Любовь, наверное

Никому не нравится просыпаться утром, чтобы потом идти в ад, который все привыкли называть школой. О, это злосчастное место, о котором у людей остаются самые разные воспоминания. Над кем-то, например, насмехались из-за внешности, будто человек сам её выбирал. У кого-то, наоборот, была чудесная жизнь, и с ними все дружили. Мина не относилась ни к одной из этих категорий. Её внешности никто не завидовал и уж точно у неё нет сотни друзей, но она и не одинока. Она ветреная и немного странная. Её настроение может меняться по несколько раз в минуту, и это нормально. К Сехуну она относится точно так же. В один момент она его боится, потом злится, потом ей и вовсе плевать на него. У неё всегда так с новыми людьми. С Сорой и Ёндо почти та же история, только вот из-за них с ней ничего не приключается, в отличии от Сехуна. И ещё его друг — он такой странный. Пришел ни с того ни с сего, пригласил к себе, приписав её к списку своих поклонниц. Мина не ожидала, что её первые дни на новом месте будут такими насыщенными. — Привет, — она поздоровалась с одноклассниками, которые уже ждали её. Эти двое напоминают ей парочку знакомых из старой школы. Ну, точнее, подругу и бывшего парня. Сора очень похожа на Джесон. Она такая же громкая и тоже является местной энциклопедией личностей и хранительницей сплетен. А Ёндо почти копия Тэджуна. Её бывший был таким же тихим и внимательным. Сехун не напоминает ей никого. Вчера она вспоминала всех своих знакомых, но он ни капельку не похож ни на одного из них. Она не была знакома со странными бабниками, от одного вида которых у неё мурашки по коже. Мина заметила, что у него нет золотой середины: он либо слишком плохой, либо слишком хороший. Странно думать о таких вещах, но вчера ночью ей в голову не приходило ничего другого. Сегодня Сехун пришел раньше, чем она. Вчера они с Чанёлем поругались. Точнее он просто наорал на него за то, что тот приперся в его школу посреди учебного дня и наговорил ерунды его однокласснице. Ну, а Пак, в свою очередь, высказал ему свое мнение об этой девчонке. Чанёля все еще немного задевало то, как она с ним тогда разговаривала. Так вежливо, но так высокомерно. Он не оставит это безнаказанным.

***

— Доброе утро, — сегодня парень сам с ней поздоровался, чем немного удивил Ёндо, который все слышал. — Доброе, — Мина опустилась на кресло. На этом их диалог и закончился. Сехуну продолжает казаться, что он где-то видел её раньше. Но, сколько бы не старался, окончательный образ никак не приходит в голову. Мине грустно, потому что уже пять дней прошло с тех пор, как она переехала, а никто из её подруг всё ещё не позвонил. Возможно, она впустила в свою жизнь не тех людей. Они все свято обещали ей, что не забудут и будут звонить, общаться, а иногда даже приезжать. Она несколько лет дружила с этими людьми, а они так легко вычернкули её из своих жизней. Особенно Тэджун: "Мина, давай оборвем все связи? Я не верю в отношения на расстоянии".

***

— Идём со мной, — на третьей перемене Ёндо схватил её за руку и просто потащил за собой. Почему-то он улыбался. Сехуну его поведение было не по душе, но он не подавал виду. Парень не знал, куда этот ненормальный потащил её, и это его раздражало. Эти двое так быстро выбежали из класса, что он даже спохватиться не успел. — Помедленнее можно? За нами никто не гонится, — Мину такое поведение тоже не радовало. — И куда мы бежим? — Что за дурацкий вопрос? На крышу. Действительно, что за дурацкий вопрос? Дело в том, что из-за численности самоубийств в школах, на крышу стало очень трудно попасть. Многие дети были против этого, потому что крыша — святое место, как они считают. У учеников есть несколько минут, пока не вернётся человек, наблюдающий за дверью. Некоторые уже давно выучили его график. На третьей перемене он отлучается, чтобы купить обед, а потом еще раз — в начале четвертого урока, — но никто не знает, зачем. За это время ученики успевают пробраться туда и обратно. — Серьезно? Ты притащил меня на крышу? — Мине не нравится находиться так высоко над землей. — Ты новенькая, значит, обязана здесь побывать хотя бы раз, это традиция. — Побывала? Пойдем обратно, — она еще не знает всех правил. — Стой, — он убрал её руку от дверной ручки, — подождем до звонка. За те несколько минут он успел посвятить её в тайну школьной крыши. Вся эта ересь со школьными традициями ей абсолютно не нравится. В её старой школе тоже были подобные штуки. Если ты новенькая, то должна поцеловать какого-нибудь страшненького мальчишку на виду у всех, если новенький, то страшненькую девчонку, иначе тебя не примет ни одна компания. Мине не нравятся глупые традиции, которые подростки придумывают для того, чтобы посмеяться над слабыми. — Ну, и куда ты её водил? — Сехун делает вид, что просто интересуется. На самом деле он уже все понял. — На крышу, — равнодушно ответил тот. — Так, Ёндо и Сехун, — их разговор донесся и до учителя, - беседовать будете на перемене. — Простите, учитель, — Ёндо поклонился в знак извинения, Сехун же никак не отреагировал. Он сам хотел отвести её на крышу в пятницу, так как посчитал это своей обязанностью, раз уж они сидят вместе. Этот Ёндо освободил его от лишней беготни, за что ему большое спасибо. Наверное.

***

После уроков у школьных ворот уже несколько минут свою жертву дожидался Чанёль, который снова сбежал с уроков, чтобы застать её. — Мина! — он помахал ей рукой, улыбаясь. — Ребят, — он посмотрел на Сору и Ёндо, — не оставите нас? — Не оставят, — вот и Сехун подоспел. — Как ты не вовремя... — прошипел тот. — Ты тоже, это... не оставишь нас? — Не думаю, — парень помотал головой в стороны. - Да, как тебя там? — Мина вопросительно посмотрела на Чанёля. — Извини, но, — она взяла Сехуна за руку, чем повергла всех четверых в шок, — у нас уже есть планы на сегодня. Честно говоря, эта идея пришла ей в голову буквально только что. Может, хоть теперь он от неё отстанет. Мина повела пребывающего в глубоком непонимании Сехуна в противоположную сторону от своего дома. Почему? Черт знает. Парень несколько раз оглянулся, чтобы еще раз посмотреть на выражение лица Чанёля, которое так его забавляло. Мина продолжала идти, пока они не скрылись за деревьями. Её необдуманные действия были просто способом поскорее убраться оттуда, не более. — Спасибо за помощь, до завтра, — она отпустила руку Сехуна, который всё ещё посмеивался над тем, что эта девчонка так бесцеремонно обращается с его другом, ведь Чанёль к такому не привык. — Эй, — в нескольких метрах позади них остановился Чанёль, который следовал за ними, чтобы подтвердить свою теорию, — так и знал, что никуда вы не собираетесь, — самодовольно произнес он, подходя ближе. — Ну, и к чему было это представление? Мина корила себя за импульсивность, а Чанёля — за его проницательность. — Ладно, — она подняла руки вверх, — сдаюсь. — Уверена, что хочешь сдаться мне? — он смерил её своим фирменным оценивающим взглядом, при этом ухмыляясь. — Ты ведь потом не отделаешься, — парень подошел к ней впритык, из-за высокого роста ему пришлось склонить голову, чтобы заглянуть ей прямо в глаза. От этого она почувствовала неловкость. — Извини, всё ещё не могу вспомнить твоё имя, — Мина сделала шаг назад. — Ты всегда думаешь только о сексе? — Заметь, я ничего об этом не говорил, — у него на лице снова появилась та самая ухмылка. — Эй, — он вспомнил, что друг все еще здесь, — не против, если я одолжу её на сегодня? — это прозвучало так пошло, эгоистично и собственнически. Сехун терпел его прежние слова, но на этот раз он не пропустит всё мимо ушей. Одного точного удара под дых хватило, чтобы Чанёль скорчился от боли. Очень низко с его стороны так отзываться о девушке, с которой он толком не знаком. Да, сначала это всё было шуткой, Пак просто хотел посмеяться над Сехуном. Но обратилось все тем, что слова этой девчонки застряли у него в голове. Он подумывал затащить её домой и немного напугать, приставая к ней, прижимая к стенке с намеками на продолжение, но, как говорится, не вышло. Мине было немного жаль Чанёля. Да, человек он не слишком хороший, но именно её затянувшаяся шутка виновата в том, что ему сейчас больно. — Вот же… — парень попытался выровнять спину, но боль все еще сковывала его движения. — Я ведь пошутил! — Что-то, — Сехун похлопал его по плечу, — не смешно. Мина, тебе смешно? — девушка послушно замотала головой в стороны. Сейчас он снова её пугает. Ему не идёт злиться, как считает Мина. Поведение и настроение Сехуна меняется точно так же быстро, как и её. Парни продолжали терзать друг друга взглядами, полными злости. Они оба молчат, слова сейчас не нужны. Если они и дерутся, то это всегда в шутку. — Из-за этой… — Друг, — Сехун впился рукой в плечо Чанёля, — мой, — он лукаво улыбнулся, наблюдая за выражением лица своего почти что соперника, — я уже советовал тебе следить за словами, но, похоже, ты не понял. — Сехун, — Мина понимала, что он заступается за неё, но причинять физическую боль своему же другу она не считала таким уж обязательным пунктом, — ему же больно, — девушка убрала руку Сехуна и отвела Чанёля на несколько шагов в сторону. — Ты в порядке? — Почему она заботится о человеке, который так грубо с ней обращался? Она не приветствует насилие и всегда встает на сторону жертвы. Как бы это смешно не звучало, Чанёль — жертва. Он прекрасно понимает, что это отличная возможность, которую нельзя упустить. — Все еще болит, — он возомнил себя актером сериала и попытался передать своим выражением лица боль вселенского уровня, по-другому не выразишься, — вот здесь, — прикладывает её руку к тому месту, по которому так любезно кулаком прошелся Сехун. Да, он действительно счёл себя актером сопливого сериальчика. — Всё, сворачивай свое представление, — Сехун, положив руки Мине на плечи, притянул её к себе, тем самым отрывая её руку от ни чуточку не болевшего тела Чанёля. — Она не настолько глупа, чтобы повестись на это. — Чего? — она подняла взгляд на парня, стоящего позади. — Ну, в смысле… — Думаю, мне пора домой, — она ловко увильнула от рук Сехуна и пошла по обратному пути. Очень часто доброту принимают за слабость или глупость, и Мина не понаслышке знает об этом. У Сехуна действительно нет золотой середины. Называть её глупой было немного не в тему. Нет, она не собирается плакать из-за этого, но может пообижаться на него денёк-другой. Он идет вслед за ней, ничего не говоря. Просто хочет убедиться, что по пути домой она не вляпается еще во что-то. Конечно, вляпается. С ней приключается что-то только в том случае, если он поблизости. Сейчас он злится на неё не меньше, чем она на него. Он неслабо ударил одного из своих лучших друзей, встав на её защиту, а она, видите ли, бежит на помощь этому ублюдку. Ещё раз можно убедиться, что справедливости не существует. Сехун ненавидит себя за такое жалкое поведение. Он бежит за ней, как щенок, который ей не нужен. Он ей действительно не нужен. Сехун считает, что все развивается слишком быстро. Слишком быстро он заметил её. Слишком быстро он вызвал у неё слезы. Слишком быстро они стали соседями по парте. Слишком быстро у него в списке контактов появился её номер. Слишком быстро он позвонил ей. Слишком быстро о ней узнали все его друзья. Слишком быстро она увидела его худшую сторону. Слишком быстро она бежит от него сейчас. Он хочет притормозить хотя бы на секунду, но не решается окликнуть её. Она, конечно же, знает, что вот уже пять минут он следует за ней и молчит, но прогнать его тоже не решается. Проходя мимо очередного здания, он сворачивает. Сехун делает это только для того, чтобы не показаться прилипалой, которых раньше сам отшивал, а совсем не потому, что ему хочется. Парень понимает, что она слишком быстро взяла всё под контроль. Нет, управлять здесь будет только он. Всё слишком быстро, и он хочет остановиться.