Научи меня быть счастливым

Разъяренный, но еще больше напуганный до чертиков Марк, не обращая внимание на дорожные знаки, возвращался домой ни с чем. Его не пустили, о чем он оповестил ребят, не получив ответ. Он подозревал, что в зале, кроме купленного судьи и сотрудников полиции больше никого не было. Но они поплатятся, он не позволит и пальцем тронуть своего сына. « Хоть бы успеть...» Используя последнего знакомого, он не верил, что тот поможет. Но все сложилось как нельзя лучше и Сангстер старший не знал, кому молиться за такую удачу. Он не ожидал и никак не мог поверить, что уже завтра состоится суд, но уже настоящий. А уж в невиновности своего сына Марк был уверен. Одного анализа крови из больницы, который сделали заранее, было достаточно, чтобы Томаса отпустили. Как же ему хотелось сейчас быть рядом с сыном, сказать, что все будет хорошо, что у него получилось и тот уже завтра будет свободен. А потом они вместе уедут. Далеко. И больше никогда не вернуться в этот город. Не передать словами то, что испытывал Дилан, увидев Тома в зале суда. Он думал, ему плохо станет от одного вида щуплого и еще более худого, чем обычно парня. «Что они, черт возьми, с ним делали»?! Придя чуточку в себя, он еле сдерживался, чтобы не начать кричать, пытаясь вызнать, кто это с ним сделал и собственными руками убить. Переведя взгляд на судью, он заметил, что тот то ли нервничал, то ли еще что. Сидящие в зале люди перешептывались и кто-то озадаченно, кто-то с негодованием в голосе строили догадки о то, что происходит в тюрьмах. Сидящие позади женщина и бабушка переговаривались в пол голоса, но Дилану было их прекрасно слышно. -Что ж они с ним там делали? – причитала бабулька. – Он же не убийца или маньяк! Вот их то в наши времена правильно гнобили! Дилан бы посмеялся с нее, но не сейчас. Продолжая оглядывать зал, он наконец заметил вошедших Каю и Марка. И вот тут сердце болезненно сжалось. Что должно сейчас происходить в душе отца Томаса, если у брюнета от злости руки чешутся? Тот едва заметно покачнулся, когда увидел Тома, но мужественно выстоял, пройдя к своему месту. Взгляд помимо воли вновь вернулся к блондину. Что можно было за два дня сделать с человеком, чтобы он стал похож на скелет, обтянутый кожей? Приглядевшись и даже пододвинувшись на край сидения, чтобы рассмотреть ближе, он заметил как из под воротника на бледной коже виднеется синяк. Его били? Юноша сидел, опираясь локтями о коленки и свесив голову и руки. Он не поднял головы ни разу. Просто сидел, упершись взглядом в пол и не реагируя ни на какие звуки. Он не поднял головы даже когда суд начался. Весь процесс прошел как в тумане. Были какие-то отрывки, которые ярко отпечатались в мозгу, например, когда Томас отвечал. Одна бабулька даже сдавленно охнула на весь зал, и не сдержавшись крикнула что-то вроде: « Отпустите его! Он же сейчас в обморок упадет»! Но ее бессмысленные вещания прервал судья, устало предупредив, что в следующий раз ее могут попросить удалиться из зала. Томас никак не реагировал на то, что происходит вокруг, хотя крик был мощный, (Дилан рядом сидел) он словно отгородился от мира и происходящего в зале. Создавалось впечатление, будто ему было все равно, что с ним будет. И Дилан, нервно кусая губы, никак не мог успокоиться и понять, что его беспокоит больше: его ответ в суде или болезненный вид Томаса и отсутствие возможности подойти и поговорить. В одном он лишь был уверен, он размажет того, кто сделал это с блондином. Они будут молить о камерах в тюрьме. Дилан ответил в зале суда, вновь нацепив маску безразличия и холодности. Даже когда он взглянул на Томаса, ни один мускул на лице не дрогнул, чему он был рад. Мастерство, как говорится, не пропьешь. Дело близилось к развязке и Дилан уже несколько минут сидел и сверлил пожилого мужчину – судью пронзительным взглядом, пытаясь предугадать по его выражению лица, каков же будет приговор. Внезапно завибрировал звонок, прерывая его зрительный контакт с затылком судьи. «Уилл едет в сторону здания суда, нам таки удалось отследить сигнал. Не делай глупостей». Без глупостей, может, не обойтись, это ж Дилан О’Брайен. Но не будет же Рей от этого его любить меньше? С минуты на минуту судья должен огласить приговор, но тот как обычно катит свою шарманку подозрительно долго. Уилл должен быть скоро, вдруг у него козырь в рукаве? «Хотя, плевать на него! Пусть только явиться, я его лицо по стенам этого зала расквашу, пусть только попробует явиться!» - злился брюнет, сверкая раздраженным взглядом в сторону судьи, думая, что тем самым подгоняет его. Приговор Дилан и Томас слушали с тем же лицом, ничуть не дрогнувшим. Однако нервозность брюнета выдавало то, с какой силой он сжимал подлокотник кресла. -…прошу признать невиновным и отпустить из зала суда, - прозвучали долгожданные слова, после которых Томаса наконец отпустили в объятья отца. Народ стал разбредаться, все еще кидая опечаленные и сочувствующие взгляды. Дилан и Кая тут же подорвались с места. Девушка не сдерживала облегченной улыбки и блеска застывших слез в ее глазах. Он подошел, чуть пошатнувшись, но устояв на ногах, и обнял девушку, прижимая ближе к себе и утыкаясь носом куда-то в макушку. Она что-то шептала ему на ухо, но разобрать не было возможности. В это время Дилан предупредил Марка о приезде Уилла и они заторопились к выходу. При упоминании имени Поултера, Томас едва заметно дернулся и Дилан едва подавил рычание. Они уже повернули в сторону машины Марка, но парень мотнул головой на свою, останавливаясь. -Давайте в мою. Отвлеките их как-нибудь от нас, я позабочусь о Томасе, - мужчина недоверчиво посмотрел на парня. – Прошу Вас, быстрее. Я не сделаю ему ничего плохого и у меня его точно никто не будет искать, если они едут именно за парнем. Марк посмотрел на Каю, получив кивок, он хотел помочь усадить блондина, но он откинул их руки и сел сам. Кая погладила Томаса по голове, едва сдерживаясь, чтобы не сесть в машину. Юноша прикрыл глаза, чуть двинувшись навстречу ласкающей руки, но потом отстранился. Крепко обняв Дилана, брюнетка побежала догонять Марка. Пледа в машине не было, поэтому Дилан отдал свою ветровку, накинув ее на подрагивающие плечи Томаса. Парень не шевелился, но, когда брюнет случайно задел руку юноши, тот зашипел, сжимая губы, чтобы сдержать стон. Прошипев ругательства, парень сел в машину, выезжая со стоянки. В дороге Тома разморило, он почувствовал тепло и удобные сидения, погрузившись в сон. Но тело его по-прежнему было напряжено. Дилан не понимал, в чем дело, но, когда машину тряхнуло, он понемногу стал догадываться, одновременно молясь, чтобы его догадки были неверны. Дилан как мог аккуратно помогал вылезти немного сонному подростку из машины, но тот упрямился, а его тонкие руки, словно ветви деревьев, не гнулись, когда он упирался ими в грудь парню. Ерепенится он перестал, только когда понял, что действительно нуждается в поддержке. Что делать дальше Дилан не знал.