Fin'Amors

И кто кого любил, Уже не разобрать, И кто кого убил, Не нам уже решать, Ведь пьесу про любовь Играли мертвецы, И зрители, увы, Давно уже мертвы. Агата Кристи – «Пролог. Убитая Любовь»       Над временной штаб-квартирой Мельфиоре тревожно трепетал ветер, и гулкое эхо далёкой битвы грузно наталкивалось на стены, заставляя всех, кто сегодня остался за ними, замирать и прислушиваться.       Уже полночи Ровена сидела здесь – в одном из кабинетов главного здания за письменным столиком, нервно сжимая рацию. Будто бы стоило отпустить её – и тотчас пропадёт нечто дьявольски важное. Ровена сверлила её взглядом, кусая губы, но стоило там, снаружи, над чёрными деревьями взметнуться кроваво-алому зареву, девушка вздрагивала и начинала всматриваться куда-то сквозь дрожащее стекло, а недавно зажившие раны на теле отдавались притупленной лекарствами болью. Рация оставалась безмолвной.       Телефон резко разорвался в звонке – девушка дёрнулась от неожиданности, а затем немедля схватила трубку и срывающимся голосом выкрикнула:       – Штаб-квартира Мельфиоре!       Она уже знала, кого услышит: по телефону с временным штабом мог связаться только он.       – М-м, а я как раз хотел переговорить именно с тобой, – беззаботно отозвались на другом конце, и в сознании тут же возникло невинно улыбающееся лицо босса. Ровена была уверена, что далёкий от сражения зачинщик войны прямо сейчас мнёт пальцами квадратик маршмеллоу, дожидаясь того мгновения, когда наконец сможет отправить его в рот. – Вернее, отдать приказ именно тебе. Все сейчас настолько заняты, что даже передать через кого-то проблематично.       Ровена попыталась взять себя в руки.       – Каковы распоряжения?       – Как твои раны после прошлого боя?       – Отк... – пикнула было девушка, но осеклась: знает и знает, на то он и Бьякуран, чтобы находиться в курсе даже незначительных дел. – Не беспокоят, спасибо. Давайте перейдём к делу.       Тон босса начинал её то ли злить, то ли пугать, а то и вызывать причудливое сцепление подстёгивающего ужаса и ярости. К чему он клонит? Почему тянет? Как, чёрт возьми, может человек, который так печётся о своих подчинённых, пребывать в столь безоблачном настроении, зная, что происходит сейчас в лесу? Впрочем, как подсказала мимолётная мысль, причиной тому было невероятное самообладание Бьякурана.       – Не беспокоят? Что ж, в таком случае я надеюсь, у тебя хватит сил на быстрое отступление.       Ровене на мгновение показалось, будто не стало ничего: ни кабинета, ни телефонной трубки в руке, ни самой руки даже.       – А также ума, дабы повиноваться моему приказу и действительно отступать, – после нескольких секунд тишины добавил босс. Секунд этих оказалось вполне достаточно для того, чтобы девушка снова смогла заговорить.       – А… он?       – Очевидно, потерпел поражение, – тон Бьякурана стал таким, словно тот в пятый раз пояснял маленькому ребёнку совершенно элементарную вещь. – В противном случае говорил бы я прямо сейчас с тобою, Ро-тян?       Послышались отрывистые гудки, затем – звякнувший стук, с которым трубка ударилась о телефон, после чего свалилась на стол. Ровена и не заметила, как та выскользнула из онемевшей руки. Пальцы беспощадно сдавили маленькую кнопку на рации.       Расиэль не отправил Бьякурану отчёт. Значит ли это, что противника более ничего не сдерживает? Невозможным казалось определить, насколько он мог продвинуться, в худшем случае штаб-квартира уже обнаружена и окружена.       Рация в руке зашипела, и Ровена поднесла её к губам.       – Общий сбор. Выдвигаемся к замку на подкрепление командующему.       Усилием воли девушка заставила себя двинуться и сделала шаг – ног она под собой не чуяла, одна из них подломилась, и потому пришлось вцепиться в угол стола, дабы не упасть; выправившись, Ровена сдёрнула мундир со спинки стула и стремительно покинула кабинет, попутно просовывая руку в рукав.       – Ваше Высочество, доложите ситуацию.       Попытаться определённо стоило, но ни от Расиэля, ни от Ольгерта ответа не последовало.       Она и вправду сделала это – рефлекторно, ни на минуту не задумавшись, не усомнившись и не испытав угрызения совести. Будто бы каждый день предавала по мафиозной семье – по часам, в естественном порядке вещей. Будто с самого начала знала, что ей однажды придётся совершить.       – Ваше Высочество, Вы слышите меня?       Ровена круто свернула в длинный коридор с бледными помигивающими лампами и машинально щёлкнула выключателем.       Будто тем только и занималась, что продумывала план действий в чрезвычайной ситуации до мельчайших его деталей, а теперь, как только пробил час, он отчётливо возник в сознании.       Она почти бежала по лестнице, вцепляясь в перила и пропуская по нескольку ступенек – в теле разрасталась небывалая пустота.       – Ваше Высочество! Ольгерт! Кто-нибудь!       Никакого предательства Ровена не совершала: лишь единственному человеку она однажды поклялась в верности, лишь ему одному служила и лишь за ним готова была следовать до конца – и человеком этим оказался вовсе не Бьякуран. К ногам лишь его одного она бросит столько жизней, сколько потребуется. И собственную в придачу. К нему же приведёт столько помощи, сколько сможет – пусть только он дождётся. А он дождётся.       Её король не способен умереть.       Ровена притормозила перед дверью и навалилась на неё всем телом, попутно вводя код; она яростно била пальцами по круглым кнопкам и иногда промазывала мимо нужных. Электронная установка одобряюще пискнула, и тут же появилась небольшая щель, ведущая на свободу. Из-за двери в лицо Ровене ударил прохладный ветер – на мгновение ей почудилось, что он пронизывает её насквозь, сковывая любое, даже случайное движение.       Свет машинных фар хлестал по глазам, и из-под сдвинутых бровей девушка осмотрела горстку людей, приготовившихся к битве. Облик её сейчас отталкивал: отталкивали морщины под глазами и сами недобрые глаза с лопнувшими кое-где капиллярами, отталкивали острые черты лица и плотно сжатые в ниточку тонкие губы, а тяжёлые каштановые локоны спутались и вздыбились на макушке.       Бойцы уже успели собраться и рассредоточиться по территории в установленном порядке; ночная тишина, теперь не прерываемая звуками дальней битвы, наполнялась рокотом машинных моторов и говором людей, поднимающихся в открытые кузова. Свет в корпусах продолжал гореть: вскоре окутавшие их иллюзии развеются, светящийся клочок земли останется отчётливо различимым и – кто знает? – быть может, приманит заплутавшего врага и задержит ненадолго.       Девушка пробиралась между машинами, шумно вдыхая ядовитый выхлопной дым. Перстень на её пальце и подошвы сапог загорались пронзительно-синим пламенем. Тихо щёлкнули створки коробочки в руках, и со всех сторон, от каждого корпуса, к Ровене потянулись маленькие холодные огоньки.       – Это что? Бабочки? – один из солдат, совсем ещё молодой, запрокинул голову.       – Рот не разевай так, – фыркнул другой, постарше. – Ждёшь, пока залетит?       – Разве не красиво?       – Ты чего тут забыл, нежный такой? – в ухо новичка врезалось спёртое табаком дыхание, и от хриплого шёпота по спине пополз холодок. – Вертел я такую красоту. Все эти глюкотворцы – мутные ребята. Запомни хорошенько: среди них полно крыс.       Ровена, конечно, этого не услышала. Она наконец вышла к краю поляны. Древесные стволы с плотной корой уходили далеко вверх и шипели едва шевелящейся листвой, они выстроились вдоль широкой бурой дороги и вместе с нею погружались во мглу. Сзади скрипнули шины, и девушка взвилась в воздух – первая машина проскользнула под ней, освещая фарами путь. Носители пламени левитировали поодаль, остальные бойцы Мельфиоре сидели по краям кузовов, выставив перед собой оружие.       Показалась развилка – машины свернули друг за другом. Ровена не смотрела назад, на оставшийся пустым путь к отступлению, а лишь стискивала зубы всё крепче: что сделано, то сделано.       – Враг в десяти километрах, движется навстречу, – доложили по рации.       – Вельо, бери десятерых и готовься к бою, – отчеканила Ровена.       – Есть, – отозвался один из летящих.       – Пока он сражается, остальные продолжают движение. Посреди боя я создам иллюзию взрыва: не поддавайтесь и делайте то, что велено.       – Поняли, ребятки? Рванёт – не обращаем внимания! – подбадривающе прогудел Вельо. Ровена задумалась: стоило ли предупреждать их? Нет же, всё верно, раскидываться жизнями сейчас никак нельзя. Кто знает, что их ждёт, когда они найдут Расиэля? Пусть тогда гибнут за него.       Дорога оживилась: транспорт быстро скользил по ней, пыль вздымалась клубами и рассыпалась в свете фар, под колёсами хрустели высохшие сучки, глухо ворчали моторы и полязгивало железо. Земля выныривала из темноты и стремительно бросалась в неё назад, а ветви высоких кустарников на скорости казались сплетёнными в нескончаемую стену. Едкий выхлопной дым мешался со свежим и терпким запахом сырости, мха и листьев. Поворот – колонна машин, почти не сбавляя хода, рванулась вбок, подпрыгнула на кочке и понеслась ещё быстрее.       – Сейчас!       Алая вспышка озарила дорогу и фигуры варийцев меж деревьями, ряд солдат ринулся на врага сверху.       – Вперёд, вперёд! Почти прорвались! – кричала Ровена, захлёбываясь воздухом.       Прогремел взрыв – огонь взвился над кронами и поглотил бойцов, оседая на деревьях; резко оборвался чей-то вопль.       – Продолжаем движение!       И тут что-то пошло не так. Мгновение – и языки пожара пропали. Беззвучно, неестественно, не оставив и струйки дыма, словно враг видел иллюзию насквозь. На лету девушка обернулась: груда тел сцепилась и теперь давилась с треском и криками – как вдруг бойцов Мельфиоре разбросало по сторонам, как тряпичных кукол. Ровена не успела сообразить – её откинуло в сторону, тело стукнулось о дерево и мешком рухнуло вниз, чуть не угодив под колёса, машины сбились с пути, но тут же выровнялись. Ровена снова взлетела и краем глаза заметила позади знакомое лицо…       – А ч-ч-чёрт! – послышался чей-то вскрик. – Он из верхушки Варии!       Оглушительный свист раздался рядом – кошмарно треща, несколько стволов лопнуло; одна из машин гулко взвыла, оторвалась от дороги, пролетела немного и рухнула на землю, люди высыпались из кузова и покатились по жёсткой почве. Градом сыпались щепки и остро пахло палёной древесиной. Деревья валились друг на друга и падали вниз, тени мелькали между ними, пламя всё продолжало вспыхивать – ночь наполнялась грохотом и эхом новых выстрелов.       Ровена успела метнуться за широкое дерево и теперь всем телом вдавливалась в шероховатую поверхность, не замечая, как ногти впиваются в дрожащие ладони – до того сжались кулаки. «Дело дрянь! Как быть? Как же мне быть?»       Уже очевидно, что они не укроются, что, вероятно, варийца можно давить количеством, а вероятно – и нет. Что всё это – трата драгоценного времени, а бежать и вести врага к месту, где Расиэлю и без того требуется помощь – ужасная идея.       Или – где Расиэль уже… Нет же!       Шипя от злобы, Ровена скользнула в сторону, скрываясь за стволами. Чья-то атака едва не задела её, и девушка, поскользнувшись, упала на колени – но тут же рванулась дальше. Пламя на перстне вспыхнуло с новой силой.

✧.｡.⚜♛⚜.｡.✧

      Белёсый туман оседал между стволами, глотая деревья, кусты и дорогу с ещё большей жадностью, чем тьма. Тьма по-прежнему здесь густилась, однако уже не чёрная, как раньше, а сизая – близился рассвет.       Ровена хватала воздух открытым ртом, но лёгкие будто выталкивали его обратно. И девушка, исхлёстанная ветвями, перемазанная в пыли, зелёных травяных разводах и крови из ссадин на ладонях и щеке, лишь тяжело сипела, надеясь, что враг не преследует её по этому звуку.       Деревья вдруг расступились, и Ровена едва успела затормозить, схватившись за ветку. Нельзя ведь рваться не глядя. Тщетно пытаясь отдышаться, она всматривалась в туман: одни только развалины замка, а вокруг – ни души.       – Расиэль! Ольгерт! Пожалуйста, отзовитесь!       Как и прежде, ответом прослужило безмолвие.       Замок разрушили слоны Ольгерта – Ровена сразу узнала его работу. Иллюзионистка спикировала вниз и заметалась среди камней. Её колотило – то ли от холода, то ли от очередной волны страха, продутые уши и голову резала боль. Забыв о пламени, Ровена торопливо ковыляла по каменным глыбам, обломкам мебели и побитым стёклам, силясь отыскать хоть малейший след.       Ну конечно.       Ровена остановилась рядом с грудой булыжников, схватившись за один из них и согнувшись едва ли не пополам.       Живых тут уже не осталось, но ведь и мёртвых – тоже. Ни единого. Ни пятнышка крови. А это значит – Расиэль жив, и Ольгерт тоже жив, скорее всего.       – Ха… Ха-ха… – слабо вырвалось откуда-то из груди Ровены.       Ну разумеется!       Совсем скоро Вонгола свяжется с Мельфиоре и потребует выкуп за Погребального Венка. Картинка в ровениной голове окончательно сложилась. Медлить нельзя: теперь бы выследить Варию и узнать, где держат Расиэля. Об опасности девушка не думала: для Мельфиоре она стала предателем, которому не простят греха – а значит, надо сослужить королю службу напоследок.       – Ах-ха-ха-ха-а! – рассмеялась она отрывисто и дико.       «Глупая. Вот ведь глупая! Кто в здравом уме убивает королей, если сам не хочет править?» Как же всё в итоге оказалось элементарно!       С этой мыслью девушка резко выпрямилась, и булыжник у неё под рукой скололся и чуть было не скатился вниз. Только сейчас Ровена взглянула в сторону – на то, что послужило опорой для неё.       Это была окаменевшая голова Расиэля.