Беглец

Путешествовать с караваном Лиаму даже понравилось. Не надо бить ноги, думать о ночлеге и отдыхе. Им выделили место в повозке, где стоял единственный сундук, а все остальное место было свободно, так что ночью они спали, не мешая друг другу. Увы, Лиам не сразу сообразил, что их принимают за супругов, а альфа никого не спешил разубеждать. Возмущаться Лиам не стал. Поздно. Старался только лишний раз не высовываться наружу, разглядывая окрестности через узкую щель обивки. Даже к навязчивому запаху розового масла, которым его щедро поливали чуть не каждый день, он почти привык, удивляясь только, как не тошнит чувствительного Финдли от такого амбре. Странные эти альфы. Очень странные. Лиам признавал необходимость таких мер – его собственный запах выдал бы их через день пути, – и терпел, про себя удивляясь, что кто-то добровольно может поливать себя такой гадостью и считать, что это приятно. Он не выдержал и спросил. – Ты правда хочешь знать? – усмехнулся Финдли. – Не хотел бы услышать ответ, не задавал бы вопросов, – огрызнулся Лиам. – Розовое масло оттеняет запах течки. Подчеркивает даже слабый намек на нее. Этим пользуются молодые омеги, чтобы привлечь внимание мужа. Или показать, что они не против постельных игр, – Финдли на всякий случай отодвинулся подальше. – То есть вам это просто нравится? – уточнил Лиам и вдруг сказанное дошло до его сознания: – Постельных игр?! – чуть не взвизгнул он. – Тише, – Финдли закрыл ему рот ладонью и зашептал в самое ухо: – нас тут принимают за молодоженов. Потому никто близко и не подходит – не хотят мешать. Если будешь возмущаться, привлечешь внимание. Потерпи немного. Никто на твою честь не покушается. Лиам перестал вырываться и хмыкнул: – Спасибо, утешил! – Обращайся, если что, – не остался в долгу Финдли и нахально подмигнул. Лиам выдохнул и сжал кулаки. Не время сейчас ругаться и показывать характер. – Молодец, – похвалил его Финдли, заметивший и задержанное дыхание, и крепко сжатые кулаки. Лиам с силой толкнул альфу, и тот, не ожидая, упал на спину. Лиам прижал коленом его горло и сказал: – Я знаю. В глазах альфы мелькнуло что-то похожее на уважение. Лиам отстранился и уселся в углу, обняв руками колени. Хотелось выбраться из опостылевшей повозки, размять ноги, разогнать кровь по венам, но до ночи было еще далеко, караван не остановится раньше, а проситься выйти – только привлекать к себе ненужное внимание. Лиам не обольщался насчет своей способности изобразить покорность и слабость. До вечера они соблюдали молчаливое перемирие. Финдли думал о чем-то своем, иногда кивая в такт своим мыслям, а Лиам, наоборот, старался отвлечься и разглядывал все подряд. Пара верховых маячила постоянно неподалеку. Не приближаясь, но и не покидая пределов видимости. Они что-то обсуждали и время от времени рассеянно скользили глазами по повозкам. Лиам не мог бы сказать, что раздражает его в этих охранниках – ну выполняют они свою работу, проявляют бдительность… Остановились на ночлег они уже в сумерках. Финдли выскочил из повозки первым и галантно подал руку Лиаму, который уже хотел было возмутиться, но опять заметил пристальное внимание тех двоих и, чуть замешкавшись, принял помощь. Его подвели почти к самому костру, усадили на специально принесенную подушечку. Внимание не льстило, а раздражало, и приходилось делать усилие над собой, чтобы казаться смущенным и безмятежным. Финдли позаботился и об ужине. Лиам тихо поблагодарил и вздохнул – еще дня три потерпеть, и об этом кошмаре можно будет забыть навсегда. Он встал, разминая затекшие конечности, и посмотрел в сторону кустов. – Ты куда? – насторожился Финдли. – По надобности, – прошипел Лиам. – Ну пойдем. С чего альфа стал себя так вести, Лиам не понял. Рассердился и молча рванул к краю полянки, под сень разлапистых елей. – Ну можешь хотя бы не рядом стоять! – рявкнул он на Финдли, который рвался чуть ли не подол подержать. – Тише ты, – буркнул Финдли под раскатистый гогот от костра, – ладно, позовешь, если что. Лиам проводил глазами напряженную спину и в очередной раз подумал, что альфы очень странные. Финдли так и не вернулся к костру. Слонялся неподалеку, поглядывая в сторону леса. Чтобы позлить его, Лиам осторожно стал обходить поляну по дуге, радуясь, что находится с подветренной стороны и ветер дует на него, донося обрывки разговоров и дым. Под ногу подвернулся камень, Лиам чуть не выругался вслух, подвернув ногу, и зачем-то подобрал булыжник, подкинув на руке и размышляя, куда бы им запустить. Представил лица альф, то, как они кинутся в лес выяснять, что там такое, и вдруг краем глаза заметил движение. Тень. У костра как назло завязался жаркий спор. Лиам присмотрелся – один из примеченных охранников стоял в центре освещенного круга и что-то громко доказывал группе товарищей. Те спорили, не соглашаясь, и шум стоял немалый. Финдли явно нервничал и даже сделал пару шагов туда, где должен был оставаться Лиам. – Я тебе говорю, что путь срезать можно, – горячился альфа. – Не ездят той дорогой давно караваны. Тракт совсем плохой стал, повозки не пройдут! Спор велся на повышенных тонах, и Лиам даже чуть отвлекся от своих наблюдений, а Финдли тем временем почти дошел до тех кустов… – Ли? Лиам заколебался: отвечать или не стоит? Ситуация вроде бы и не таила угрозы, но настораживала, хотя он и не мог понять, чем. В кустики по всякой надобности ходили все. Ничего удивительного здесь не было, но… Вот это неуловимое «но» и не давало покоя. А своей интуиции Лиам привык доверять. Он по возможности быстро, но стараясь двигаться бесшумно, крался вдоль края поляны к тому месту, откуда ушел. Камень в руке, который он забыл выбросить, нагрелся и стал странно влажным. Еще немного, еще от силы десяток футов, и он был бы на месте, но не успел – за спиной Финдли внезапно выросла тень с занесенным ножом. Раздумывать было некогда. Время сжалось, замерло на мгновение, прежде чем пуститься вскачь, и Лиам знал, что, кроме как вот в этот короткий промежуток, другого шанса спасти дурного альфу у него не будет, и не раздумывая, запустил камнем в нападавшего. Лиам давно не метал ничего в цель, наверное, с того самого дня, когда последний раз был на озере с отцом, но здесь было близко и промахнуться оказалось нереально. Глухой удар – Лиам бы хотел, чтобы камень попал в голову, но и сам понимал, что вряд ли – и Финдли резко обернулся, поднырнул под занесенную руку, выворачивая ее назад. – Чего ему было надо? – поинтересовался Лиам, подходя ближе. – Тебя, – буркнул Финдли, прижимая коленом поверженного противника к земле и отбросив нож подальше в траву. – Меня?! – Ты красивый. – Я?! – Вот заладил… – А тебя, чтобы не мешал, да? – Угу. – Все равно он наш будет. Свалил бы ты лучше, под ногами не путался, – насмешливо сказал лежащий на земле альфа, за что и получил по зубам. Лиам пошарил в траве и теперь с оружием чувствовал себя гораздо спокойнее. Нож, конечно, был гораздо больше того, к которому он привык, с широким лезвием и тяжелой рукояткой – такой в карман не спрячешь, для него ножны нужны. – Я вызываю тебя на бой до смерти, – зло прошипел Финдли. Лиам вздохнул – у кого-то не ко времени благородство взыграло, можно подумать, только одним боем и закончится. Он наклонился над альфой, примерился, не дожидаясь формального согласия, и стукнул рукояткой в висок. Убить – не убил, но альфа обмяк и больше был не опасен. – Связать есть чем? – Какого… – Ты со всем караваном биться собрался? – сухо поинтересовался Лиам. – Мне без разницы, если таково твое желание свести счеты с жизнью, а меня уволь. Как думаешь, много им понадобится времени, чтобы разобраться и вздернуть на ближайшей осине? – Не будут они тебя вздергивать, – пробормотал Финдли, связывая бессознательное тело, – камень на шею и в воду, чтобы следов не осталось. – Спасибо, успокоил! – Я старался. Пойдем, – Финдли дернул Лиама за руку и повел краем поляны к их повозке, стоящей на отшибе – теперь было понятно, почему. Чуть в стороне вздыхали и фыркали отпущенные на ночь лошади. – Давай лошадей заберем? Так гораздо быстрее будет. Да и должны они нам за невыполнение обязательств. За проезд-то денег содрали. – Ты умеешь ездить верхом? – удивился Финдли. Лиам закатил глаза: – Разумеется. – Хм, я думал… Не важно. Уздечки я найду, а вот с седлами ничего не выйдет. – Без разницы, меня степняк учил ездить, – произнес Лиам и загрустил, как всегда, когда вспоминал те времена. И Сойла-то давно на свете не было, а каждый раз больно, как по живому резало – загорелый дочерна мужчина с длинными седыми волосами, сажавший сына хозяина на полудикого жеребца, ощущение полной свободы и абсолютного счастья, когда хочется делиться им с целым миром. – Смотри. Жди здесь, я сейчас. Финдли как будто растворился в ночи, уж что-что, а двигаться бесшумно он умел. Лиам поправил накидку, съехавшую на глаза, и перехватил поудобнее нож, решая, сходить ли самому за пожитками или все же подождать, где велено. Пока раздумывал, вернулся Финдли с мешками. – Держи, я сейчас лошадей приведу. – Услышат же… – Неважно. На самом деле это самодеятельность двух новеньких. Хозяин был не в курсе, потому и лошадок взять разрешил. – Ты что, ему все рассказал?! – Не дергайся, все в порядке, – жестко сказал Финдли, – сделку нарушать нельзя – это несмываемый позор. – А этим можно? – А с этими мы ни о чем не договаривались. Они стерегли хозяйское добро, а сами из западных земель. Так что у них принято женихов красть, а я просто мешал, ничего личного. Лиам открыл рот, потом закрыл – слов от возмущения у него не было. – Я догадывался, что они что-то замышляют, и если бы не твоя строптивость… – Заткнись, – прошипел Лиам, понимая, что еще немного, и скандала не миновать, – я не твоя омежка! – Поосторожней со словами! – Ладно. Тогда раз хозяин в курсе, то почему мы бежим в ночи? – Потому что парни живы, ты сам встрял и не дал мне разобраться по-нашему. А теперь у них дело принципа меня прикончить, а тебя украсть. Так что не болтай, а забирайся на лошадь и давай, наконец, уберемся отсюда. Лиаму ничего не оставалось, как последовать совету и, положив перед собой мешок с пожитками, тронуть поводья. Кажется, до взаимопонимания им еще очень далеко.