The Blood of Olympus

Арес смотрел исподболья на Афину, что старательно раскладывала палатки и делала костер. Ее волосы были собраны в конский хвост, взгляд выражал неистовую ярость на гигантов, что посмели уничтожить Олимп и каждое движение так и источало злость. Арес не мог понять, где же хрупкая богиня, которая отвечала ему взаимностью? Он вспомнил те времена, когда ненависть друг к другу управляла ими: их проделки, колкие фразочки, спертое дыхание каждого после вынужденного общения. Бог Войны чувствовал себ вдвойне убитым: потеряв любимую, он лишился своего крова. Богиня долго не могла терпеть этот испытующий взгляд нынешнего правителя Олимпа. С легким раздражением доделывая работу, она села рядом с ним. Он еще не мог встать на ноги. -Что ты вечно пялишься на меня? -А кто сказал, что пялюсь? -с невозмутимым выражением лица ответил ей бог. Не мог же он так и сказать ей, что на самом деле рассматривал. Теперь когда она находится в двух сантиметрах от него… Так, самообладание. Где же ты? Еще немного и уж точно они займутся одним делом. -Уж очень сильно ты прожигал мою спину, -не могла не хмыкнуть блондинка. Она чувствовала странное покалывание, осознав, что она может сократить расстояние и поцеловать его. Что за мысли?! Как она, древнегреческая богиня, захотела такого? Ей немедленно надо покинуть злополучную компанию бога Войны, но тело почему-то не слушается. Она все также неподвижно сидит рядом с ним. -А может быть ты так думаешь? -прошептал он ей прямо в губы. Неотрывным взглядом смотревшая на него богиня мудрости взглянула в его глаза, которые полыхали пламенем. Ох уж это искушение! Каковы на вкус эти губы? Проходя мимо Тронного Зала, она слышала громкие вздохи и томные слова нимф, что побывали в объятиях этого бога. Как же они отзывались о его губах! То, что они слаще яств из Элизиума и тому подобное. Богине захотелось это проверить. Но Арес опередил ее в собственных намерениях. Слегка опешив, девушка не сразу ответила ему. Как оказалось, эти слухи были правдой. Даже нектар не сравнится с этим! Притянув бога еще ближе к себе, Афина углубита поцелуй. Когда воздуха совсем не осталось, богиня оторвалась от Ареса и влепила звонкую пощечину. -Извращенец! Гордо поднявшись, она решила прогуляться вдоль леса, лишь бы не видить довольную физиономию бога Войны. -Тебе же понравилось! -вслед крикнул ей нынешний правитель Олимпа. Надо держать себя в руках, Афина. Он и так почти калека.

***

Аполлон, появившийся вслед уходящей богини мудрости, подошел к блондину. Бросив мимолетный взгляд на брата Артемиды, Арес скороговоркой проговорил: -У меня ничего не болит. Уже завтра можем отправляться. Бог-врачеватель недовольно цокнул языком, принявшись осматривать покалеченную ногу бога. Едва не прошипев всевозможные ругательства, Арес слегка сморщился от боли. -Ничего не болит говоришь? Я нашел некоторые растения и сделал обезболивающую мазь. Сейчас нам надо ее втереть в твою ногу. Кивнув головой, бог войны снял с себя обувь и пока Аполлон массировал ногу, решил признаться: -Я поцеловал ее. -И какова ее реакция?-незамедлительно прозвучал вопрос. -Влепила пощечину и назвала извращенцем. Впрочем, как и всегда. Но, Аполлон.. Что произошло с ней после собрания? Ведь ты же видел, как она смотрела на меня... -В тот момент весь воздух был пропитан вашими нежностями. Я сам, мягко говоря, удивлен ее поведению. Но может быть, это дело гигантов? -Ее хладнокровие было еще до нападения гигантов. А как насчет Афродиты? -Афродита - богиня любви. Она не могла разрушить вашу любовь, будучи являясь сторонницей этого чувства. Это слишком невозможно. -Тогда почему она забыла меня?! Чашка с мазью, находящяяся рядом с Аресом, упала. Во взгляде блондина Аполлон увидел всю тоску и печаль бога Войны. Он был сломлен. Потерей любимой и разрушением его дома. Слегка сжав его плечо, он прошептал: -Были и испытания посложнее этого, но мы справлялись с ними. В этот раз тоже самое. Мы вернем ее и обещаю, у вас скоро детишки по всему Тронному Залу бегать будут. От этих слов Арес искренне засмеялся и Аполлон был рад, что вселил в него надежду на борьбу. Он, как его друг и товарищ, приложит все свои силы для счастливой вечности Ареса и Афины.