Главное — терпение!

      Камилла Торрес всегда отличалась излишней ревнивостью. Но сейчас, когда она была на пятом месяце беременности, это перешло все границы. Девушка закатывала Бродвею такие скандалы, что соседи, живущие рядом, прибегали поинтересоваться — а что же такого натворил парень, что на него так орут.       Ревность Ками с каждым днём становилась всё невыносимее. Она устраивала истерики по любому поводу, а он у рыжей находился всегда. Бродвей посмотрел в сторону? Значит, на какую-то девушку. Значит, надо устроить скандал. Здоровается с какой-то девицей? А может, она его любовница? Тогда нужен скандал. А уж если парень разговаривает с кем-то по телефону, да ещё и в другую комнату уходит? Точно у него кто-то есть. Итог, естественно, опять же скандал.       Именно таким принципом руководствовалась ревнивая Торрес. Бродвей уже не знал, что делать — складывалось впечатление, что невеста скоро посадит его в бункер и выпустит только в день свадьбы. И то не факт.       Очередной "приступ ревности" случился у Камиллы и сегодня. Вообще-то день начался как обычно, но вот после завтрака...началось. - Милый, пойдём погуляем? - предложила Ками жениху. Тот неуверенно качнул головой. - Сейчас, Ками? Прости, я очень хочу с тобой погулять, но мне должен позвонить предполагаемый спонсор нашей школы танцев, понимаешь? Я не могу отказаться от такого шанса. - Мм, ясно. Ну, ничего страшного, - мило улыбнулась Камилла, но её взгляд не предвещал ничего хорошего. Надвигалась буря.       Жаль, Бродвей не понял этого вовремя, и, тепло улыбнувшись невесте, сел за ноутбук, проверить сообщения — вдруг пришло что-то от спонсора. Торрес же спокойно читала книгу, сидя в кресле неподалёку.       Неожиданно раздался звонок мобильного. Звонили Бродвею, и он, дабы не мешать невесте читать, ушёл в другую комнату. Камилла же с этой минуты не могла спокойно усидеть на месте — крутилась, вскакивала с кресла и снова усаживалась, нервно ходила по комнате из стороны в сторону. Ещё бы не заволноваться — жених не сказал, кто это звонит, ушёл в другую комнату, да ещё и дверь за собой закрыл! А ведь Бродвею частенько названивали разные девицы — конечно, известный на пол страны хореограф, да ещё и такой привлекательный, никогда не оставался без внимания противоположного пола. И это, естественно, очень злило Камиллу, даже до беременности. А сейчас это чувство возросло в разы, и девушка просто-напросто боялась потерять жениха, боялась, что он поведётся на красоту какой-нибудь очередной пустоголовой поклонницы.       Прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как Бродвей ушёл разговаривать по телефону. Ками уговаривала себя, что ревновать не стоит — парень ведь часто общался с разными деловыми партнёрами, звонил учителям своей танцевальной школы, когда подолгу там не бывал. Да и с друзьями общался, в конце концов! Однако Камилла не переставала контролировать жениха.       Прошло ещё семь минут, и Ками не выдержала. Встав с кресла, она вышла из гостиной и подошла к двери комнаты, в которой разговаривал по телефону Бродвей. Парень имел привычку всегда ставить телефон на громкую связь, чтобы, как он говорил, "не упустить чего-нибудь в разговоре". Именно поэтому, стоя за дверью, Камилла прекрасно слышала, кто говорит с её ненаглядным женихом. Расслышать, о чём идёт беседа было проблематично, но это не особо волновало рыжую.       Камилле было вполне достаточно того, что она услышала противный женский голос, доносящийся из телефона Бродвея. Парень что-то отвечал этой женщине, а она всё говорила и говорила. И нервы Торрес не выдержали.       Она рывком распахнула дверь комнаты, буквально "подлетела" к Бродвею и выхватила у него из рук мобильник. - Ты, крашеная курица, не смей названивать моему жениху, поняла?! Или я лично тебе все лохмы повыдергаю! - заорала в трубку Ками. Бродвей чуть не грохнулся в обморок — не ожидал такого от невесты. - Ещё раз сюда позвонишь, будешь иметь дело со мной! - чуть ли не завизжала Камилла, и, выплюнув ядовитое "Всего хорошешо,", нажала на отбой и кинула телефон на кровать.       Бродвей, находившийся уже в предобморочном состоянии, произнёс: - Ками, она же...спонсор нашей школы... И ей пятьдесят два!       Рыжая только развела руками, а-ля "надо же, как интересно получилось."