Как прикинуться геем и влипнуть!

Я достал из сумки недопитую бутылку виски. Я никогда не мог напиться в зюзю и всегда считал это плюсом. Но не сегодня. Сегодня хотелось большего. Хотелось, чтобы яркие вспышки пороха были не только в небе, но и в голове. За несколько минут мне стало ужасно тоскливо. Праздник не приносил особой радости. Хотя, я не особо удивлён, Новый год не из тех праздников, что приходятся мне по душе. Ребята запускали ракету за ракетой, пока я в одно жало допивал алкоголь. Каждая новая яркая вспышка света, озарявшая небо, была все красочнее и красочнее. Кто-то поджег «бабочку». Разноцветные вспышки окрашивали лица друзей причудливым образом, а красные волосы Риты на секунду превратились в зеленые. Дима по прежнему раздавал горящие искрами палочки. Я осушил бутылку. Вот он! Исторический момент, когда Федя Рубчев допил почти полную большую бутылку виски. Но виду главное не подать! Нельзя свалиться в грязь ( в данном случае в снег ) лицом! В голове все еще более-менее четко, только вот понять не могу, почему Риту так быстро выписали? Поймали ли тех утырков, что ее изнасиловали? Я уставился на подругу. На месте, где был большой пластырь, виднелась маленькая ранка. Ну ладно. Вроде все хорошо. Анфиса подошла ко мне. -Ты как? -Нормально. А когда Риту вписали? -Что? Так ты не знаешь? – Я посмотрел на нее с немым вопросом, - Она сбежала. Если к подъёму ее бренное тело не будет лежать в ее палате, ей конец. -Аааа. -Она переживает, с ней каждый день работают психологи… Но вот одна проблема: она ничего не рассказывает, только улыбается. -Странно. Прозвучали последние выстрелы - последние яркие вспышки наших фейверков. Они оказались не такими красивыми,какими должны быть. А ведь праздник подходит к концу, а это значит, что все должно быть красиво… Рита вопила от радости, как ненормальная, прыгала, бегала… и что-то мне не нравилось в этом. Она казалась слишком активной. Но счастливой. Я пришел к выводу, что если она счастлива, значит все хорошо! И вот, все кончилось. Небо снова стало черным, но не надолго. Кто-то тоже запустил огоньки… -Ну что? Что дальше делаем? – крикнул кто-то из ребят. -А что делать-то? Кому-то в больницу уже пора. – Вадим покосился на Риту. -У меня еще много времени до рассвета! -Именно! До него у тебя еще много времени, а вот подъем через четыре часа! Столь радостная и счастливая девушка пару минут назад сейчас казалась разбитой. -Я тебя подкину, только сумку из квартиры заберу, - Анфиса на секунду стала серьезней, а затем снова улыбнулась. -Конечно… -Тогда и нас подкинь! К Максу! Зачем догадаться было не сложно. Я улыбнулся, я был счастлив знать, что мой друг рад. Мой взгляд уперся в лицо Димы. Он заметил мой взгляд и улыбнулся мне. Волна возбуждения накатила на меня, лицо и уши загорелись, и я сказал, не успев подумать: -Ну тогда Дима поможет мне убрать весь тот бардак, что вы учудили у меня дома. – Я оглядел друзей, Вадик и Макс смотрели с интересом, Анфиса рылась в карманах, будто искала что-то, Рита улыбалась как ненормальная. Стоп, снова??? А Дима сначала не понял, что я сказал, затем снова улыбнулся. -Конечно, всегда рад помочь. Ребята забрали мешки с мусором и побрели в сторону моей парадной, пока я смотрел на небо, где только пару минут назад взрывались огни. Стало как-то печально. - Ты идешь? – крикнул Дима. Ничего не ответив, я развернулся и побежал к друзьям. Когда все ушли, а мы с Димой остались одни в квартире, мне стало не по себе. Мы молчали: я не знал что говорить, а он, похоже, наслаждался тишиной. Я мыл посуду, а он переносил ее из гостиной. Когда с посудой было почти покончено, он вдруг спросил: -Где у тебя пищевая пленка? -Что? – я слегка удивился. -Да тут… -Да, я понял, в самом левом верхнем шкафчике. -Спасибо. Он подошел к шкафчику, встал на цыпочки и попытался дотянуться, но ничего не вышло. Я подошел со спины и достал пленку. -Держи, коротышка. – Прошептал я и улыбнулся. Теперь так тепло и приятно, что-то закрутилось в моем животе. -Я не коротышка! – сказал он и пихнул кулаком мне в живот, не сильно, но ощутимо. Я засмеялся. Он и правда не был коротышкой, просто шкафы висели высоко, и я иногда тоже не мог дотянуться, несмотря на довольно большой рост. -Конечно, конечно! Я закончил ржать и посмотрел на парня. Его щеки были розовыми, как у девчонки. Что-то екнуло внутри, и я поспешил вернуться к ложкам и тарелкам. Вскоре вся работа была сделана, а Дима уже перетащил стол на кухню, я достал мамину заначку коньяка. -Будешь? -А у меня есть выбор? – парень улыбнулся и взял рюмку, которую я ему протянул. Я налил ему и себе по первой. Знаете, всегда после пьянки на кухне остаются два человека, которые говорят о жизни, распивая то, что осталось. В нашем случае мы обменивались вкусовыми предпочтениями. Они оказались настолько разными, что иногда никто из нас не мог вспомнить название группы, о которой говорил другой. Однако фильмы мы любим одинаковые – ужастики. -Нет, первые "Зеркала" были не страшные, а вот вторые… -Федя, ты не прав! – Опа, он назвал меня по имени… что-то новенькое. За весь вечер ничего такого не было. -Сейчас посмотрим оба фильма и определим, кто прав! Я встал из-за стола, направился в комнату, но пошатнулся… Дима успел меня подхватить под руку и помог подняться. -Эээ, нет. Идем-ка спать, ты уж совсем пьян. Нет! Неправда! Я мыслю трезво еще! Только голова немного тяжелая. И все… И все… Не успел я опомниться, как оказался на кровати вместе с Димой. Только он сидел на краю и что-то говорил. Я не разбирал ни слова, но его губы так загадочно двигались… так манили к себе. Я приподнялся на локтях и чмокнул его в губы. Простое прикосновение. Но он ответил, углубил поцелуй. Его язык исследовал мой рот, касаясь неба, зубов… Я отвечал тем же. Вы когда-нибудь курили? Если да, то вы знаете, что за чувство, когда вы впервые затягиваетесь правильно. Волна новых ощущений, волна кайфа, волна эйфории… вот что я испытал. Этого не было в нашем первом поцелуе. Этого вообще никогда со мной не было. Запах Димы, его голос просто били по голове. Я потянул руку к его волосам, он перехватил ее и прервал поцелуй. -Ты понимаешь, что делаешь? -Нет, но и не хочу… Вытащив руку из его хватки, я запустил ее к нему в волосы. Он же положил свои руки ко мне на плечи, а затем снял с меня футболку, снова прерывая поцелуй. Я сделал тоже, что и он: освободил его от пут одежды. Проведя губами по его щеке, я повел языком дорожку к его ключицам, периодически оставляя засосы. Света в комнате не было, но по его вздохам я мог понять, как он возбудился. Его прерывистое дыхание возбуждало меня все сильнее и сильнее, постепенно отрывая крышу и унося ее в далекие края! Полностью перехватив инициативу на себя, повалив его на кровать. Я продолжил исследовать его тело губами и языком, он ворочился, иногда всхлипывал и стонал. Я почувствовал, как мои шорты стали давить, проведя по его джинсам рукой, я понял, что мы в одинаковой ситуации. Было приятно знать, что я кого-то возбудил. Хотя почему кого-то? Я был рад знать, что я возбудил Диму. Я целовал его тело, когда он решил освободить меня от тяжести штанов. Его руки в два счета расстегнули мой ремень, а затем и ширинку. Он снял с меня штаны вместе с трусами, когда я привстал. Как только он увидел мой стояк, он на секунду перестал дышать. Я смутился, так сильно, что когда он погладил мой член, дыхание перехватило, и я закрыл лицо руками, откинувшись на спину. -Ты… я… - попытался что-то сказать я. -Молчи. Он перебил меня! В такой момент! Но все мысли просто пропали, как только он взял его в рот. Перед глазами как будто вспышка света пронеслась. Сначала он заглатывал мой член наполовину, затем чуть глубже… Я кончил ему в рот с таким стоном, что я сам удивился. Я спрятал лицо в ладони и перевернулся, уткнувшись лицом в подушку. -Я… До меня дошло, что он не сплюнул. ОН ПРОГЛОТИЛ МОЮ СПЕРМУ??? Вот от этого и хочется умереть от стыда. -Я лучше уйду… С тобой же такое впервые? Я кивнул, а потом понял, что он меня не видит, и ответил в слух. -Угу. И куда ты пойдешь? -Ты предлагаешь тут остаться? – Кажется, он разозлился. – Ты ведь даже не би. Второй раз… ты второй раз ведешь себя одинаково. Кто угодно поймет, что быть с парнем для тебя в новинку! Он оделся и хлопнул дверью. Вот теперь мне реально плохо. Хотя нет. Не так. Вот теперь мне реально ХУЕВО. Что теперь?