Любовь, наверное

Сегодня не совсем обычный день в жизни О Сехуна. Он ожидал, что уроки будут такими же длинными и скучными, перемены — такими же короткими и шумными, а одноклассники — такими же громкими и раздражающими. Дело в том, что Сехун должен быть в выпускном классе, но из-за случая, о котором сейчас мы не будем вспоминать, ему пришлось побывать во втором классе дважды. Парню недавно исполнилось восемнадцать, а он тухнет здесь в компании детей, как сам их привык называть. Один год — большая разница для него, чего не понимают одноклассники. У него есть две компании — школьная и, логично, внешкольная. В первую входят несколько парней из выпускных классов, с которыми он иногда выходит покурить в привычном месте. Со второй компанией всё гораздо серьезнее. Есть в Сеуле двенадцать мальчиков с похожим прошлым. Всё они живут в разных районах и учатся в разных школах, являясь местными авторитетами. Сехун — один из них. Вообще всё не так плохо, как кажется. Они не контролируют абсолютно всё и всех, нет. Их авторитет распространяется лишь на людей примерно их возраста. Все двенадцать парней часто пересекаются в заброшенном строении, которое называют нейтральной территорией. Сехуну повезло намного больше, чем, скажем, Чондэ или Лу Ханю, потому что их районы находятся далеко от нейтрального (впредь будем называть место именно так). Парню со странным пятном под глазом до своего любимого места рукой подать. Если хорошо присмотреться к карте города, то можно заметить, что здание находится почти на границе районов Сехуна и Чанёля — именно эти двое зависают там чаще всех. Парни приложили много училий, чтобы привести это старое пыльное место в порядок. Сейчас оно выглядит так, будто там живет кучка неряшливых холостяков: внутри много старых разноцветных диванов, которые совсем не сочетаются друг с другом, и несколько дверных проемов без самих дверей. На второй этаж поднимаются лишь идиоты и смельчаки, потому что деревянная лестница может рухнуть под ногами в любой момент. Да и дела на том злосчастном втором этаже обстоят не намного лучше. В общем, как уже было сказано, обычная холостяцкая берлога. Есть, правда, одна проблема — там нет ни света, ни воды, что доставляет некоторые неудобства. Парни уже привыкли справляться благодаря десяткам фонариков и свечей, но девушкам, которых они периодически приводят сюда, это кажется ничем иным, как дикарством. Вернемся к самому Сехуну. Он не до конца понимал, почему не прогнал ту девочку, как сделал это с предыдущей соседкой по парте. Возможно, потому что она не вешалась ему на шею, а может, из-за того, что случилось в субботу. Парень еще тогда понял, что она не местная, раз не знает, кто он такой. Сехун и предположить не мог, что в понедельник они будут учиться в одном классе, да еще и делить парту. Эта испуганная девочка кого-то ему напоминала, но Сехун никак не могу вспомнить, кого именно. Чего ещё он не понимал, так это её страха и желания пересесть. Ко второму уроку парень успел заметить, что она не из самых смелых. Он счёл её поведение милым, что было для него совсем непривычным. В жизни этого парня нет "милых" вещей и "милых" людей. — Привет! — это слово прервало поток мыслей Сехуна. — Мина, верно? — Ага, — новенькая улыбнулась первому приветливому лицу в этом классе. — Меня зовут Кан Сора, — девочка улыбнулась ей в ответ. — Что, уже знакомитесь? — парень, который сидит перед Сехуном, краем уха услышал их разговор. — Я Чон Ёндо, приятно познакомиться, — всё сегодня слишком улыбчивые. Почти все. Сехун не сказал бы, что готов размазать этого парня по стенке, но по парте — так точно. Наверное, он впервые испытывает это чувство. Что-то отдаленно похожее на ревность. По сути, Ёндо просто вежливый, но Сехуна это мало волнует. — Ты тоже живешь на этой улице? — удивился Ёндо. Они с Сорой друзья детства, выросли в одном районе. Теперь к их походам домой может прибавиться ещё один человек. — Тогда пойдем домой вместе с нами, — парень кивнул на подругу. Вот сейчас Сехун стал перед выбором. Пойти с ними, хотя ему не по пути, или проигнорировать слова навязчивого парня, у которого и в мыслях нет подкатывать к новенькой. Нет же? Да? Он не знает, поэтому выбирает третий вариант. — Моя соседка по парте, мне её и провожать, — прозвучало совсем не так, как Сехун себе это представлял. Честно говоря, он сам не ожидал от себя такой бредовой фразы. Парень с девушкой уставились на него, а новенькая молила всевышнего, чтобы это было шуткой. После той фразы сегодня утром, Сехун больше ничего ей не говорил, и меньше всего она хотела, что бы он исправил это недоразумение именно сейчас. Он поворачивал голову в её сторону несколько раз, но не больше. Так с чего бы ему вдруг захотелось проводить её? — Не надо, — Мина перестала ждать фразы «шучу, ты мне нафиг не сдалась» и решила сама за себя постоять. — Раз уж мне с ними по пути, то я не хотела бы утруждать тебя, — девушка попыталась улыбнуться парню. — Да-да, конечно, — Сехун даже не старался звучать убедительно, он просто снял её рюкзак с крючка и уверенно направился к выходу. — Ты идешь? — парень даже не обернулся, чтобы убедиться в этом. Поспешные шаги одноклассницы заставили его ухмыльнуться. Хорошо, что этого никто не заметил.

***

Идти домой, причем молча, было очень странно. Но еще страннее был парень, который нес рюкзак Мины. Он не спрашивал, откуда она приехала, что к чему и как. Ему, честно говоря, было все равно. Размеренная прогулка в тишине немного успокоила нервы девушки и позволила немного расслабиться. — Номер, — он вытянул из кармана телефон и протянул его однокласснице, продолжая идти. Девушка не совсем поняла, в чём дело. Она ответила на этот жест вопросительным взглядом. — Оставь свой номер. — Зачем? — Чтобы я ночью названивал и дышал в трубку. — Чего? — ещё один вопросительный взгляд. — Как думаешь, зачем люди обмениваются телефонными номерами? — парень закатил глаза. — Просто делай, что говорю, — он еще раз помахал телефоном у неё перед глазами. — Ты уснула? — Какой язвительный… — пробурчала она себе под нос. — Что-то я не слышу стука по экрану, — в очередной раз махнул телефоном. — Да всё, всё… — она выхватила телефон и нажала на маленькую кнопку блокировки. — Пароль? — Девятнадцать восемьдесят девять. — Через секунду: — Черт. — Насчёт телефона у Сехуна был пунктик: никогда никому не говорить свой пароль. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Никому. Только ей. Почему он так просто поддался? Этим невинным тоном она буквально сняла те три слова у него с языка. — Если проболтаешься кому-то, то… — Держи, — кажется, она совсем не обратила внимания на его слова. — Почему девятнадцать восемьдесят девять? — девушка перестала чувствовать себя с ним некомфортно. Возможно, потому что сейчас белый день, и у него за спиной не стоят десять парней, которые повинуются любому его слову. — Год падения Берлинской стены, — она продолжала вытягивать из него ответы, не прикладывая особых усилий. — Почему именно эта дата? — А почему нет? Больше они не разговаривали. Если поразмышлять, то он сам убил их начавшийся диалог. Сехун не знал, о чём с ней поговорить. Ему раньше не приходилось разговаривать с такими, как она. Он общался с девушками, естественно, но… не с такими, как эта, наверное. Они уже совсем близко к её дому. Осталось пройти тот злосчастный тоннель. — Прости, — он буквально выдавил из себя эти слова. — Ну, за субботу. — Она ничего не ответила, продолжая идти вперед. Ей не нравилось, что он вспомнил об этом в том самом месте. — Стой, — схватил её за локоть, разворачивая к себе. — Откуда мне было знать, что ты так отреагируешь? — оправдывается. — Обычно в таких случаях люди сначала думают, а потом делают. Советую запомнить. И, спасибо, — Мина выхватила у него из руки свой рюкзак, — но дальше я сама. Он воспользовался её советом, и подумал. Если она сейчас хочет уйти, то пускай уходит. У него будет возможность поговорить с ней завтра, и послезавтра, и в любой другой день тоже. — Я позвоню! — крикнул он, когда девушка выходила из тоннеля.

***

Так вот для чего было все это представление: чтобы извинится. По крайней мере, так считала Мина. Сехун не был по части ухаживания за девушками, но сейчас самое время начать учиться. Он сам себя не понимал. Почему это он, человек, у которого и без того забот полно, думает о какой-то девчонке? Её лицо… оно кажется ему таким знакомым, но образ того человека всё еще не приходит в голову. Это терзает его. Он ненавидит вопросы, на которые не знает ответа. И ещё это по-детски глупое «я позвоню». Кто так делает? Точно не он. Сехун смотрит в зеркало и не узнает себя. Что-то в нем изменилось. Что-то, но не это ненавистное ему пятно на лице. Он покидает свой дом и решает не звонить ей — больно надо. Парень убеждает себя, что дурацкое ощущение внутри скоро исчезнет.

***

— Наконец-то! — Сехун только зашел, а уже получил подушкой по голове. — Я думал, что сдохну здесь. — Ты каждый раз так говоришь, — парень упал на свой любимый синий диван. — Никогда не думал приходить попозже? — Череп не давит? — саркастично ответил друг. — Бывает иногда, — Сехун устроился поудобнее и вытянул из кармана телефон. Он завис. Может, все-таки позвонить? А если она ждёт? Она? Ждет? Звонка Сехуна? Нет. Заняться больше нечем. — Земля вызывает Сехуна. Прием! — но парень не обратил внимания друга, и это того раздражало, так что Чанёль кинул в него своей последней подушкой. Этого тоже оказалось недостаточно, чтобы привлечь его внимание. — Господи, ты что, влюбился?! — А? Не… нет. Нет, — отвечает, запинаясь на каждом слове. — Ушам своим не верю, — ехидно произнес Чанёль, садясь поближе к другу. — По шкале от одного до десяти? Сколько? — Нет никакой девушки, успокой свои нервы, — парень попытался взять себя в руки. — Включи последнюю песню, которую ты сегодня слушал. — Отстань. — Ха! — Чанёль победно всплеснул. — Когда ты приведешь её? Завтра? Она сама придет? Я её знаю? — он был мастером по выносу мозга на скорость. — Нет у меня никого! — У кого никого нет? — третьим явился Чунмён — ещё один из их компании. — Сехун втрескался! — Чанёль знал, что сейчас самое время бежать куда подальше, чтобы не получить от друга по голове. — А, ну это не новость, — Чунмён сел на потрепанный черный диван. — Что? — это слово парни произнесли одновременно и с одинаковым удивлением. — Ты не знал? Его видели с какой-то девчонкой сегодня после школы. Мне Чонин рассказал, — Чунмён говорил об этом так спокойно, будто Сехун влюблялся по пять раз на неделе. До конца дня все парни подкалывали его совершенно разными способами. Бэкхён советовал подарить цветы, Чен — спеть балладу, Чанёль – прижать к стенке. Они жутко раздражали Сехуна, потому что… Да потому, что он сам не был уверен в своем отношении к новенькой, с которой почти не знаком даже. Хорошо, что для выяснения этого у него предостаточно времени, но не хотелось бы ждать вечность. Парни слишком шумели, а для разговора ему нужна максимальная тишина, так что он направился в самую дальнюю комнату на первом этаже. Она так официально подписала контакт свой: "Ким Мина." Вызов. Гудки. — Да? — Я хочу встретиться, — вот так просто. Никакого тебе «привет, не занята?» Это очень даже в его стиле. — Кто это? — вздыхает с вопросом. — Сехун. — Нет, — отрезает без лишних раздумий. — Что значит… Эй, Чан! — уйти незаметно у Сехуна не получилось — Чанёль видит всех и вся. — Алло, эм… — он посмотрел на экран телефона, — Мина, верно? — парень всячески отталкивал от себя Сехуна, который был готов закопать его заживо. — Так это в тебя он втрескался, да? Не ест, не спит. Я уже думал врачу звонить. Приходи, иначе он просто умрет. — Кажется, вы двое и без меня прекрасно справляетесь, — отключилась. Чанёль перестал бегать от Сехуна. Комнату заполнил громкий смех, только вот самому Сехуну было совсем не смешно. — Она подумала, что ты гей, — Чанёль уже валялся на диване, обхватив живот руками. — Серьезно. Она еще, — отдышался, — сказала: «И без меня прекрасно справляетесь». Ты понял? Понял? — еще одна волна дикого смеха.