Wolfsbane

Айзек еле слышно шипит, жмурясь. Спирт, пропитавший кусок ваты, капает в открытую рану на плече. – Потерпи, пожалуйста, - шепчет девушка, прижимая вату к ране и целуя парня в макушку. – Ты же не хочешь разбудить его? Она вдруг замирает и смотрит на лестницу, боясь услышать его шаги. Часы на стене едва показали на пять часов утра. Показалось. Встряхнув головой, она возвращается к Айзеку. Он снова избил его. Снова засунул в ящик в подвале и закрыл. Закрыл сына, пока… – Ты должна поспать, - пытается забрать вату и спирт, внимательно смотрит в светлые глаза. – Ты работала всю ночь. Не могу позволить себе лишить тебя сна. – Перестань, Айзек, - она прячет взгляд, снова вытирая кровь ватой. Парень просто кивает, зная, что спорить бесполезно. Девушка ласково касается губами его ран, пытаясь снять боль. Как бы еще снять эту боль с себя? Он думает, что его старшая сестра уходит на работу по ночам, а она не хочет говорить правду о том, где и как проводит эти ночи. – Когда-нибудь, - его шепот заставляет ее вздрогнуть. – Когда-нибудь мы с тобой уедем отсюда. Так далеко, что и сами не будем знать, где мы. – Обещаю тебе, - она нежно улыбается, снова целуя его в висок. – Я увезу тебя отсюда, как только это будет возможно.

***

Едва Айзек засыпает в своей постели, Хизер спешит в свою комнату. С отвращением срывает белье с постели, стелет свежие простыни. Холодные пальцы зарываются в светлые волнистые волосы в попытке сдержать рвущийся на волю крик. Как бы хотелось просто закричать во весь голос со всей болью, со всем отвращением к себе и к своему отцу.

***

Впервые это произошло через полгода после смерти матери. Хизер едва исполнилось 16 лет. Айзеку было 12. Просто как-то вечером во время семейного ужина глава семейства спрашивал об оценках в школе, а затем вышел из себя. В ход пошли крики, угрозы и рукоприкладство. Что могла сделать шестнадцатилетняя девочка против крупного мужчины, занимающегося активным видом спорта? Она рыдала, пытаясь оттащить отца от младшего брата. Ей было страшно, ведь он никогда не бил их. Даже не поднимал на них голос. Совсем еще юный Айзек пытался закрыть голову руками, пытался вырваться, но тщетно. – Пожалуйста! – из светлых глаз ручьем текут слезы. – Отпусти его! Я сделаю все, что ты хочешь! – Прямо-таки? – с усмешкой спрашивает мистер Лейхи, на мгновение отпустив сына и оглядываясь на дочь. – Все, что скажешь, - выдыхает Хизер. – Только не бей его, прошу. – Иди в свою комнату. Указание, отданное как-то слишком спокойно. Будто он только и ждал возможности. Всхлипывая и оборачиваясь, она поднимается наверх в свою комнату. Отец тащит еле дышащего Айзека из кухни. Он запер его в подвале, как оказалось позже. Стоя посреди своей спальни, она пытается привести себя в чувства и думает, зачем отец отправил ее сюда. Из груди вырывается испуганный вздох, когда дверь в комнату захлопывается и щелкает дверной замок. Подумав, что ее заперли, она резко оборачивается. С хитрой ухмылкой он стоит перед дверью. Очки небрежным движением оказываются на тумбочке у входа. Неспешной походкой он оттесняет девушку к кровати. – Не надо, пожалуйста, - шепотом. – Ты сказала, что сделаешь все, что я скажу, милая, - наигранно сладко протягивает мужчина, продолжая приближаться. – Разве ты не любишь своего папочку? Разве не хочешь сделать папочке хорошо, сладкая? Отрезав любой путь к бегству, он медленно проводит мозолистыми ладонями по хрупкому телу, скрытому под домашней легкой одеждой. Для своих шестнадцати лет Хизер имела уже довольно красивое сформированное тело. Щеки девушки покрылись румянцем, на лице и шее выступил пот. Тяжелым горячим дыханием она обжигала грудь мужчины перед собой. Продолжая одной ладонью исследовать юное тело, другой он взял дочь за руку, опустив ее на свой напряженный член. – Разве ты не хочешь сделать папочке хорошо? – повторил он, пресекая попытки вырваться. – Смотри, как папочка этого хочет. – Пожалуйста, не надо… – Оох, - протягивает мужчина. – Ты ведь не хочешь, чтобы я спустился вниз к твоему брату? В этот раз я не остановлюсь, милая, нет. А ведь… - он сделал вид, что задумался. – Я мог бы сделать то, что намерен сделать с тобой, ну, знаешь… сделать это с ним. Сглотнув, она шевелит пальцами, чувствуя напряженную плоть под двумя слоями одежды. Мужчина довольно ухмыляется, забираясь ладонью под легкую майку. Почти нежно оглаживает грудь, отбросив лифчик в сторону. Снимает майку с дрожащего тела. Девушка старается прикрыться, отводя взгляд. – Не стесняйся меня, милая, - противно нежно. – Разве ты не помнишь, что я купал тебя, когда ты была маленькая? Из светлых глаз потоком катятся слезы, когда хрупкое тело оказывается на кровати. Обнаженная, Хизер отворачивается, сжимая пальцами простынь. Грубые ладони исследуют тело, забираясь туда, где не положено быть рукам отца. Пальцами проталкиваясь глубже, другой рукой он находит горошину клитора. Неискренние попытки расслабить девушку он забросил сразу же. – Согни в коленях, - почти грубо командует он, разводя ноги в стороны за щиколотки. – Хорошая девочка. Не утруждая себя снятием одежды, он приспускает брюки вместе с бельем. Головка члена упирается в промежность девушки, поглаживая, дразня своими размерами. Плюнув на нее, он проталкивается внутрь. Мучительно медленно, заставляя жмуриться от боли. Выходит, но лишь для того, чтобы вернуться обратно грубым резким толчком. Начинает двигаться быстро, доставляя удовольствие только себе, наслаждаясь теснотой, всхлипами и влажными звуками. Словно целую вечность, он терзает ее, тяжело дыша и сжимая бедра грубыми пальцами. В последнюю секунду он выходит, кончая на грудь и лицо девушки. Сухой поцелуй в лоб. Он закончил. – Хорошая девочка, - бросает он, вытираясь простыней. Подтягивает брюки, забирает с тумбочки очки и уходит, даже не закрыв за собой дверь. Спустя какое-то время она стоит под холодными струями воды, пальцами зарывшись в мокрые волосы. Отмыв кровь, сперму и пот с тела, она упирается ладонями в стенку душевой кабинки и опускает голову. Холодная вода не приносит облегчения, а лишь заливается в глаза и рот. Выключив воду, она встает к зеркалу, протирает его и долго смотрит на свое отражение. Зрачки расширены, почти закрывая светло-голубую радужку. На нижней губе явные покрасневшие следы от зубов. В глазах ничего ясного. Сплошное отвращение, смешанное с яростью. Зачесывая пальцами потемневшие от воды волосы, Хизер дает обещание, что отпустит это. Она бы дала обещание больше не падать так низко, но вмиг вспоминает, почему это произошло. Из-за кого это произошло. Кивает самой себе в отражение и заворачивается в полотенце. Если для защиты младшего брата, ей придется стелиться под… под родного отца, то Хизер сделает это. Сохранность маленького Айзека важнее любого унижения.

***

В кожаный рюкзак отправляется плеер, сменная футболка и документы. В карманах джинсовой куртки оказывается мобильный, наличные и ключи от квартиры. Босиком крадется в спальню брата, в руках держа рюкзак, куртку и кеды, висящие на шнурках. Айзек спит чутко, свернувшись калачиком поверх одеяла. Парень даже не переоделся, так и заснул в домашней одежде. Пышные ресницы чуть подрагивают, отбрасывая тень на скулы. Синяк под правым глазом еще не успел сойти, выделяясь зеленым пятном на бледной коже, и бледно-красное пятно чуть ниже говорит о скором появлении новой гематомы. Хизер присаживается рядом с кроватью, легко касаясь светлых кудрей. Хотела бы она одним прикосновением забирать эту боль. Грустная улыбка касается ее губ. – Айзек, - шепотом зовет брата. – Айзек. – Который час? – не открывая глаз, сонно интересуется Лейхи. – Шесть. Я подберу тебя у пожарной станции и подвезу в школу, хорошо? – А ты куда? – присаживаясь в постели и хмуря брови. – На работу, - она целует брата в лоб. – Ты же помнишь. – Но ты только пришла, - снова хмурится Айзек. – Хизер, ты сведешь себя в могилу. Ложись спать. – Прости, дорогой, - пухлые губы снова дергаются в слабой улыбке. – Спи. – Люблю тебя, - уже сквозь сон тянет Айзек. – Люблю, - она тихо прикрывает дверь за собой. Стараясь не шуметь, она так же босиком спускается вниз, одевается и выбегает на улицу, слыша приглушенный звук отцовского будильника. Садясь в потрепанный автомобиль, бросает рюкзак на пассажирское сиденье. Девушка напевает что-то из новых поп-хитов и приглаживает волосы, глядя в зеркало заднего вида. Сигнал проезжающего мимо автомобиля заставляет вздрогнуть. – Придурок Уитмор, - сквозь зубы проговаривает Лейхи, глядя вслед серому поршу.

***

– Как ты? – паркуя машину на школьной стоянке, интересуется Хизер. Айзек рассматривал свое отражение в зеркале заднего вида, ощупывая разноцветный синяк на правой скуле. Светлые глаза обратились к водителю, и губы растянулись в улыбке. – Лучше не бывает, - не врет. Лучше никогда не было. – Осталось полтора года, Хиз. Потом мы свалим отсюда. – О чем ты? – притворно прищуривается девушка. – Мне осталось два месяца. Я брошу тебя здесь и уеду. Если, конечно, наш дорогой папа не будет против. – Если он тронет тебя хоть пальцем, я убью его, - совершенно серьезно произносит брат, пальцами касаясь ее щеки. – И мне плевать, что со мной сделают. Столько смелости и решимости, смешанных с яростью в этом взгляде. Недавно светлые голубые глаза потемнели, между бровей легла складка, скулы стали ярче выражены. Айзек не шутит. Никогда не шутит на этот счет. Он же брат. Хоть и младший. Он мужчина и должен защищать сестру, чего бы это ни стоило. – Я знаю, - шепчет Хизер, губами касаясь его ладони. – Но, пожалуйста, не кипятись раньше времени. У нашей семьи много секретов. – И один судебный запрет, - вдруг рассмеявшись, добавляет парень. – Вали из машины, дурак! – Хизер смеется, подталкивая брата к выходу. Не переставая улыбаться, Айзек обходит машину, наклоняется и целует сестру в щеку через открытое окно. Пока парень отворачивается, девушка легко шлепает его по пятой точке, слыша в ответ ласковое: «Сучка!»

***

Возвращаться на работу Хизер не спешит. Останавливает тайоту в трех кварталах от больницы, крепко сжимая холодными ладонями руль. Какого черта это происходит с ее семьей? Ее мать умерла, оставив детей на отца. Который, к слову, регулярно избивает сына и насилует дочь в ее же комнате. Уже четыре года. Сначала надежда была на старшего брата – Кэмерона. Хизер до последнего думала, что он вернется из армии и сможет вытащить их из трясины. Но Кэмерон не вернулся. Погиб в сражении. Прошло уже четыре долбанных года такой гребанной жизни и мерзкого вранья. Откинув голову назад и хлопнув ладонями по рулю, Хизер выходит из машины. Три раза обходит ее вокруг, затем еще три раза в другую сторону. Мама учила так делать, когда эмоции хлещут через край, но нельзя их показывать. Останавливается у водительской двери, положив ладони на крышу и опустив голову. Сильно жмурится, игнорируя подкатывающий к горлу ком. – Вам плохо? Вежливый интерес со стороны. Голос слышен, будто сквозь толщу воды. Чуть вздрогнув, Лейхи поворачивает голову, чтобы увидеть этого человека. Боже, Лейхи, пялиться не хорошо. Молодой человек с участливым взглядом светлых глаз и прекрасным телосложением, заметным под кожаной курткой. Чуть взъерошенные черные волосы и двухдневная щетина придавали некий шарм всему образу. Черт, Хизер, пялиться иногда очень даже здорово. Парень легко улыбнулся, задавая вопрос снова. – Со здоровьем все хорошо, если вы об этом, - она оборачивается всем телом, небрежным движением отбрасывает пшеничные волосы с лица. – Вас не часто спрашивают о самочувствии? – подходя чуть ближе, интересуется мужчина. – Может быть, - уклончиво отвечает девушка. – Но вам спасибо. – Не за что. – Простите, но мне пора ехать, - сбрасывая звонок на мобильном, Лейхи садится в машину. Незнакомец осторожно стучит в стекло со стороны водителя и широко улыбается, когда стекло опускается. – Меня зовут Дерек, - чуть кивнув произносит он. – Хизер. Автомобиль плавно трогается с места, оставляя мужчину на обочине. Дерек хмурится, оглядываясь по сторонам. Что заставило его остановиться? Черт. Он же шел к Скотту.

***

Какого черта Дерек остановился посреди улицы, да еще и заговорил с девушкой, он и сам не мог объяснить. Должно быть, сыграло сострадание к окружающим. Или его привлек запах, исходящий от незнакомки. Тонкий аромат мяты и корицы, смешанный с запахом раздражения и опустошенности. Хейл легко тряхнул головой, пытаясь отогнать запах, который, кажется, осел на кожаной куртке, и продолжил путь к школе.

***

– Что ты здесь делаешь? – не скрывая раздражения, интересуется Хизер, увидев мужчину у стойки регистрации. Мистер Лейхи опирался на стойку, следя взглядом за перемещениями дочери. Пошло улыбается, забывая о приличии и о том, что должен выглядеть, как образцовый отец-одиночка, вырастивший троих взрослых детей. Вопрос повторяется, когда Хизер подходит ближе, складывая руки на груди. – Я всего лишь хотел кое-что сказать, - ничуть не удивившись раздражению в ее голосе и взгляде. – Я уезжаю на тренерские сборы. – Как и обычно, - закатывая глаза, прерывает девушка. – Сегодня мы ночуем одни, все ясно. – Я уезжаю на неделю, - вдруг строго произносит отец. – Если что-то будет не так, когда я приеду, ты знаешь, кто будет отвечать за это. Смотри за братом и за его учебой. Я на тебя рассчитываю, родная. – Я поняла, - сухо кивает Хизер, забирая из протянутой ладони кредитную карточку, и добавляет не без желчи. – Удачи в дороге. Прищурившись и хмыкнув, мужчина выходит из больницы, не видя, как облегченно выдыхает девушка и возводит ладони вверх. Тут же успокаиваясь, она поправляет волосы и форму. Мелисса МакКолл только качает головой, глядя на девушку. – Нельзя так с родителями, - совсем не строго или осуждающе произносит она. – Может быть, - Хизер пожимает плечами. До конца смены двадцать минут. Она еще успеет привести в порядок приемную, а затем заберет брата из школы.

***

Айзек заметил его на парковке. Странный хмурый парень, который вытащил его из ямы позапрошлой ночью. Дерек Хейл, по совместительству являющийся альфа-оборотнем. Дерек, обещавший ему силу, с которой он сможет дать отпор отцу. Оглянувшись по сторонам, Айзек неспешно направился к Хейлу, но тут же услышал собственный рингтон. – Я заберу тебя, - голос сестры чуть взволнован. – Скоро? – выискивая взглядом знакомую машину, интересуется парень. – Двадцать минут, - нервно отзывается девушка. – Я уже закончила, но кому-то было просто необходимо истечь кровью на первом этаже. Подождешь? – Не торопись, я хотел еще зайти в библиотеку, - Лейхи сокращает расстояние между собой и Хейлом. – Люблю тебя. – Люблю, солнце. Еще пару секунд пока Айзек приближается к Дереку, тот рассматривает его, чуть нахмурившись, и прислушивается. – Если хочешь моей помощи, тебе придется забыть о своей девушке на время, пока полностью не научишься контролировать себя, - Хейл как всегда мудр. – Это моя сестра, - потупив взгляд, отзывается подросток. – Она заедет за мной через двадцать минут. – Ты рассказывал ей обо мне? – Нет. А должен? – Лейхи натыкается на вмиг вспыхнувший красным цветом взгляд. – Думаю, ты прав. – Ты уверен? – спрашивает оборотень, направляясь в лес около школы. – В укусе. – Уверен. – И ты не боишься того, о чем я рассказывал тебе? И не боишься того, что укус может убить? – Мой отец избивает меня до полусмерти каждый день, при каждом удобном случае, вот уже четыре года, - скривив губы и нахмурившись, выдает Айзек. – Либо я дам ему отпор либо освобожусь от мучений. – И оставишь сестру? – остановившись на приличном от лишних глаз расстоянии, спрашивает Дерек. – Он никогда ее не бил, - в нос оборотня ударил запах легкой раздраженности и уверенности, перебиваемый запахом надежды на вышепроизнесенное.

***

Сидя на пассажирском сидении автомобиля, Айзек изредка поглядывал на сестру, сосредоточенную на дороге. За окном проносились дома, редкие пешеходы, деревья, парк. Привычный пейзаж. Еще три дня назад подросток считал родной город скучным, пока не узнал об оборотнях. И сейчас, когда на правом боку зиял укус, Айзек ждал чуда. Именно чуда. Они, наконец, освободятся от тирании. – Куда мы едем? – когда сестра сворачивает с дороги домой, спрашивает он. С совершенно серьезным видом одной рукой Хизер достает из внутреннего кармана куртки пластиковую карту. Логотип банка Бикон-Хиллс сверкнул, отражая солнце, а девушка за рулем сверкнула столь же сияющей улыбкой. На секунду отвлекшись от дороги, она бросила взгляд на ошеломленного брата. – Мы сегодня сироты? – широко улыбаясь и беря в руки карту, шепчет брат. – Сегодня, - кивает с улыбкой сестра. – Завтра, послезавтра и еще четыре дня. Он заявился ко мне на работу, сунул карту и сказал, что уезжает на целую неделю. – Боже, благослови королеву, - запрокинув назад голову, смеется подросток. – Так что мы сегодня будем делать? – останавливаясь перед торговым центром, она глушит машину и поправляет разметавшиеся волосы. – Предлагаю запастись всякой вкусной едой-ерундой, взять в прокате несколько фильмов и наслаждаться свободной жизнью на полу гостиной, - Айзек выходит из машины, разминает спину и еле слышно шипит, когда запекшаяся кровь на укусе стягивает кожу. – Ты гениален.

***

Странная черта мистера Лейхи. Он может прилюдно оскорблять или обливать сарказмом своих детей. Он творит ужасные вещи со своими детьми, но при этом умудряется сохранять репутацию образцовой семьи. Дети всегда одеты так, как им хочется. Все развлечения – пожалуйста. Деньги никогда не были проблемой. Он может быть лучшим отцом в мире, если захочет. Но за это берет слишком большую плату.

***

Хизер лениво катит перед собой тележку, наполовину наполненную разной едой. Замороженная пицца, попкорн для микроволновки, сок, газировка. Айзек с особым энтузиазмом выбирает мороженое, не слыша, как сестра подходит к нему сзади. – Фисташковое, - шепчет она ему на ухо, заставив вздрогнуть. – Мы всегда берем фисташковое, - он закатывает глаза, вытаскивая из холодильника большое ведерко с обычным пломбиром. – Вот. С пломбиром можно смешать все, что только захочешь. – Ешь свой пломбир сам, - легким движением Хизер толкает его бедром, снова открывая холодильник. – А я буду есть фисташковое. Небольшое ведерко оказывается в тележке, поход за вкусностями продолжается. Чуть ли не подпрыгивая на каждом шагу, Айзек приближается к стенду с чипсами. Хизер уже хотела возмутиться, но младший Лейхи только строит щенячий взгляд и пожимает плечами: – Раз в месяц можно, - улыбается он, бросая к продуктам несколько хрустящих пачек. – Тогда сам кати тележку, - Хизер только качает головой, отходя в сторону. – Пошли, надо и нормальной еды купить. Нужно же кормить тебя целую неделю, а потом и не только тебя. Айзек только напускает на себя притворно недовольный вид, неспешно двигаясь вслед за сестрой. Мысленно вспоминая наполненность домашних шкафов и холодильника, Хизер кладет в тележку необходимые продукты. Лейхи медленно идет то спиной, то левым боком вперед, внимательно слушая рассказ брата о школе. – Он явно употребляет что-то незаконное, - смеется подросток, вспоминая тренера. Вдруг улыбка сползает с его лица, а глаза замирают на чем-то позади девушки. – Что так… - Хизер оборачивается, находя глазами уже знакомое лицо. – Дерек? – Ты его знаешь? – как-то странно спрашивает подросток. – А ты? – прищурив светло-голубые глаза, ухмыляется старшая Лейхи. – Да, мы с Айзеком друзья, - мило улыбается Хейл, сверкая красными глазами, когда Хизер оборачивается к брату. – Да, - протягивает Лейхи, кивая. – Давно хотел вас познакомить. Но вижу, вы уже знаете друг друга. – Не так хорошо, - Хизер пожимает плечами, снова оборачиваясь к Дереку. – Не хочешь присоединиться к нам сегодня вечером? Я приготовлю ужин, а потом мы хотели что-нибудь посмотреть. – Он занят… – С удовольствием, - снова сверкнув глазами, перебивает подростка.

***

– Что ты делаешь? – шепотом возмущается Айзек, когда они вдвоем с Дереком уже несут пакеты к машине. – Я укусил тебя, я чувствую ответственность, - невозмутимо отзывается Хейл. – Вдруг что-то пойдет не так? Я буду рядом и смогу помочь. – А я уже было подумал, что ты запал на мою сестру, - словно пробуя почву, Лейхи следит за реакцией альфы. – Я убью тебя, если это так. Оборотень хмыкнул, даже не скрывая самодовольной улыбки. Айзек закатил глаза и прибавил шаг, переходя через дорогу.

***

Ближе к вечеру в видео-прокате всегда было оживление. Люди приходили за фильмами на вечер. Кто-то искал что-то романтичное, кому-то хотелось пересмотреть любимую комедию, а кто-то приходил за очередной порцией фантастики. – Боевики? – снова спрашивает Хизер, стараясь угадать, что же нравится красивому, но отчего-то хмурому парню. – Не фанат постановочных боев, - рассматривая диски на полках, Хейл пожимает плечами и снова поднимает взгляд на девушку. Кажется, ему нравится эта игра. – Романтика? – Только не с Айзеком, - смеется девушка. – Ужасы? – А ты будешь смотреть ужастик? – удивленно спрашивает Дерек. – Если вы с моим братом не будете хватать меня за колени, как он любит это делать во время просмотра ужастиков, - девушка не перестает улыбаться, небрежным движением убирая волосы с лица. – Может, пока разойдемся? Я поищу что-нибудь для Айзека, а ты поищешь то, что придется тебе по вкусу. – Встретимся у кассы, - подмигивает Хейл, провожая Хизер взглядом.

***

Айзек нервно постукивает носком обуви по переднему сидению. Мало того, что Дерек практически напросился к ним на ужин, так он еще и на переднее сидение уселся, а теперь ушел с его сестрой в прокат. Хизер ему не понравилась, как же. Ага. Скажите это Айзеку, отскочившему от пассажирской двери, услышав предупреждающий рык хмурого альфы. Лейхи еще раз отправил сестре сообщение с угрозой съесть ее мороженое, если она не поторопится и не возьмет для него все части «Росомахи» и «Людей Икс». Еще раз тяжело вздохнув и покрутив головой по сторонам, Айзек потянулся в пакет с продуктами. Не зря же он сложил любимые чипсы на самый верх.

***

Медленно расхаживая среди экранизированных комиксов, Хизер только больше хмурилась и негодовала. Именно «Росомахи», о котором так терроризирует ее младший брат, не наблюдалось среди цветных коробок с дисками. И это ей еще повезло. «Люди Икс» тоже лежали в единственном экземпляре каждой из частей. – А я уже и не думал их найти, - раздается рядом. Хизер улыбается Дереку, взявшему из ее рук диски. – Мой брат убьет заложников, если я не принесу ему «Росомаху», - выдыхает Лейхи, встречая вопросительный взгляд спутника. – Он не любит фисташковое мороженое. Но, поверь мне, если не будет его любимого фильма, он его съест. – Позволь мне спасти твое мороженое, - Хейл качает головой и улыбается, вытаскивая из-под куртки коробку с полным собранием такого желанного фильма. – Ты мой герой, - смеется девушка, принимая уже оплаченный сборник.

***

Когда они возвращаются и садятся в машину, Айзек пытается стереть с лица соленые крошки. Хизер смеется, услышав характерный для вскрытой пачки запах и шуршание. – А я все думала, почему ты остался в машине, - улыбаясь, протягивает девушка и заводит машину. – Ну а для чего же еще, - улыбается подросток, переводя взгляд на хмыкнувшего оборотня на переднем сидении. Никому, кроме них, не нужно знать, о кровавом взгляде, обращенным к Айзеку, как только машина остановилась у проката, а водитель покинул салон. – Это будет та еще неделька, - бурчит Лейхи, откидываясь на сидение. – Что? – на секунду отрываясь от дороги, спрашивает Хизер. – Есть хочу, - уже громче отзывается подросток. – Думал полакомиться мороженым, но оно лежит на дне пакета. – А ты думал, почему я его туда убрала? – Хизер улыбается брату в зеркало заднего вида. – Потерпи, иначе будешь смотреть со мной «Мулен Руж». – Нееет, - тянет Лейхи, закрывая лицо руками. – Come what maaaaaaay….