Главное — терпение!

      Герман только что зашёл домой после деловой встречи с партнёрами. Тихо. Подозрительно тихо. Мужчина посмотрел на часы — ну да, Леон с Виолеттой, которые жили здесь, ушли гулять, они всегда в это время на улице. Ольга на кухне готовит обед, Ромальо наверняка сидит в кабинете и составляет документы. Но за них Герман не переживал. Он думал об Анджи.       Всё дело в том, что сеньора Кастильо находилась на седьмом месяце беременности. Настроение менялось каждую секунду, никто в доме не мог предугадать, что ей взбредёт в голову через пять минут. И тишина, царившая сейчас в доме, означала только одно — Анджи опять что-то затеяла.       Движимый нехорошим предчувствием, Герман быстро пошёл в их спальню. И не ошибся. Анджи сидела там на кровати, утирая слёзы. Кастильо подбежал к ней. - Анджи! Анджи, дорогая, что случилось?! Девушка подняла на мужа полные слёз глаза и выдала: - Я переезжаю к маме! Ухожу от тебя! Герман облегчённо вздохнул — он-то думал, что случилось что-то серьёзное. Дело в том, что Анджи грозилась уйти от него по десять раз каждый день, и причина всегда находилась разная. Но в конце концов она успокаивалась, говорила, что остаётся, а через час опять всё по новой. Герман даже начал привыкать к подобному. - Что случилось, милая? - осторожно спросил мужчина. Анджи всхлипнула. - Ты не ценишь меня, не прислушиваешься к моему мнению! - Я тебя очень люблю и ценю, твоё мнение для меня очень важно! - заверил жену Герман, осторожно гладя её по плечу. Та скинула его руку, вскочила и крикнула: - Не обманывай меня! Ты даже не помнишь, о чём я тебя прошу! - О чём именно ты говоришь, Анджи? - вздохнул Кастильо. Да, чувствуется, одними словами утешения здесь не обойдётся. - Вот видишь! - снова закричала девушка, подбегая к шкафу, вытаскивая из него свой чемодан и начиная бросать туда вещи, - Ухожу! Мне это надоело! Ты весь в своей работе, а я в этом доме как декорация! Всё! Найду того, кто будет заботиться обо мне и считаться с моим мнением! - Анджи, прошу, дай мне шанс! - Герман уже знал, что в таких ситуациях нужно изобразить глубокое раскаяние и умолять жену остаться, даже если понятия не имеешь, о чём идёт речь. - Нет! Как я могу жить с человеком, который не может сделать элементарного?! - Кастильо была неумолима, - Такая малость! Всего-то! Разве я многого прошу, Герман?!       Мужчина тяжело вздохнул. Если он сейчас снова спросит, что именно не сделал, на него обрушится поток новых претензий — Анджи скажет, что он не слушает её. Если промолчит, его обвиняет в том, что он не никогда не поддерживает жену и ему на неё наплевать. Ситуация казалась безвыходной, ведь беременной в голову могло взбрести всё, что угодно. И мужчина предпринял последнюю попытку. - Дорогая, я тебя очень люблю, и сделаю всё, что ты попросишь! Абсолютно всё, только скажи! - Я уже просила! - плаксиво протянула девушка, - Но тебе же плевать, я же пустое место для тебя! - она с удвоенной скоростью стала кидать в чемодан многочисленные безделушки. Герман решил просто молчать — всё равно она передумает уходить.       Спустя пятнадцать минут Анджи запихнула в чемодан всё, что могла, кое-как закрыла его и кинула в мужа убийственный взгляд. - Может, хоть вниз спустить поможешь? Или мне самой тащить?       Кастильо обречённо вздохнул, и, взяв у Анджи чемодан, покатил вниз по лестнице. По дороге он думал, как это несправедливо — в доме живёт столько народу, но жена отыгрывается именно на нём. В Виолетте она души не чает, по вечерам они всегда сидят вместе в гостиной и обсуждают всё, связанное с материнством. Зятя, то бишь Леона, Анджи просто обожает — при случае всегда расхваливает его, говорит, какой хороший муж достался Вилу. С Ольгой девушка тоже в прекрасных отношениях — домработница всегда выполняет любой каприз Анджи в еде. Да что там говорить, даже с Ромальо она отлично ладит! Козлом отпущения в доме всегда остаётся он, Герман...       Мужчина дотащил чемодан жены до двери. Раздражённая Анджи спустилась за Германом, и, скрестив руки на груди, встала у входа. - И что, даже не попытаешься меня остановить? - спросила она. - А толку? - с поддельной скорбью в голосе ответил Герман, - Ты не простишь меня, я тебя недостоин. Я буду страдать после твоего ухода, но если тебе так будет лучше... Что ж, я уважаю твоё решение. В такие моменты Герман жалел, что в своё время не стал актёром. Он знал, что излишне сердобольная и добрая Анджи сейчас обязательно "сжалится" над страдающим мужем и решит остаться. А затем, когда она смягчится, Герман просто-напросто сделает или купит то, что жена хочет, и на время в доме наступит мир и покой. - Ладно, так и быть, остаюсь, - нехотя проворчала Анджи, - Но это в последний раз! - О, спасибо, я тебя очень люблю, ты самая лучшая! - вот теперь, когда девушка немного оттаяла, можно было переходить в наступление, и Герман сказал: - Я сделаю всё, что пожелаешь! Так...что ты хотела перед тем, как уйти?.. На это Анджи загадочно хмыкнула.       Меньше, чем через час, на окнах в гостиной красовались жуткого вида шторы, к тому же ядовито-розового цвета. Герман со вздохом оглядел всю эту "красоту", утешая себя только одной мыслью — через два месяца этот кошмар закончится.