Voice in the Dark

Есть такие противные люди, которые приходят в твою жизнь, залезают в твое сердце, усаживаются в нем, еще и вальяжно ногу на ногу закидывают. Ведут себя, как хозяева твоей жизни, короче. Обычно этим страдают неизменно прекрасные, но весьма непостоянные женщины. После того, как ты облизываешься на длинные ноги, симпотное личико и хорошие манеры. Влюбляешься короче. Вот и в моей жизни так было. Только отнюдь не с девушкой. Я, студент второго курса консерватории, Пак Чанель, официально провозглашаю себя полным придурком с оттенком небесно-голубого. Я втрескался в парня с параллельного потока. Причем, не в лицо, поведение или задницу. Я влюбился в него на слух. Как фанатка панк-рока, которая тащится от голоса своего кумира, чесслово. Лет с шести я страдаю топографическим кретинизмом. Или просто кретинизмом, но какая, нафиг, разница? И так понятно, что я человек не шибко правильный в моральном смысле. Короче, я потерялся. В консерватории. В восемь вечера. Была зима, уже стемнело, а в здании не осталось никого, кроме охраны. Так мне казалось, пока я, чертыхаясь, сидел на подоконнике и пытался сообразить, в какой стороне выход. Поток ругательств прервал рояль. Единственный во всей консерватории рояль, на котором кто-то самозабвенно тренькал. В моей кучерявой тогда головушке загорелась яркая лампочка, я пошел на звук. От актового зала, где этот клавишный верзила стоял, запросто может найти выход даже слепой безухий кротяра. Мысленно поблагодарив пианиста-полуночника, я поклонился дверям в зал (ну не придурок ли?) и хотел было идти, как вдруг рояль смолк. А тот, кто на нем играл, запел. Мне понравилась мелодия. Я поперся смотреть. А вот дальше все как в самой сопливой дораме. Посмотрев на это со стороны, я бы блеванул. Красивый, бархатный голос в полутьме, один единственный софит, являвший моему взору силуэт хрупкого мальчишки. У меня аж челюсть отвалилась, пока я пялился на него. Невольно поймал себя на мысли, что в песне смысла, как у меня мозгов, но, Господи Шисусе, как он пел! Правильно наш препод говорит: у вас может не быть голоса, а в песне может не быть смысла, но дело в том, как вы ее преподносите. Короче говоря, я заслушался, засмотрелся, забылся и так и торчал в зале, пока мне не позвонил Ким-ниггер-Чонин, мой дружбан, и не спросил, где носит мою целлюлитную задницу. - Даже Бен Бэкхен уже свалил, а ты все там торчишь?!- возмущался малой. Чонин на год с небольшим младше, учится в танцевалке. За что носит прозвище «балерина». - Бен Бэ-кто?- не понял я, слетая вниз по ступенькам. - Парнишка с твоего курса. Глотку дерет допоздна в актовом зале,- ответил балерун, просвещая меня, дубинушку. Я аж споткнулся. Уж не его ли я там запалил? - Ну бывает. Я уже у входа,- позависав минуты две, я отключился и пошел на выход. Шлепая по лужам, которые недавно были снегом, я обмозговывал ситуацию. Мне, натуральному натуралу, понравился парень. С первого взгляда. Даже хуже, с первого слуха. Раз он с моего курса, но я его не знаю, значит, с параллельного потока. Раз с параллельного потока, значит, педант. Раз педант, значит, придется приручать. В любви у меня довольно большой опыт, да. НО! Не с парнями, во-первых, не с парнями-натуралами, во-вторых. А если он вмажет меня в рояль? А если он дружит с японской мафией? Но я не я, если не попробую. Потому что нравится мне искать приключения на свой шикарный зад. А еще у меня на курсе девчонки страшные. А пожамкаться хочется. А от голоса этого Бэкхена у меня не то, что уши поднимаются, а вообще все поднимается. Так что моей вины тут грамуля. Нечего глотку драть вечерами.

***

С того случая прошло две недели. Чонин, по моей просьбе («Чонинушка, миленький, сексуальненький, самый что ни на есть офигенненький, ну скажи мне, тупому неотесанному мужлану, который тут Бэкхен?») показал Бэка в столовке. В тот день я подавился так, как никогда еще не давился. Ну вот как тут поесть нормально, когда это прекрасное божье создание сидит и жует какой-то там листок какого-то там салата? Не, я, конечно, еще по силуэту понял, что этот парень очешуенный как минимум, но чтобы ТАК… Короче, краткое описание Бёна Бэкхена: нереально офигенные пальцы (я с ними уже столько нафантазировал, что помилуй, Господи), подведенные глаза (хоть это и не по-пацански, но в его случае выглядит космически), средний, прям как под меня сделанный росточек, соблазнительная родинка в уголке губ (япона матерь, без очков за три стола и такое увидел) и задница. Нет, не задница, а Задница с большой буквы З. И не надо на меня так смотреть, на его бампер даже бабы облизываются. Кстати, о бабах. Бэк сидел за одним столом аж с пятью девками. С чужого курса. И вот тут рождается две теории. Первая: Бён Бэкхен не такой невинный и хрупкий, каким кажется, и вообще тот еще мачо-мэн и страстный любитель телочек. Вторая, менее короткая и самая желанная для меня: Бён Бэкхен гей. Хотелось бы верить. Но! Как узнать гея мне, тупоголовому рыжему парню, который сам не знает, на какой пол больше всего падок? Но мне даже голову ломать не пришлось. У меня же есть Ким-ниггер-Чонин. - Ты бы с Бёном поаккуратнее,- сказал он мне, треская бургер.- Он, говорят, голубой. Шисусе, я обожаю эту балерину! Не, серьезно. Меня, конечно, напрягает, что он учится в универе меньше по времени, чем я, и знает куда больше, но… Черт, его память и мозг явно на моей стороне! Сделал вид, что испугался, изумился и проблевался, мол «фу таким быть, ай-яй-яй, Бэкхен». А в голове ангелы Аллилуя чечеткой отбивают. Дело за малым: соблазнить и присвоить себе.

***

Говоря про соблазнить и присвоить, я благополучно забыл, о ком речь. Слеганца запамятовал, что я долбаный лось и делать что-то аккуратно не умею. В общем. Я пытался познакомиться с ним уже сто пятьсот раз за прошедшую неделю и в каждом случае кто-нибудь так и норовил вызвать психушку. Сначала я пытался подкатить в столовке. Набил поднос всякой всячиной, в надежде что этому ангелу, с небес по какой-то случайности упавшему, что-нибудь придется по вкусу. Пошел. Он как раз сидел один и что-то там чиркал в блокноте, потягивая апельсиновый сок. Я сделал глубокий вдох, нацепил на лицо умиротворение и дружелюбие и поинтересовался, занят ли стоящий рядом стул. Бэк мне так умильненько: «Нет, свободен». Я кивнул, собрался сесть и… поскользнулся. На ровном, блин, месте поскользнулся. Еще и такая вибрация по телу пошла, что поднос я выронил. Угадайте, на чью голову. Не буду вдаваться в подробности, но на его мордашке даже гамбургер идеально смотрится. В тот раз Бён развопился и убежал. В следующий раз я решил с едой не подкатывать, пошел в библиотеку. Бэкхен всегда там торчит на третьей перемене. Сразу скажу, увидев меня, эта миниатюрная чудилка шуганулся и скрылся где-то в глубине книжных шкафов. Я потихоньку пополз туда же. Ну не прям пополз, а так, тихонечко протопал. Смотрю: Бэк стоит на носочках и тянется за какой-то там книженью. Я пошел помочь. Предмет моих вожделений деликатно отскочил метров на пять и показал, что надо снять с полки. Я тоже не дотянулся, поэтому аккуратно встал на одну из полок. В результате нужный учебник достал. Только по принципу домино всю библиотеку разнес, еще и руку сломал. После еще нескольких отстойных попыток я свои поползновения прекратил. И вы ну просто не представляете, как в результате мы познакомились. Декану вдруг приспичило перемешать между собой общаги обоих потоков. Мой сосед, Кенсу, принес мне благую весть, что сваливает в другое крыло, а ко мне селят какого-то упыря с вокального. Я сказал, что буду скучать по Кенни и отправил его подальше от своей комнаты. А теперь дружно представьте мой афиг, когда поздним вечером в мою комнату с двумя чемоданами ввалился Бён Бэкхен. Причем, он тоже офигел не меньше моего. - О нет, только не ты!- проныл мой новый сосед, оседая на пол. Я дебильно улыбнулся и помахал ему своей широкой лапищей. Правда, тут же шмякнулся ребром ладони о полку над кроватью. Разнообразие, обычно я ее лбом сносил. Бэкхен тем временем превратился в какое-то весьма агрессивное нечто. Встал, зашел в комнату, очень громко хлопнул дверью, еще и на щеколду запер. Я невольно сглотнул. - Три свитера, одна сумка и мизинец!- это злое нечто весьма опасно (и сексуально) движется в мою сторону, кажется, собираясь вымещать злость.- Все теперь в помойке! Из-за тебя, Пак Чанель. - Мизинец тоже?- решил съязвить я. Минутку. Пак Чанель. Он знает, как меня зовут?- Я тебе, кстати, не представлялся. Откуда меня знаешь? - Я за тобой след…- парнишка хотел сказать слово «следил», но чего-то запнулся на полуслове, закусив пухлую губешку.- Какая разница! Ты мне основательно жизнь подпортил, вот! Ох, Бэкки, ты когда сердишься, такой сексуальный! - С кровати моей слезь, - я, как самец, альфач и все такое прочее старался держаться молодцом и сохранять хладнокровие. - Ну уж нет, упырь ушастый!- я даже возмутиться не успел. Этот маленький ловкач на меня запрыгнул. И уперся коленкой прям в то самое место, это не есть хорошо.- Ты мне теперь должен! Так, крыша, мозг, совесть, здравый смысл, кто-нибудь! Я, Пак Чанель, бью тревогу, япона матерь! Меня тут Бён Бэкхен целовать собрался! А, нет. Остановился в трех сантиметрах от губ и интересуется: - Тебя, типа, парень сейчас поцелует. Почему не вопишь и не брыкаешься? Дурилка картонная. Да я за этот злодолбучий поцелуй три свитера, сколько-то там сумок, мизинец и целую библиотеку коту под хвост спустил. Обнимаю этого задрыгу за талию и переворачиваюсь, подминая под себя. Бэкхен быстренько просекает, что месть поцелуями не удалась и лучше бы он мне у стула ножки подпилил или сделал еще какую-нибудь пакость. Целую сам, еле ощутимо, совсем легко, а то вдруг он мне язык откусит. Но Бэк вместо этого притянул меня за воротник рубашки и углубил ласку, обвив ногами мой торс. Фига се, соседушка. Наорал с порога, завалил и лежит, со мной целуется. Не удивлюсь, если через полчаса проснусь с колокольным перезвоном, сушняком и бухим Чонином в уголке. А, припишите стояк, пожалуйста. Ибо моя космическая мечта сейчас совсем не тем местом вообще не там елозит. - Бэк,- шепнул я, прервав поцелуй.- Мне плевать, что я тебя лично всего пять минут знаю. Завалю прям здесь, будешь знать. Мне ни с того ни с сего прилетает по уху. Бэкхен хмурится и, кажется, бьет меня пяткой в поясницу. - Жираф ушастый, до тебя как до утки, на третьи сутки дойдет?- недовольно пыхтит парень.- Я за тобой следил. И ты мне нравишься. Нравился, пока не начал все вокруг крушить, дубина ты стоеросовая. - Без хамств,- спокойно попросил я.- Если уже разонравился, чего ты подо мной лежишь и вертишься, как глиста? - Слушай, месть была поводом, может, за дело возьмешься? Мне тут типа жарко. И тесно, намекаю прямым текстом. - Ладно, понял,- хмыкаю я, прежде чем сомкнуть новый поцелуй. Стаскивая с этой стервозины джинсы я сто раз подумал, все ли делаю правильно. А то, как бы, первый раз с парнем, страшно, хочется и колется, все дела… Но мне, по большей части, делать ничего не пришлось. Бэкхен сам направлял меня. Когда одежда валялась на полу безвольной кучей, Бэк долго храбрился, что растяжка ему не нужна, и он вообще мальчик терпеливый. Но когда я, смазав слюной два пальца, попытался войти ими в парня, он по-поросячьи взвизгнул и засмущался, однако ноги не сдвинул. Я про себя поржал. Если я у него тоже первый, то это просто блеск. Со стороны мы точно выглядим как два скромных ботаника в пубертатном периоде, которые уже давно разочаровались в себе. Я вообще слабо себе представлял, что надо делать, пока Бэк сам не стал насаживаться на пальцы, закусив от усердия губу. Вспомнил, зачем он тут лежит, не иначе. Чувствую, что что-то задел подушечкой пальца внутри него. Все, думаю, пиши пропало, грохнул талантливого студента Бена Бэкхена весьма изощренным образом. Как только начал думать, что скажу полиции, Бэк откинул голову и издал явно не предсмертный стон. Еще и прошептал через закушенную губу что-то вроде: - Войди сам… Умоляю, не мучай… Мне второй раз повторять не надо. Хоть я все равно не понял, что сделал, но Бэкхен просил так, что у меня легкие местами поменялись и в сердце кто-то адреналин вколол. Быстро смазав и его и себя слюной вошел, затягивая своего любовника в поцелуй. Два стона удовольствия растворились в неторопливой ласке. А дальше все как в тумане. Просыпаюсь от того, что на меня кто-то лезет. Бэкхен, засранец, уже бодрствует и пытается уложиться на мою раскинувшуюся на кровати тушу. Обнимаю и укладываю сам, пока он мне ничего коленкой не снес. Довольно уркает и улыбается. Нет, я точно сплю. - У меня для тебя новость,- щебечет Бэк, целуя меня в шею.- На пары ты меня на руках понесешь. Укатал ты меня. - Ну вот. А я только прогулять хотел,- выкатил губу я, прижимая парня ближе. - Пак Чанель, у тебя какой-то праздник?- вскинул брови пианист.- Сегодня не суббота, насколько я помню. - Праздник,- киваю, переворачиваясь вместе с ним на бок.- Предел моих мечтаний лежит со мной в одной постели и бессовестно наглеет. Чем не повод? - А вообще да, ты прав,- Бён обнимает меня за шею и прикрывает глаза.- Давай спать. Потом спокойно разберем мои сумки, и ты сдвинешь койки. - Вот ты вредина. Во всем выгоду ищешь,- хмыкнул я, также закрывая глаза и начиная дремать. - Ты меня Бог знает сколько времени кадрил. Мог понять, на что подписываешься,- Бэкхен по-свойски закидывает ногу на мое бедро и засыпает. Очешуенный, самый лучший. А главное – мой. Найдя меня днем в столовке Чонин принесет свои соболезнования. Ох, мол, опасно с геем в одной комнате жить. Я его поддержу и еле заметно улыбнусь Бэку за соседним столом. А потом потеку от его улыбки розовой лужей. Потому что в его глазах я вижу счастье. Потому что он сидит в моем сердце и делает меня счастливым.