Сумасшедшая любовь

      Мой отец всегда был для меня Богом. Обычно дети боготворят мать, а я отца. Это не только потому, что я не видела свою мать уже лет семь, если я не ошибаюсь, но и из-за того что мой отец по сути самый замечательный человек из всех тех, которых я когда-либо знала. Я, словно это было вчера, помню, как он качал меня на качелях, когда мне было три года, помню, как читал мне сказки на ночь и пел колыбельные. Помню, когда я сломала ногу, катаясь на велосипеде, когда мне было десять, и мой отец возил меня в больницу, держа на руках и шепча на ухо успокоительные слова. Ведь именно в тот роковой вечер моя мать сбежала из дома с каким-то богатеньким иностранцем, оставив после себя одну единственную записку, в которой чёрным по белому было написано, что вся эта семейная жизнь не для неё. Я помню, как в тот вечер я плакала навзрыд, крепко сжимая в своих маленьких руках плюшевого мишку, которого, кстати говоря, тоже подарил мне отец. Даааа, Рубен Стивен Блэк всегда был замечательным отцом. Вот только сегодняшний вечер уничтожил все моё представление о моём обожаемом папе... Сегодня весь день во всем Лондоне шёл дождь, что в принципе не удивительно для города дождей. Обычно, в такие вот дождливые дни я не чувствую себя опустошенной, но почему-то весь этот день был какой-то не правильный. Утром я проснулась в ужасном настроении, в голове творился бардак, как в прочем и в моей комнате. Мало того, что я проспала на полчаса и не успела толком позавтракать и привести себя в порядок, так ещё и мой старенький пикап не хотел заводиться. Поэтому я опоздала в школу на целых сорок минут. Как же было здорово выслушивать пятнадцати минутную лекцию нашего историка о том, как это ужасно — опаздывать в школу. Все это я это вытерпела сквозь сжатые зубы. Ведь это были ещё цветочки по сравнению с тем, какой "приятный" сюрприз устроил мне вечером мой отец. Пожалуй, этот день в школе был самым худшим днем за одиннадцать лет. Я опоздала, меня оставили после уроков вместе со Скоттом Вудом, которого я терпеть не могла. Не только из-за того, что он доставал меня с четвертого класса, но и еще из-за того, что этот парень конченый идиот, который думает, что раз его папочка владелец фабрики по изготовлению мебели, то ему дозволено все. Глупо, но он считает, что своей кривоватой улыбкой и сальными черными волосами может очаровать любую девушку. Может быть, любую да, но не меня точно. Скотт Вуд вызывал у меня отвращение с того самого дня как его перевели в нашу школу. Я не знаю, как я прожила два с половиной часа в его обществе, полируя трофеи и кубки, выигранные футбольной командой нашей школы, не накинув на свою шею веревку. Признаюсь, это было сложно. Когда нас, наконец, отпустили, я облегченно вздохнула. Взяв свою сумку, я побежала на улицу и, запрыгнув в свой пикап, завела его. Мне не очень то, хотелось, чтобы Скотт Вуд тащился за мной и продолжал подкатывать ко мне. Я думала, что на этом мой невезучий день закончится, но не тут-то было.       Подъехав к дому, я заметила чей-то чёрный "Нисан", стоил он не меньше двадцати тысяч долларов. Меня это насторожило, потому что обычно к моему отцу не приезжают на таких дорогих машинах. Не то что мы были бедные, нет, мы относились к среднему классу, мой папа работал психологом в частной клинике и зарабатывал не плохие деньги. Да ещё и взбесило то, что этот человек, кто бы он ни был, поставил машину перед гаражом так, что перекрыл въезд в сам гараж. Припарковав машину на обочине возле дома, я выскочила из неё и быстро побежала в дом. На кухне горел свет, пахло выпечкой со смесью дорогих сладких духов. Тихая романтическая музыка, от которой клонило в сон. Во всей этой какофонии запахов и звуков я услышала женский смех и на секунду во мне родилась надежда на то, что моя мама вернулась к нам. Конечно, я, как и любой нормальный человек любила свою мать, хоть она и бросила меня, в глубине своей души я ждала, что она вернётся. Сняв с себя пальто и сапоги, я медленно пошла на кухню. Надежда на то, что там окажется мама разрушилась быстро и безвозвратно. За круглым столом сидел мой отец, на его лице красовалась широкая улыбка, темно-синие глаза светились от счастья. Одет он был в черный смокинг, светло-русые волосы были зачесаны назад. Но, признаться, не он привлек мое внимание, а женщина, сидящая перед ним. Темно-каштановые волосы спадали на плечи легкими волнами. Казалось, ни отец, ни женщина меня не замечали, продолжали ворковать и делать друг другу банальные комплименты. Заметили они меня только тогда, когда я сдавленно кашлянула. Женщина вздрогнула и обернулась. Ее карие, почти черные глаза, казалось, видели меня насквозь. Она улыбнулась, но улыбка не выглядела дружелюбной. Во всяком случае, мне так показалось. Я сглотнула и перевела взгляд на отца, одним взглядом требуя объяснений. Улыбка отца стала еще шире. Он встал со стула и торжественно сказал: — Ви, дорогая, это Амаранта, моя будущая жена. Я какое-то время просто тупо стояла, не в силах вымолвить ни слова, переводя свой взгляд то на Амаранту, то на отца. Вот это я называю огорошить новостью. Несколько секунд я даже думала, что ослышалась. — Что? — прочистив горло, переспросила я. — Амаранта скоро станет членом нашей семьи, — сказал папа. — Да, Рубен, она такая как ты её и описывал, — послышался слащавый голос Амаранты. Ступор потихоньку отпускал меня из своих скользких объятий. Я почувствовала, что в внутри меня все сжимается, как будто кто-то стягивает мою грудную клетку невидимыми нитками. — Как давно вы вместе? — слабо выдавила я. — Полгода, дорогая, — Ответил отец. К чувству предательства, добавилась злость. Она в буквальном смысле прожигала мою кровь. — Так, какого черта ты мне сказал это только сейчас? — завизжала я. — Почему ты раньше не сказал мне, что с кем-то встречаешься? — Я искал подходящий момент.— Мой отец явно не ожидал такой реакции от меня. —Значит, искал подходящего момента? — мой голос дрожал.— Отлично, и когда же мне ждать, что у меня появится новая мамочка? — Свадьба через месяц, Айви. Я прикрыла лоб ладонью, чувствуя, как от этой новости раскалывается моя голова. Сдавленно вскрикнув, я выбежала из дома.       Нет-нет, я по прежнему считаю его лучшим, по прежнему люблю его больше всех на свете, но эта новость выбила меня из колеи. Я представила себе, что через месяц мой любимый папа будет отдавать часть своей любви этой треклятой Амаранте. Я всхлипнула, и моя машина сотряслась громкими рыданиями. Конечно, я знала, что моему отцу нужна женщина, которую он будет любить, с которой можно будет разделить и счастье и горе, которую он будет держать за руку в трудные минуты, с которой он будет в холодные зимние вечера, когда состарится, но эта женщина не то, что ему нужно. Эта женщина— стерва. Я поняла это сразу, как только увидела её. В окно пикапа громко постучали, я вздрогнула от неожиданности и вгляделась в силуэт стоящий по ту сторону машины. Капли дождя мешали нормально видеть, я спросила: — Кто там? — Ви, это я, — послышался голос моей подруги Элис. Я открыла дверь и перепрыгнула на соседнее сиденье, Элис нелепо запрыгнула в машину и серьезно посмотрела на меня. Элис Гилл — моя лучшая подруга. Она просто сумасшедшая. Может закатить грандиозную вечеринку, пока родители уедут из города или убежать среди ночи из дома, чтобы зайти ко мне в гости. Да-да, она может припереться ко мне домой в три часа ночи, разбудить меня, кидая камни мне в окно и названивать на мобильник, пока я не соизволю проснуться и открыть ей окно, чтобы она могла спокойно залезть ко мне в комнату. Мой папа, конечно, не в восторге, от того, что утром зайдя в мою комнату, обнаруживает нас сидящих на моей кровати с краснющими глазами, но ничего не может поделать. Он несколько раз говорил Элис, чтобы та не залезала в его дом, а тем более ночью, только вот Элис, кажется, пропускала его слова мимо ушей. В общем, она лучшая. С ней никогда не соскучишься, и она как никто другой меня понимает. Элис встряхнула короткими рыжими волосами и уставилась на меня. — Прости, что так долго, Ви. Мама не хотела меня отпускать, мне пришлось ждать, пока они с папой уедут на работу. Родители Ви работают врачами в мемориальной Лондонской больнице. Спасают, так сказать, жизни. — Так что случилось? — спросила она, доставая из кармана куртки пачку сигарет. Я уже привыкла, что Элис балуется сигаретами, так что я не стала ругать её за то, что она продымит всю мою машину. — Мой папа женится, — Торжественно-притворным голосом объявила я, утыкаясь носом в свои ладони. В салоне запахло табаком, подул лёгкий ветер оттого, что Элис открыла окно. — Твой папа? Мистер Блэк женится? Ты шутишь? — Элис аж подавилась дымом. Убрав руки с лица, я покосилась на неё. — Да, Элис, мой папа. — Ого, — только и сказала она. Видимо она пребывала в лёгком шоке, потому что перед тем как она снова заговорила, прошло не меньше пяти минут. — Ну и как она? — спросила Элис.— В смысле, она тебе нравится? Я покачала головой. — Нет, она мне не нравится, мне вообще не нравится тот факт, что мой папа женится. Эта женщина Амаранта, она... Она ужасная. — Элис вылупила на меня свои медово-карие глаза. — Нет... В смысле, она вроде красивая, но то, как она на меня смотрела, мне не понравилось. Было в её взгляде, что-то вызывающее что ли. Элис молча слушала меня. Выражение её лица было задумчивым, словно она обдумывала в своей голове какой-то план. Свет фонаря кидал на её рыжие волосы яркие блики. Капли дождя разбивались о лобовое стекло. Мы снова оказались в тишине. Я нервно постукивала пальцами по бардачку, борясь со слезами, которые так хотели выбраться наружу. — План мести! — вдруг воскликнула Элис. — Чего? — не поняла я. — Ну, ты же не хочешь, чтобы твой папа женился на этой Амарите. —Амаранте, — поправила я. — Да, не важно, — Элис закатила глаза. — Ты просто должна узнать о ней как можно больше, втиснуться к ней в доверие, возможно даже стать лучшими подружками, может быть, ты узнаешь о ней что-то такое, отчего твой отец передумает на ней жениться. — В глазах Элис плясали задорные огоньки. — А если в её жизни нет ничего такого? — У каждого есть скелеты в шкафу, Ви. Я уверенна, если покопаться в её грязном бельё, можно найти что-то такое... — Элис многозначно улыбнулась. — И не вздумай плакать из-за этого, иначе на твоём носу вырастет плесень. Я шмыгнула носом и выдавила из себя улыбку, стараясь, чтобы она выглядела искренней. Мой телефон расплакался звонком. Взглянув на экран и увидев, кто звонит, я убрала его подальше в бардачок. Я не хотела сейчас разговаривать со своим отцом. Слишком свежа была рана, слишком глубока обида. Тем более я не хотела слушать его жалкие оправдания и просьбы вернутся домой, потому что этой ночью я возвращаться не планировала. — Ты бы хоть сказала, что все нормально, — Элис кивнула на бардачок, в котором отчаянно завывал мой телефон. — Зная мистера Блэка, он обязательно позвонит в полицию и объявит тебя в розыск. — Не думаю, — нервно хихикнула я. — Завтра же в школу, а ты собираешься всю ночь просидеть в машине, — Элис покачала головой. — Ииии? — протянула я. — Ну, мы же не можем ночевать в машине, поэтому я предлагаю тебе поехать ко мне домой. — Она выжидающе уставилась на меня. Я кивнула, соглашаясь с ней. Элис вышла из машины, украв у меня старый журнал и, прикрыв им голову, убежала в свою машину.       Всю ночь я провела дома у Элис. Как только мы оказались в ее комнате, Элис тут же разделась и завалялась на кровать, укутываясь в одеяло. Я улеглась рядом и добрых два часа мы смеялись над всякой ерундой. Как впрочем, и всегда. Я открыла глаза из-за того, что утреннее солнце святило мне в лицо. Я прищурилась и потянулась. Будильник показывал шесть утра. Я лениво встала. До меня дошло, что я больше не злюсь на папу и то, что я не ночевала дома — очень плохо. Он, наверное, с ума сходил все это время. Мобильник-то я так и оставила в бардачке своего пикапа. Разбудив Элис, я сказала ей, что еду домой, и мы встретимся с ней в школе. В ответ она промычала что-то не внятное, мол, на кой хрен ты меня разбудила. До дома я добралась за полчаса. Тихо зайдя в прихожую, надеясь, что отец спит, я нырнула мимо кухни. Но как всегда не замеченной пройти мне не удалось. Папа, сидевший на кухне с большой кружкой кофе, позвал меня к себе. Ну, конечно, неужели, Ви, ты думала, что он будет спокойно спать, когда его семнадцатилетняя дочь сбежала из дома, после такой ошарашивающей новости. Я медленно прошла на кухню и села за стол перед отцом, виновато смотря куда угодно, но только не на него. Он, постукивая пальцами о деревянную поверхность стола, тяжело вздохнул. — Айви, — начал он, — это было так глупо с твоей стороны сбегать из дома. Я поняла, что сейчас начнется трехчасовая лекция о том, какая я плохая дочь. Внезапно, стало так горько и обидно. Не только из-за обиды на отца, но и еще и из-за злости. В эти секунды я не знала, какое чувство пожирает меня сильнее обида или злость. Одно я знала точно, на счет трехчасовой лекции я была права. — Пообещай, что больше не будешь так поступать, — сурово сказал отец. Я покачала головой. Во мне вспыхнуло какое-то упрямство, я почувствовала себя бунтаркой. — Пообещай что ты не женишься на этой женщине, — упрямо заявила я, кидая взгляд исподлобья на своего отца. Его глаза потемнели. — Ви! — воскликнул он. — Амаранта прекрасная женщина. Ты должна с этим смириться. Я покачала головой, к глазам подкатили слёзы. Снова почувствовала себя преданной собственным отцом, снова обида накрыла меня с головой. Я развернулась и быстрыми шагами взлетела вверх по лестнице, мечтая оказаться в своей комнате и утонуть в луже слез.