Перевоспитание вампиров!

Зима. На улице лежит невероятно яркий белый снег. Небо серое, что не очень радовало аристократку. Она сидела в гостиной и читала журнал. Рейджи суетился у себя в комнате, Аято неизвестно где пропадал уже третий день, Канато сидел на кухне и ел печеньки, Субару вообще нашёл себе квартиру и жил со смертной, Райто донимал Джувию, которая наряжала ёлку. Хартфилия не знала, чем себя занять. Она поговорила с Канато, помогла Джу, побегала от шляпника. Но новогоднее настроение не приходило. Побродив по особняку, кареглазая отыскала комнату Аято. Она посмотрела по сторонам, вздохнула и неуверенно открыла дверь. Девушка зашла как можно быстрее и тише. В комнате пахло им. Его дорогой одеколон и запах алкоголя смешались и сводили девушку сума. Она обошла его комнату, посмотрела фотографии. Немного приуныла. Села на край кровати. И смотрела в пол, задумавшись о чем-то. Девушка не услышала, как вернулся красноволосый. Уставший, он зашёл в свою комнату и увидел «сюрприз», довольно большой «сюрприз». Хартфилия подняла голову и встретилась с парнем глазами. Она как будто провалилась. Она никак не могла заставить себя отвести взгляд. Но Аято прервал эту тишину.  — Че забыла в моей комнате? — он вошёл в комнату, закрыл дверь, подошёл к шкафу и начал переодеваться. Слегка покраснев, девушка ответила:  — Аято… Где ты был все эти три дня? — она старалась скрыть дрожь в голосе, что у неё не очень-то получалось.  — Хм… А тебе-то что? Если я скажу, что-то изменится? — с насмешкой в голосе спросил парень, снимая белую футболку, оголяя торс. Его штаны были неприлично низко, девушка уловила взглядом выпирающие тазобедренные косточки, его ключицы также выпирали, несмотря на все это, карасноволосый был не хилый.  — Да. — отмахнулась девушка, немного покраснев. Она старалась не смотреть на зеленоглазого.  — Хм… У девушки, все? — надев клетчатую рубашку, ответил парень.  — Вот как. Ясно. — дрожащим голосом ответила Люси. Девушка встала с кровати и направилась к двери.  — Многое изменилось? — «Великий Он» оказался позади девушки. Он прижал её к двери, уткнулся носом в её шею и медленно вдыхал её запах. Запах ванили и карамели.  — Отойди от меня. Иди… К своей девушке. — сквозь зубы сказала Люси и попыталась оттолкнуть Аято.  — М-м. Ладно. — парень отпустил кареглазую. Люси как можно быстрее вышла из его комнаты и побежала к себе. Она зашла в свою комнату и камнем упала на кровать. Девушка долго плакала. Кареглазая не знала почему она ревет. Просто ей было больно. От чего? Они же с Аято живут всего ничего. Но она привыкла к его грубости. И она же изменила его. По крайней мере, к ней, он был добр. Вспомнив разговор с одноклассницей по поводу Аято, она ещё больше заревела. Ей хотелось сжаться в комок. Весь вечер она просидела в своей комнате. Люси даже не спустилась на ужин. Она не хотела встретить его. Аято, поникший, ел спагетти, и никто не решился спросить, что случилось с Люси и почему она не пришла. Братья даже загрустили. Джу рассматривала Аято и всё-таки она решила, что между ними что-то произошло. После ужина все разошлись по комнатам. Джу пошла к подруге. Тихо постучавшись, она попросила подругу открыть дверь. Люси послушно выполнила просьбу синеволосой и впустила её в свою комнату. Джу села на кровать и долго разглядывала блондинку. Минут пятнадцать они сидели в полной тишине. И тут Люси выдала.  — Чего ты решила зайти? — тихо спросила девушка.  — Подумала, что тебе нужна моя поддержка. Да и ужин без тебя был не очень. Вот я и подумала, что может ты заболела, но увидев Аято, я поняла, что дело не в болезни. У вас что-то случилось? Он лез к тебе? — смотря в глаза спросила черноглазая.  — Я… Не знаю. Просто его не было три дня. Я переживала. А, вернувшись, он говорит, что был с девушкой. — предательская слеза скатилась с щеки девушки.  — И что? Тебе не все ли равно? С кем он там был. У тебя же есть Нацу. Он любит тебя. — успокаивающе сказала Локсар.  — Нацу… Я… Боже, я схожу с ума. Мне не разобраться в своих чувствах. Нацу милый, добрый и никогда не причинял мне боль. Но Аято… Это совершенная противоположность Драгнила. Понимаешь? Мне нужно разобраться в себе. — неуверенно ответила блондинка.  — Ладно. Только реши с этим поскорее. Скоро Новый Год как никак. — улыбнувшись, сказала синеволосая. Локсар вышла за дверь и пошла к себе. Каникулы — это было её любимое время. Она могла спать столько, сколько ей захочется. Хартфилия на удивление проснулась рано. На часах было 6:05. Наверное, всем известно, что утром зимой темно, как ночью. И вот Люси, немного полежав, неохотно встала с тёплой постели и поплелась в ванную. Минут двадцать у девушки ушло на водные процедуры. Потом, примерно столько же, на выбор одежды. Она остановилась на чёрных, равных, потертых джинсах, безразмерной толстовке, примерно такого же цвета, на ноги она надела чёрные найковские кроссы (П.А. ну я думаю все в теме хд). Высушив волосы, кареглазая убрала их в невысокий хвост. С момента её пробуждения ничего не изменилось, все спят. Такая же темень на улице. Хотя, нет. Аято не ночевал дома, опять. Хартфилия мотнула головой, стараясь отогнать мысли о нем, что у неё плохо вышло. Испортив себе же настроение, девушка тихо вышла из комнаты, одернула толстовку и пошла на кухню, дабы найти чего-нибудь вкусненького. Её путь был краток. Она добралась до кухни без приключений, но это пока все спят. Днем она бы точно наткнулась на пару-тройку вампиров и, оставшийся день, пролежала бы без сознания. Ну, впрочем, как обычно. Открыв холодильник и встав перед ним в задумчивой позе, девушка долго смотрела на продукты. «Чтобы такого приготовить?» — прикусив губу, подумала кареглазая. Решив, что готовит она плохо (на самом деле ужасно), девушка достала питьевой йогурт и устроилась на столешнице. Блондинка пялилась в одну точку и лениво потягивала йогурт. Тишину прервала Локсар, которая пришла на кухню за водичкой в шортах и майке, девушка была очень растрепана и не могла разомкнуть глаза. Не поняв кто сидел на столешнице, она налила воды в стакан и ушла в свою комнату. Люси не поняла, почему же она ничего не сказала. Наверное​, ей просто не хотелось с кем-то разговаривать, ну да ладно. Буквально через пять минут в особняк вернулся Аято. Он снял обувь и уверенным шагом, пошёл на кухню.  — О, Хартфилия, тебя как раз-таки не хватало. — подходя к девушке, томным голосом произнёс зеленоглазый.  — Аято… Отвали. — грубо отмахнулась девушка и, спрыгнув с места, она выкинула бутылочку и гордо, задрав нос, Люси скрылась с глаз пьяного парня. Блондинка вышла из особняка, села в лимузин и попросила отвезти к старой школе. В их прошлой школе, каникулы начинались тридцатого декабря, на календаре было двадцать шестое. Собственно, все ещё учились. Дорога не заняла много времени, минут сорок от силы. Попросив водителя остановить возле входа, девушка выскочила из машины и побежала в здание, предварительно посмотрев расписание её бывшего класса, она поднялась на третий этаж, в кабинет физики. Постучавшись и извинившись, девушка попросила Нацу с Греем. Учитель взглянув на внешний вид девушки, недоверчиво отпустила их. Нацу как ненормальный кинулся обнимать девушку, Грей, улыбавшись, стоял в стороне, дабы не мешать влюбленной парочке. Нацу поднял девушку на руки и Люси, расставив руки, пригласила в свои объятья Фулбастера. Он не стал ломаться и тут же кинулся обнимать кареглазую.  — Парни, я так по вам скучала, вы и представить не можете, эти вам… эти парни, зацикленные на себе сынки богатого папика. — надув губки и немного нахмурившись, пожаловалась девушка.  — Ахаха, да ладно тебе, я думаю они не такие уж и плохие. — успокаивающе ответил Нацу. «Ну да, что ты, я просто утрирую, они очень хорошие, каждый день кровь из меня сосут, с манерами проблема, а так милые парни», — пронеслось в голове блондинки, но она решила это не озвучивать. Весь день Люси провела с друзьями, она делилась рассказами о времени, проведённом в особняке. Парни же внимательно слушали её. Они вместе сходили в кафе, погуляли в парке. В особняке Аято не находил себе места, куда делась его «еда», почему вот так просто, она взяла и ушла от него. Джу, конечно же, его успокоила, мол она с друзьями и все такое. Но Аято это не волновало. Хотя, как сказать. Ему было немного неприятно. Отчего? Парень и сам не понимал.