Защитник

Негласное правило Мугивар таково: если что-то где-то случилось, то виноват непременно Луффи. Или по инициативе Луффи. Или по приглашению Луффи. Или Луффи просто согласился заключить альянс с одним Шичибукаем и случилось непоправимое: Трафальгар Ло раскрылся во всей своей ненормальности, а обвинить его нельзя. Получался замкнутый круг, в котором все ниточки тянутся к одному обжоре в соломенной шляпе. Что делать и как быть, Нами понятия не имела. В принципе, надо бы отругать союзника за разрубленный остров, но Чоппер так слёзно молил этого не делать, что как всегда тумаки достались Луффи. Тот не понимал, за что его бьют, но всё равно извинялся – на будущее. Обижаться даже не думал, ведь прекрасно знал, что попа, ищущая приключений, найдёт их везде где можно. Трафальгар Ло ничего не знал о моральных терзаниях Нами и спокойно читал книгу, когда к нему подбежал Чоппер с каким-то вопросом. Они после того случая стали больше разговаривать. Не на медицинские темы, а чуть теплее, откровеннее – оленёнок по наивности ни капли не уступал Бепо, а местами и превосходил его, так что у Трафальгара неожиданно проснулась глубоко забитая нежность. Сосуществовать с Мугиварами стало значительно проще – хоть одна живая душа его не дёргала и не действовала на нервы. — Ло-сан, у вас такая крутая способность! — в отличие от Нами, оленёнок не страдал после перемены тел на Панк Хазард, потому до сих пор считал фрукт «крутым», чему немало поспособствовал Луффи. Дурость заразна, Ло понял это не сразу, но уже мог писать научную работу на тему: «Выживание с Командой Соломенной Шляпы: теория и то, как она не работает на практике». — Я тоже так хочу! — Чоппер взял один из мелков Усоппа и принялся рисовать прямо на палубе кривенький круг, означающий, скорее всего, «пространство». Ло следил за ним, медленно приподнимая брови с каждой новой фразой и штрихом. Даром пародирования природа малыша не наделила, но он очень старался: выкидывал вперёд копытце, строил серьёзное выражение лица и пафосно пытался сказать какую-нибудь фразу. В какой-то момент Трафальгар почувствовал щекотку в животе, а затем прикрыл рот книгой, чтобы Тони Тони-я не заметил улыбки. Да уж, хорош он, жестокий Шичибукай, если наивное дитё видит его именно таким. Обиды не было, только смех и тепло – редкие гости на эмоциональном столе Хирурга Смерти. Демонстрацию силы прервал громкий, с металлическими переливами, голос Фрэнки: — Эй, вы что тут делаете? — тут он заметил улику: мелок и круг, нахмурился и упёр руки в бока. — Кто вам разрешил рисовать на Санни? Других мест нет, ау? Не то чтобы Фрэнки действительно злился на друга, он скорее недоумевал, кому могла прийти в голову мысль рисовать на корабле – крамольная по своей сути. За такое можно было полететь рыбкой в море без предупреждения, всяко лучше, чем переживать гнев создателя Солнца Тысячи Морей. — Не кричи на него, — Трафальгар отложил книгу и вырос перед киборгом эдаким ледяным гордым изваянием имени себя. — Это я нарисовал. — Ты?! — скепсис в словах Фрэнки физически ощущался. Ладно Луффи, ладно Усопп, ладно, что уж там, даже Чоппер мог взяться за каракули, ребёнок ещё неразумный, но он? Что-то Фрэнки в мире явно не понимает. — Тогда потрудись объясниться… Чоппер очень хотел сгореть от стыда, но на досках останется след и Ло-сана опять наругают – это ещё хуже, чем смываемый мелок. Врач не знал, куда себя деть до конца нравоучительной тирады киборга. Когда тот ушёл в доки, ворча беззлобно и запивая стресс колой, Тони Тони бочком приблизился к Хирургу и робко дёрнул его за край пальто. — Ло-сан, простите… Я не знал, что так получится! Я всё сам вымою и… И неделю сладкого есть не буду, вот! Это «простите» снова подействовало на Трафальгара ностальгически. Он понимал, что Чоппер ни разу не Бепо и никогда им не станет, но подобная чуткость и внимательность к нему, «подозрительному типу», подкупала. Ну как на него вообще можно злиться? — Ничего страшного, Тони-я. Давай покажу, как ещё можно использовать мою способность… На объяснения ушло меньше минуты: Луффи восторженно подпрыгнул и умчался за тряпкой и ведром, проявляя невероятный для него энтузиазм к уборке. Ло усмехался, гладил Чоппера по голове и не спеша объяснял особо сложные разделы хирургии. У Мугивар после злосчастного Панк Хазарда появилось второе негласное правило: не говорить, что умеете менять людей телами. Никому. Никогда.