Не сломаться.

Сэм не знал, каким надо быть извергом, чтобы додуматься будить человека, схватив его за волосы, и начать трясти, но он точно знал, что для таких людей есть отдельный котел в аду. В общем, такой метод все равно принес должный результат, и парень соизволил таки открыть глаза. Лучше бы он этого не делал. Сверху взглядом, который не предвещал ничего хорошего, на него смотрел его надзиратель и личный палач, ну, он так думает. Судя по тому, как он сжимает кулаки, деньки выдались не простые, и, похоже, весело будет сейчас только ему одному, интуиция подсказывала, что парню крепко достанется от него и в коем-то веки она его не подвела. Вся процедура с допросом Сэма была похожа на предыдущие, только в этот раз было больнее, а фантазия, что порождала новые пытки, вводила в ужас. Этот человек не щадил Уитвики, но и сам парень не желал уступать этим людям. Они не могли ничего добиться уже большое количество времени, и это выводило их из себя. Конечно, он понимал, что играет с огнем, но уже ничего не мог поделать с собой; каждый новый удар по особо чувствительным местам выбивал парня из колеи, пробуждая так характерную человеческую черту - жгучую ненависть. *** С каждым разом, как его притаскивали сюда в чуть невменяемом состоянии, становилось все хуже. Парень не мог долго терпеть боль, часто начал отключаться, что злило человека, пытающего для развлечения и работы, которую ему доверили. Мужчине приходилось подолгу возвращать его в сознание, и тогда все начиналось вновь. После всех процедур по выбиванию информации Сэма обливали водой, чтоб убрать кровь, немного оказывали медицинскую помощь, чтобы не умер, и уводили, а иногда просто тащили за руки обратно в камеру к его друзьям по несчастью. Там он долго сидел у стены, пытаясь прийти в себя, ни Леннокс ни другие бывшие солдаты не пытались с ним заговорить, зная, что будет только хуже, они просто ждали. А потом Сэм вновь начинал весело с ними переговариваться, пытаясь не обращать внимания на боль, но по иногда скривившемуся лицу можно было понять, что про раны он не мог забыть. Другим же доставалась меньше, можно сказать, парень немного поспособствовал этому втайне от всех, от этого ему было легче на душе, но больнее в физическом плане. Когда в допросной зашел разговор о том, что знают остальные, Уитвики просто ответил, что у автоботов была закрытая информация, не предназначенная для военных и правительства. Сам же парень обо всем знал и так же хранил молчание. Иногда, сидя рядом с Уильямом, Сэм думал о том, что они хотя бы могли дать ему обезболивающие или хоть немного вычистить их место обитания, не плохо бы еще и еду нормальную приносить, но это уже роскошь. Так они и сосуществовали с разными букашками, которые иногда проползали рядом, и крысами, которых здесь было достаточное количество, чтоб задуматься о своей безопасности. В общем, так и проходили выматывающие дни. *** Для этих заключенных время остановило свой ход, они не видели света, всегда сидели в полутьме, холод от бетона, на котором они сидели, больше не пробирал до костей. Звуки воды, переходящей по трубам, больше не нервировали, эти звуки они не замечали. Каждый пытался удержаться на грани сумасшествия, все это давило и разрывало на части. Но однажды ребята заметили, что Сэм со временем стал выглядеть ужасно, рубцы не заживали, серая кожа была как будто покрыта пылью, глаза тускнели, практически уже и не слышен был смех. Он стал очень худым и слабым, ноги его практически не держали, он мог пройти несколько шагов и упасть от усталости. Уилл, видя все это, ужасался, он понимал, что мальчишка долго не сможет продержаться: психика едва выдерживала, тело не могло перенести постоянные нагрузки, но самое ужасное было то, что он не мог никак помочь Сэму. Ситуация была безвыходная. И даже веры в надежду, что их спасут, уже не было. Сам же парень, видя, как на него смотрят, усмехался, он уже давно перестал верить в лучшее, а до них эта истина начала доходить только сейчас. *** Оптимус Прайм сейчас находился на пустоши вместе со своей командой из четырех автоботов и трех людей. Они бурно обсуждали сложившуюся ситуацию, с которой им придётся разобраться в ближайшее время. От робота, которого захватил с собой Кейд, они многое узнали: несколько кибертронцев из обеих фракций были убиты, есть и неудачные операции по уничтожению противников, но самое главное - останки от их товарищей люди начали переплавлять, но пока не было ясно зачем. Единственное, что радовало лидера автоботов, так это то, что его приказ о прекращении сотрудничества с людьми был выполнен и те, кто не попался людям, улетели с этой планеты. Хотя бы они были теперь в безопасности, с остальными делами Прайм разберется сам. Сейчас надо было попасть в KSI, именно там можно узнать обо всем, что творится сейчас. На том и порешив, люди легли спать, а автоботы начали тихо переговариваться между собой. Искра Прайма нервно пульсировала, и он не мог понять, из-за чего; тревога вгрызалась в корпус и не хотела отцепляться. Возможно, это из-за предстоящего проникновения в KSI, а, возможно, было дело совсем в другом, но все это не предвещало ничего хорошего. Сейчас, смотря на тех, кто остался с ним, он вспоминал об ушедших, хоть Оптимус и зарекся больше не вспоминать, процессор сам услужливо подкидывал фрагменты памяти. И совсем так не кстати начиналась хандра по прошедшим годам, когда он работал с людьми из «НЕСТ». Люди тогда им помогали по мере своих сил, с ними было интересно общаться, а больше всего занимало их поведение в разных ситуациях. Они были такими похожими и разными одновременно, что все это противоречие вызывало улыбку на фейсплейте. Но самым дорогим из воспоминаний он считал знакомством с Сэмом. Он не мог много общаться с этим пареньком, больше всех времени с ним проводил Бамблби, он долго мог рассказать о своем подопечном, чем тот любил заниматься, какие у него интересы, в общем, они были лучшими друзьями и знали друг о друге многое. Сам Прайм знал лишь кое-что из жизни парня, они перебрасывались на базе несколькими фразами, ибо лидер всегда был занят, что его несколько огорчало. Но все же, когда он видел, как Сэм веселится с друзьями на искре, становилось чуть теплее, все же лидер не был уверен, что втягивать парня во всю эту войну и неразбериху было хорошей идеей, но из-за его везения на приключения надо было всегда ждать сюрпризов. Самого же Уитвики это совсем не тяготило, он был рад помогать чем только сможет, а иногда даже делал больше, чем его просили. Такое радостное время продлилось, к сожалению, недолго: на автоботов объявили охоту, и им пришлось прервать все связи с людьми, Бамблби тогда был очень расстроен, даже Айронхайд был сильно подавлен, возможно, даже он привязался к людям, хоть и не говорил об этом. Самая неприятная мысль, что всегда вертелась после этого в процессоре, - что стало с остальными, как они отреагировали на уход автоботов и нападение других людей на них? Сейчас же ни Бамблби, ни сам Оптимус обо всем этом не говорили, но каждый из них задумывался о том, что стало, и некоторые варианты развития не радовали. Все же люди способны на многое, в этом они убедились не один раз, оставалось надеяться, что сейчас у них хорошая жизнь. *** Сэм посмотрел на обшарпанный потолок и потер глаза. Ему приснился сон о его прошлом, хотя такое уже давно ему не снилось, что и было очень странным. Скинув с себя потрепанное одеяло, сев и прислонившись спиной к стене, он вглядывался в пространство за решеткой, как будто надеясь, что там есть ответы на мучающие его вопросы. Еще все спали, и Сэм не решился будить Уильяма ради того, чтоб отвлечься от мыслей не очень приятного характера. Поэтому оставалось лишь сидеть и углубляться в чертоги своего разума, обдумывая все и пытаясь отгородиться от того, что скоро его настигнет. Ощупав свою шею, он почувствовал долго заживающую рану от цепи, хотя он мог поклясться, что, когда он спал, почувствовал прикосновение чего-то ледяного, а, возможно, это была его разыгравшаяся фантазия. Сейчас это было не важно, прикрыв глаза и откинув голову, он начал глубже вдыхать: так он успокаивался. - Чего не спишь? Вопрос, заданный ему чуть хриплым голосом, отвлек от всего. Повернув голову, он встретился с чуть обеспокоенными глазами Уилла. - Жду подругу в гости, не хочу пропустить ее появления.