Не отпущу!

Сена сгорал от стыда. Он знал, что могло быть что-то типа того. Но так унизительно ему еще никогда не было. Сена замер на диване как истукан, уперев руки в колени и сжав их в кулаки. Йоичи рассказывал о нем своим друзьям как о вещи. Мало того, что среди четырех гостей Сена не знал никого, так еще и рассказ был слишком полон пошлостей. Как он берет, глубоко не глубоко, как дает, с аналогичными же комментариями. Хриплый голос Йоичи звучал где-то ближе к окну, и был довольно насмешливым. Будто бы с ним наигрались и теперь предлагали другим. Сена чувствовал, как гости на него поглядывают, а может и приглядываются. - Хорошо входит, - насмешливо повторил кто-то, покачивая головой. Сена ударился в краску. Хирума сел рядом с ним на диван. - Вы пока прикиньте, кто будет первым, кто вторым, - предложил Йоичи, а Сену начала бить крупная дрожь. Он был согласен на многое, на любую безумную идею Хирумы, но не на такую. Кобаякава знал, что подчинится. Но… Что-то обязательно умрет. Умрет навсегда. Хирума поднялся и пошел на кухню, собираясь, видимо, вытащить пиво из холодильника. Сена был не жив не мертв. - Ну давайте разыгрывать, кто первый, - предложил кто-то. – Монетка? - Давай монетку. - Сена, а ты? - Он правил не знает. Будет со мной играть, заодно научу, - Хирума снова сел рядом, поставив на стол пиво. Йоичи только сейчас почувствовал, что Сене плохо. Парень привалился к его плечу, и Хирума чувствовал его дрожь. - Вообще, ты впервые знакомишь нас с кем-то. Я думал, ты не влюбишься никогда. Да и к тому же парень, умеешь же ты удивлять. - Ну что ж, я хожу первым, - сказал другой. Сена медленно понимал, что это про игру. Но его не отпускало. Хирума обнял его за плечо, выдохнув на ухо. - Что ты, чиби? Что придумал твой куриный мозг? Сена не мог это выговорить, но Йоичи мысленно прокрутил весь разговор про себя, и сам нашел ответ, учитывая, как трясло Сену. - Ты только мой, дурень, - снова сказали ему на ухо. – Я тебя теперь никогда не отпущу. И делиться я ни с кем не намерен. Усек? Сена медленно кивнул. Они сидели на диване в обнимку, и Сена смотрел в карты, которые показывал ему Йоичи. Кобаякава мог, конечно, ошибаться, этот человек никогда не признается ему в любви. Но он сказал главное. Ты только мой.