе. Движения стали намного решительнее, улыбка — шире, глаза засияли ярче, в нужный момент поблескивая то добротой, то превосходством и уверенностью в себе, то задором, тем самым открыв совершенно другую сторону певца. Грация и изящество в одном кадре заставляли с трудом верить в взлохмаченность и развязность в другом, а точнее в то, что это качества одного и того же человека. «Смотрите на меня… Вот он, я. Настоящий…» Меняя позу и выражение лица одно за другим, Куроко потерял счёт времени. Руки, ноги, каждый изгиб — всё двигалось само собой, будто лишь повторяя кадры перед собой, а мозг мгновенно принимал информацию, тут же рассылая его по всему телу. В голове звучала какая-то зажигательная песня, которую написали гопники района «Свобода», что стала чуть ли не гимном крошечного мирка привольных того места. Сразу было видно, что над гордо именуемым песней строчками бессвязных мыслей и слов особо не парились, но по неопределённым причинам «гимн» бесил всех ровно так же, как и нравился. — Куроко-кун, мы закончили, — пыталась достучаться до увлёкшегося певца одна из помощниц, но идол, как и фотограф, который с полной отдачей старался подбирать наилучшие моменты для кадра, не слышали её, а может, не слушали. Пот стекал по всему телу крошечными каплями, одежда прилипла к коже, от чего Тецуя завёлся больше и, он был уверен, выглядел ещё притягательней и соблазнительней. Наконец, он выдохся и с победной улыбкой плюхнулся прямо на паркет, прося воды. — Всё началось не совсем хорошо, но я должен был догадаться, что неспроста ты пользуешься такой популярностью среди фотографов, — начал мужчина, но его нагло перебила какая-то девушка с размаху распахнувшая дверь, которая нисколько не церемонясь начала что-то щебетать главному фотографу. — ВЫ представляете? Это будет супер! — только после вскрика излишне громкой брюнетки Тецуя решил обратить внимание на её слова. — Хм, — почесал затылок фотограф и с снисходительной улыбкой посмотрел на ничего не подозревающего певца. — Как насчёт ещё несколько часовой съёмки, но теперь с партнёром? — Я устал, честно говоря, — Куроко задумался и подполз к своему телефону. Время показывало около восьми вечера. — До десяти. Хотя я задержусь, если модель будет действительно хорош. — О да, он очень хорош, — мечтательно кивнули парню. — Говорю же, эта съёмка будет бомбой! И я уверена, работая вместе, вы оба получите большой опыт. Угадайте, кто это, Куроко-сан? — девушка задержала дыхание и нетерпеливо потеребила кофту, ожидая ответ. Идол приподнялся и положил ладонь на бедро, в предвкушении сузив глаза. — Ну и кого же вы так расхваливаете? — Это Кисэ Рёта. Не могу поверить, что два моих кумира будут участвовать в одной фотосъёмке!

*** Всё прошло как в тумане. На некоторое время Тецу выпал из реальности и позировал лишь на рефлексах. Сам не понимая, почему он такой нервный в совместной фотосъёмке, он продолжал свою работу. Хотя фотограф буквально кричал ему про какие-то там страсть и огонь и одновременно хвалил его, певец считал, что кадры выходят более чем плохо. Сосредоточиться не получалось, а мысли вроде бы и не были заняты какими-то определёнными мыслями. В местах, где, по его мнению, он должен был выглядеть бесстрастным, парень наоборот проявлял больше эмоции. Конечно, темы не было и он мог хоть улыбаться во весь рот, хоть реветь прямо там навзрыд, но ему казалось, что он потерял власть над своими эмоциями. Да он же артист, в конце концов!.. Тем не менее спустя где-то полчаса, он кажется начал понимать, почему же он не может работать спокойно, как обычно. Во-первых, в пару метрах от него сидел Кисэ, а во-вторых, модель смотрел на него даже если не в упор, то очень внимательно. Куроко смотрел точно в камеру, но боковым зрением замечал, как Рёта подложил пальцы к виску, оперевшись локтем о подлокотник стула. Наблюдение было ненавязчивым, но Куроко чувствовал взгляд всем телом. Впрочем, он был уверен, что почувствовал бы себя не совсем в своей тарелке, будь здесь любой другой игрок прославленной баскетбольной команды. Когда объявили перерыв для Куроко и на съёмочную площадь вышел Кисэ, первый отпил немного воды и тоже решил посмотреть (во всей красе, со всех возможных ему ракурсов) на работу профессионального моделя; как бы там ни было, сам Тецуя был в первую очередь певцом. Ослепительно. Наверное, это было первым, о чём он подумал, когда вспышка свернула, а камера щёлкнула, сохранив первую фотографию второй части съемок. Сам того не замечая, Куроко в открытую с интересом рассматривал Рёту. В отличие от него самого, Кисэ двигался медленнее, плавнее, будто исполняя движения танца. Эмоции, позы — всё менялось постепенно: от невинности до сексуальности, от радости к унынию. Кисэ Рёта двигался не на автомате, а расслабленно и почти отстраненно. Но если в начале он совсем не смотрел в камеру, то к концу не отрывал взгляда от неё. Куроко изредка смотрел на монитор, на котором один за другим менялись кадры, но всё же предпочел наблюдать со стороны, так как когда он смотрел на экран компьютера, казалось, что блондин всматривается прямо в душу. Идолу стало не по себе: кажется, он начинал понимать, как чувствовали себя люди, когда голубоглазый смотрел им прямо в глаза. И вообще, до этого времени совсем не интересовавшийся ни Рётой, ни его фотографиями Куроко, словил себя на мысли: «А его взгляд всегда был… таким?». Должно быть, ему так кажется, потому что он теперь понимает суть этого бизнеса, заключил для себя Куроко, подтверждая свои мысли коротким кивком. Тем временем «Солнышко», как его прозвала девушка-помощница, закончил и с лёгкой улыбкой поклонился фотографу. — Отлично, мои дорогие, а теперь умойтесь и переоденьтесь, продолжим через полчаса.

***

Поспешно умыв лицо и руки холодной водой, Куроко вышел из ванной и обнаружил в небольшой и со вкусом оставленной комнате свою одежду. Парень скинул костюм на диван и стянул с себя облегающую белоснежную кофту, оставшись с голым верхом. Воздух коснулся чуть влажной от пота кожи, и Тецу мелко вздрогнул всем телом. Послышался щелчок ручки двери, и та бесшумно открылась. — Куроко-чи, визажист сказал, что придётся… — Вошедший Кисэ резко остановился и первое, на что он обратил внимание (точнее, что привлекло его внимание), была спина идола, на котором красовалась цветная татуировка журавлей [1]. Блондин заворожённо ахнул и на несколько секунд замолчал, затем с блеском в глазах отчетливо произнёс: — Какая потрясающая татуировка! — Ага, — пробормотали ему в ответ. — Когда её набил? — поинтересовался Рёта, лежа на диване, пока Тецуя одевался. — После дебюта, — Куроко натянул футболку. — Я был очень счастлив, что концерт прошел более чем удачно. Также я был очень благодарен ребятам, потому что именно они готовили меня к сцене. Тогда, на пике эмоции, я решил её набить. К тому же она классная, — хмыкнул Куроко. — Тут уж не поспоришь. — Пожав плечами, Кисэ сел поудобнее. — Родители были не в восторге от татуировки, да и вообще от моей карьеры, — то ли собеседнику, то ли себе рассказывал Куроко, играясь с шарфом. — Но я не жалею. Жаль, конечно, что я набил её на спине, а не на плече и области груди, тогда б я постоянно на неё смотрел, — в шутку огорчился он и тут же засмеялся. — Оу, само собой как-то вышло. — Ничего, — качнул головой Кисэ. — Я и не знал, что Куроко-чи может так просто улыбаться, по крайней мере раньше ты так не делал, и это здорово. — Наверное, — задумчиво протянул певец, закончив завязывать шнурки обуви. — Окей, пошли, Сена, должно быть, заждался. — Как раз это я и хотел сказать! У визажиста кончился какой-то крем, и он пошёл в противоположную сторону здания, чтоб попросить другой. Сказал, что мы можем подождать ещё минут пятнадцать. — Я тоже не жалею, — через минуту гробовой тишины произнёс Рёта. — Ну, то, что мы всё же решили полететь в Нью-Йорк. — И что я должен подумать? — беззлобно усмехнулся Куроко, немного озадаченный неожиданным заявлением. — Не буду говорить от лица всех, но я рад, потому что я набрался очень ценного опыта. А знаешь, чему ещё я рад? Мы разозлили тебя отъездом, но это был бы не Куроко-чи, если бы это не заставило тебя стать намного сильнее. — А ты, оказывается, жестокий, Кисэ-кун. Как ни странно, Тецуя не чувствовал ни злости, ни обиды, ни радости, ни утешения. Просто было спокойно. Так он обычно чувствовал себя, когда сидел на уроках музыки в школе.