Калейдоскоп

Когда я закончил подписывать все эти чертовы бумаги, за окнами уже заметно стемнело. А ведь пришел с утра! Нет, я все понимаю, но у меня уже рука отваливается писать… -Уже закончили? – вежливо спросил мужчина, сидящий невдалеке за большим письменным столом, – Справки из больницы приложили к последней бумаге? -Да, приложил, - я тяжело вздохнул, вспомня, как тратил последние гроши на бесконечные обследования, – Куда же без них. Трудовая книжка нужна? Мужчина хохотнул. Его идеально выглаженный пиджак в тонкую серую полоску не шелохнулся. Наверное, приклеен или накрахмален. Но смотрится он на мужчине здорово, довольно стильно. Вот заработаю и куплю себе пиджак. Да. -Обойдемся без трудовой. Хорошо, когда у людей есть чувство юмора, работать легче потом. Итак, Вы твердо все решили? Когда Вы пройдете эти двери, назад пути не будет на протяжении… Он заглянул в бумаги. -Шести месяцев. Затем вы можете продлить или расторгнуть договор. -Так просто? Я думал, на год или два без прав, - улыбнулся я. – Отбираете паспорт, телефон, принуждаете работать в невыносимых условиях… -Насчет условий. Запомните крепко – как Вы к нам относитесь, так и мы к вам. Вы – работник, но не раб. Вы будете обязаны выполнять….мм… определенную работу. Какую точно – не скажу, инструктирую новичков не я, но будьте уверены, мы подберем то, что вам подходит… -Я понял, читал документы. Я уже все решил. -Тогда сдайте паспорт и телефон. Я со скепсисом посмотрел на него. Мужчина снова расхохотался. -Я не шучу! Мы и правда их отбираем на полгода, как в плохих историях. Я обреченно вздохнув, протянул ему телефон и документ, повернулся, окидывая взглядом дверь. Скромную, темно-коричневую дверь с тяжелой бронзовой ручкой. -Вы последний новенький на сегодня. Проходите, первая комната направо. Удачной ночи! Не оборачиваясь, я кивнул и вышел из кабинета моего теперешнего начальника. Хозяина борделя, то есть. В указанной комнате царила напряженная атмосфера. Тишину нарушало лишь тихое перешептывание. Огромный белый ковер, на нем два белоснежных кожаных дивана, один напротив другого. На них расположились мои будущие коллеги – несколько девушек и парней. Разговаривали лишь двое, остальные полностью погрузились в себя, видимо, взвешивая свой поступок – поступление сюда. За спиной хлопнула дверь. Я обернулся и увидел высокую молодую женщину, она держала в руках бумаги. Ее светлые волосы были забраны в высокий хвост ярко-красной заколкой, которая привлекла мое внимание. -Итак, на сегодня я ваш инструктор, - жестом приглашая меня сесть, начала она разговор. – Вы слушаетесь меня, если появятся вопросы, сразу спрашиваете. Ясно? Все недружно кивнули. Я осторожно опустился на холодную гладь сидения рядом с худым, сутулым парнем. Он чуть кивнул мне в знак приветствия. Женщина спросила нас про нашу ориентацию. Выяснилось, что основная часть народа – «би», остальные – гетеро (в их число входил и я, не приверженец мужских задниц). Странно, что не оказалось лесби или геев, я этого ожидал. После нас всех повели в душевые. Помещение оказалось аккуратным и чистым, но одним на всех. Девушки заколебались, несколько парней тоже, но ненадолго. Я равнодушно отвернулся к стене, стараясь не показывать свое смущение и любопытство, и принялся смывать с себя пот и грязь. Дорога сюда была долгой, да и жить мне последние три дня было негде. Ночью перебивался круглосуточными кафешками или чем-то вроде того. Вода тугими горячими струями хлынула на плечи, тонкие раскаленные ручейки потекли вниз по спине и груди. От меня сейчас валил пар: я привык мыться очень горячей водой. Капли, долетающие до соседнего парня, заставляли его кривиться и дергаться. Ошпаривает его, беднягу. -Если тебе трудно раздеться, то делать в борделе нечего, - повысила голос инструкторша. Я не выдержал и обернулся. Отчитывали невысокую фигуристую девушку. Другие две уже справились с собой и принялись мыться. По их скованным движениям было понятно, что они все равно чувствуют себя неловко. Стеснительная девушка наконец молча кивнула и принялась медленно и неохотно снимать одежду, отвернувшись от нас. -Ох, где же вас таких берут, - вздохнула женщина, осматривая нас. – Сутулые, стеснительные, ого, даже толстячок затесался. Вот это действительно оказалось для меня большой неожиданностью. В таком-то бизнесе и с лишним весом? Наверное, она шутит или преувеличивает. Девушки тихо ойкнули, понимая, что это значит. Наверное, им очень грустно думать о сексе с ним. А вот парень молодец, что не постеснялся, ему в пределах этого места не светило бы небось ничего… Это все мимолетно пронеслось у меня в голове, а затем я его увидел. Да, инструктор не погорячилась. Бока и живот свисают здорово, несколькими складками, а сквозь скрещенные руки проглядывает грудь неплохого первого размера. Не у каждой девушки такая есть, не прикрывайся! -Ничего, я справлюсь, - ответил он вполне спокойно. Его уверенная поза не изменилась, поднятые и расправленные плечи не сгорбились. Руки на мгновение дернулись вниз, инстинктивно прикрыться, но он преодолел себя и оставил их скрещенными. Да, такое самообладание не у каждого здесь есть, интересный человечек.… При таком характере вряд ли он станет жертвой насмешек, и это здорово. Не люблю травлю. Инструкторша, тоже ожидавшая его смущение и неуверенность, довольно улыбнулась и промолчала. Затем мы надели новую, чистую одежду: девушки - короткие платьица, мы – бежевые брюки и белые рубашки. Все немного повеселели, выяснив, что им не надо ходить в чем-то вызывающем и вульгарном. Я ожидал, что нас направят по комнатам, но оказалось, что вступительная часть еще не закончена. -Сейчас вы по три человека зайдете в этот кабинет, - объяснила сопровождающая, – Как вы помните, наше название – «Калейдоскоп». Согласно стилю заведения, вам перекрасят волосы, и по цвету волос вы получите клички. Советую не использовать ваши настоящие имена, соблюдать инкогнито – в ваших же интересах. Двух парней, девушку и меня загнали в кабинет. С виду – дорогая парикмахерская, и не скажешь, что для таких странных целей… Молчаливая девушка накрыла мои плечи непромокаемой тканью и присмотрелась к моему лицу. Ее взгляд был колючим и холодным, так что я невольно отвел глаза. -В какой цвет покрасите? – поинтересовался я, когда она принялась шуршать в шкафчике. -Сам увидишь, - донеслось равнодушное в ответ. Трое моих спутников оказались уже косвенно мне знакомы. Толстячок, тот сутулый парень, что сидел рядом со мной на диване, и стеснительная девушка. Девушку уже вовсю красили, но я пока не видел цвета: краска еще не сработала. -У тебя смуглая кожа, - внезапно сказала работница, что возилась с моими волосами. Ядрено пахло какой-то химией, так, что нехило резало глаза, – Будет красиво покрасить тебя в фиолетовый. Она снова замолкла, втирая жидкую краску в кожу головы. Я немного опешил, потому что уже не ожидал ответа, но одновременно испытал облегчение – всегда здорово, когда люди идут на контакт. -У тебя есть пирсинг? – поинтересовалась девушка. – Сюда бы что-нибудь золотого цвета… Какое-нибудь маленькое украшение, как акцент… -Только не бабские серьги, - умоляюще сказал я, – У меня бровь пробита, но я долго ничего не носил… Наверное, она заросла. -Нет, почти все в порядке,- она вымыла руки и, порывшись в шкафу, протянула мне маленькое золотое кольцо. – Давай, надевай. Будет немного больно, но она из настоящего золота, ничего не воспалится. Пока я, кряхтя, мужественно пробивал заросшую дырку серьгой, краску с сутулого парня уже начали смывать. Я увидел в зеркале, как его короткие волосы быстро высушили – из невнятного русого он стал ярко-рыжим. Не кислотный, но очень яркий оттенок – не уверен, что в природе такие бывают. Что ж, ему идет. А вот толстяку повезло меньше. Его выкрасили в темно-синий. Как и мой, совершенно неестественный цвет. Его волосы немного длиннее, чем у рыжего. Похоже, он сумел разговорить свою парикмахершу, и сейчас они довольно оживленно, хоть и тихо, болтали. Как он умудряется быть таким спокойным и даже в какой-то степени обаятельным? Может, это тайное умение всех толстяков? Девушке смыли густую вязкую краску последней, когда вокруг всем уже досушивали волосы. Моя фиолетовая шевелюра легко трепетала под горячим и сухим воздухом фена, а я смотрел на себя в зеркало и пытался смириться с новым обликом. Экзотично. Очень экзотично. Навевает мысли о чем-то восточном. Фиолетовый и золотой, а знаете, в этом что-то есть… Стесняшке выпало носить яркий, ослепляющий голубой. Стилист, что работал над ней, робко взглянул на инструкторшу. -Голубой? – задумчиво спросила та. – Красиво, не спорю, но у нас уже есть Голубая. -Там другой оттенок, - тихо возразила девушка-стилист и робко смолкла. -Плохо, что клички совпадают, но не перекрашивай, - решила наконец инструкторша. – Как-нибудь разберемся. Фиолетовый, синий, оранжевый, голубая – за мной. Как странно звучит. Даже не имя, не прозвище, так, что-то пренебрежительное. Мы покинули комнату, затем выслушали быстренькие наставления инструктора. Хоть мы и новички, сегодня нам надо было работать. Правда, ночью, а до этого еще далеко, но свободного времени все равно не оставалось: надо было исследовать территорию, заглянуть к местному врачу, узнать всякие мелочи да и, наконец, познакомиться. Да, я знаю, теперь наше…мм…положение будет очень специфичным… но я собираюсь выжать из этого места все хорошее, что оно может мне дать. В том числе и обычное общение. Ну и, конечно, секс. Море секса. Гетеро, разумеется. -…Вам не запрещается общаться между собой, - услышал я повторение собственных мыслей из уст инструктора. – Но помните, что вас всех связывает особенная работа. Очень многие наши гости пользуются специальной услугой – Белой комнатой. Сотрудников – на выбор гостей – приглашают в это помещение. Самого клиента там нет, но вся комната оснащена множеством камер. Вам говорят заказ, вы выполняете – друг с другом, вдвоем или втроем, в одиночестве эту комнату используют крайне редко. Никто вас на веревке туда не тянет, но эти заказы не считаются чем-то тяжелым и извращенным, так что оплачиваются они как обычные. -А если этот человек мне не симпатичен, могу ли я отказаться? – запинаясь, спросила девушка. Я подумал, что ее очень интересует ответ на этот вопрос, раз уж она осмелилась его задать. -Нет, не можешь, Голубая. Все зависит от клиента, - женщина усмехнулась. – Захочет он тебя и Синего в комнату – пойдете вместе. Девушка не сразу поняла, о чем она, так как все мы еще не привыкли к кличкам. Зато когда поняла, бросила взгляд на толстяка и залилась краской. Смотрелось очень мило, но, наверное, ей сейчас было совсем не до этого. Толстый чуть поджал губы, но ответил ей виноватым и понимающим взглядом. Она совсем вспыхнула и потупилась. -Как насчет небольшого тренинга напоследок? Я еще соберу вас вечером, проверю, все ли вы тут изучили, но это еще так нескоро, - уже открыто хохотнула инструкторша. Ее смех был не злобный, а скорее полный иронии. – Голубая, ты только подумай, за это время ты переспишь со всеми, кого сегодня увидела – кроме меня и стилистов! Даже больше, потому что кроме вас, новичков, есть и старый состав. Девушка неотрывно смотрела в пол. Она явно чувствовала себя очень неловко, и я видел, как от стыда и смущения она незаметно закусила краешек губы. Ее глаза влажно блестели. Что она здесь делает? Ладно, я уже могу понять толстячка, но такая скромняга… -Да, я понимаю,- тихо пробормотала она. -Поцелуй каждого для начала. На удачу. Я немного расслабился. На секунду промелькнула мысль, что ее заставят делать что-то совсем неприличное. На самом деле, как я начал понимать, женщина совсем над ней не подтрунивала и вовсе не издевалась. Она с легкостью могла бы приказать нам хорошенько прожарить ее втроем – или даже хватило бы Синего толстяка – но ограничилась поцелуем. Потому что это не унижение, а попытка помочь привыкнуть. С малого. Девушка тоже поняла, что легко отделалась, и легко чмокнула Рыжего в щеку. Инструктор скривилась: -Нет уж, давай по-серьезному. Голубая зарделась, робко приоткрыла губы и приблизила лицо к бледнокожему Оранжевому. Сейчас я заметил, что его кожа усеяна маленькими веснушками, так что краску ему явно выбрали не случайно. Их губы соединились. Поцелуй получился довольно короткий, но не неприятный. Аккуратный такой, без ощущения, что они друг друга сейчас сожрут. Меня чмокнули вторым; ее губы пахли чем-то похожим на топленое молоко (как странно…) и были холодными. Ее язык робко скользнул в мой рот, я закрыл глаза, чувствуя на себе взгляд инструктора, и послушно ответил. Чуть тронул ее за руку, желая приободрить, но она вздрогнула и отстранилась. Ее глаза виновато посмотрели на меня, затем медленно взглянули на толстяка. Синий вздохнул. -Осталось всего ничего, - утешающее сказал он. – Давай разберемся с этим поскорее, и ты будешь свободна. Она вздохнула и кивнула. Неуверенно подошла к нему, положила руки на широкие плечи. Приблизила лицо, затем замерла и отвернулась. -Я не могу, - выдавила она. – Простите. Я не могу так. -Не привередничай, - скептически ответила инструктор. – Давай, не затягивай. -Я правда не могу, - руки Голубой соскользнули с плеч Синего и бессильно повисли вдоль туловища. – Я…я… я не хочу… По лицу Синего быстро промелькнула тень – смесь смущения и обиды, но он справился с собой и улыбнулся. -Я могу сам… -…себя поцеловать? Нет, спасибо, на это я смотреть, пожалуй, не стану, - хихикнула инструктор. – Она должна сама это сделать, и никак иначе. Давай, Голубая, не задерживая всех. Скоро выпустят следующую порцию из кабинета стилистов, и я заставлю тебя перецеловать всех. И еще подумаю, куда именно. Голубая вздрогнула. Она снова потянулась к толстяку, но преодолеть брезгливость и отторжение не смогла – застыла совсем рядом с его лицом. Синий вздохнул и подался вперед, чуть приоткрыв губы. Голубая зажмурилась и быстро воткнулась ему в лицо (это действительно выглядело очень смешно). Ее губы чуть двинулись несколько раз, затем она быстро отстранилась и отошла, вытирая рот рукой. Синий выглядел беспомощно и жалко, его спокойная уверенность и обаяние куда-то делись, и я увидел перед собой обычного расстроенного парня, очень, очень, очень комплексующего из-за своей внешности. Мне стало действительно жаль его, но с другой стороны я мог понять и чувства девушки. Я почувствовал облегчение, когда нас отпустили свободно гулять по борделю. Девушка сразу же покинула нас, найдя взглядом лестницу к комнатам персонала. Мы втроем прошли мимо, решив сначала осмотреть все остальное. Оранжевый нарушил молчание, поправляя воротник у рубашки: -Знаете, я ожидал чего-то более страшного. Ну, то, что нас за людей считать не будут… И условий похуже… -Да, я тоже об этом думал, - кивнул я. – Мне пока даже нравится. И униформа у них не пошлая, но симпатичная. -У девушек платья коротковаты, так что про пошлое не соглашусь. Интересно, кого в какой цвет выкрасят? Мы дошли до конца коридора и остановились. Впереди была лестница вниз. Сейчас я объясню, как устроен этот самый бордель «Калейдоскоп». Это огромное заведение, но с самого начала никто так не считает. Все потому, что основная часть борделя – для приема «гостей» - располагается под землей. Да, вы не ослышались. Тут целый подземный городок – несколько улиц, пара баров, комнаты для всяческих увеселений, кальянная… Надземная часть – служебные помещения и наши жилые комнаты, то есть местечко для персонала. Все это рассказывалось в тех документах, что я заполнял с утра. Бордель открывается в восемь вечера, закрывается под утро, часов в шесть. Чувствую, буду переучиваться под вампирский режим существования – спать днем, бодрствовать ночью. Красивая кованая лестница и стены приглушенного красного цвета. Я провел рукой – бархатистые на ощупь. Как странно. Но стильно. -Будем спускаться вниз? Там еще никого, наверное, нет, - с сомнением спросил Рыжий. Синий неожиданно кивнул. -Пойдем, надо все разведать, чтобы потом не попасть впросак. Он начал спускаться первым. Кажется, его больно задел этот эпизод с поцелуем, но сейчас он приходил в себя. -Эй, я знаю, что вопрос сомнительный, но как вы сюда попали? – нарушил Рыжий (ну не могу я его Оранжевым звать: это глупо) тишину. – Я не хочу никого обидеть, можете не отвечать. Мне просто интересно. -Мне деньги нужны, - пожал я плечами.- Много и достаточно быстро. С работы выкинули, моя специальность никому не нужна, висит долг за квартиру. Сейчас марш-бросок на полгода – и вуаля, все снова будет хорошо, я при деньгах, а к тому времени найду нормальную работку. -Ну, у меня похожая история, - ответил Рыжий. – Я это… ну, тоже в деньгах нуждаюсь. Мы посмотрели на Синего, тот смущенно отвернулся. -Не, ребят, извините, я пас. -Как скажешь, твое дело, - отмахнулся Рыжий. – Ого, только взгляните на это! Мы очутились в начале широкой пустой улочки. Она освещалась сейчас тусклыми желто-красными фонарями, но я заметил, что горят далеко не все – пока гостей не было, в этом не было нужды. Виднелись витрины кальянной и бара. -Красиво, - отметил Синий.- Смотрите, бар. Интересно, нам можно в нем сидеть наравне с гостями? -Мне кажется, нет. Только если они сами пригласят, - я огляделся. – Это все, конечно, красиво и здорово, но меня на самом деле интересуют… хм.. наши рабочие места. -А, этого добра тут навалом, - произнес женский голос позади нас. Все разом вздрогнули и обернулись. У нее были длинные, ниже плеч, малиновые волосы. Они слегка кудрявились ближе к кончикам. Сама девушка выглядела мило и вполне дружелюбно. Неплохая фигурка, небольшой рост делали ее похожей на эдакую куколку или модель с обложки журнала. -Давайте я вам все покажу, а то заблудитесь еще, - улыбнулась она. – Ну, не все, а самое важное – иначе бродить нам тут несколько суток. Мы кивнули. Она повела нас вперед по улице. Оказалось, что одного отдельного места «работы» нет, есть множество небольших тематических зон, рассеянных в лабиринте улочек. -Вон там у нас «Подвал», - показала она пальцем. – Вон, деревянная вывеска. Местечко под БДСМ и подобные увеселения. Самые простые заказы принимаем в «Гостинице» - она дальше, там просто несколько комнат, как в обычном отеле… -А где нам надо быть в начале рабочей ночи? – поинтересовался Рыжий. – Тут есть какое-то место для ожидания? -Нет. Все проще. Шатаетесь по подземной части борделя, сидите в безалкогольных местечках – кафешке или кальянной. Не в пабе. Клиенты вылавливают вас сами, так естественней. Платят не вам на руки, так что за деньги не беспокойтесь. -А это что? – подал голос Синий. Я увидел, что он показывает на черную вывеску в неприметном углу улицы. – Про Белую комнату я уже слышал, но про черную… -Это для штрафников. Комната для тех, кто в чем-то провинился. Либо с гостями невежливо себя повел, либо украл что-то, да мало ли что бывает. Кстати, если вы не обслужите за ночь ни одного клиента, то вы автоматически туда попадаете. -И что там? Там что, телесные наказания? – нахмурился я. Малиновая отвела глаза. -Не совсем, но похоже. Неприятные клиенты. Неприятные действия. И там тебя уже не спрашивают, согласен ты или нет. Сами увидите. Несколько секунд прошли в молчании. Вот и первые неприятные «звоночки». Я видел, как сгорбился и стих Синий. Не надо было быть экстрасенсом, чтобы понять, о чем он думает. Будут ли его вообще выбирать клиенты? Павильоны, которые хотелось по привычке назвать «зданиями», проплывали мимо. В основном это были небольшие кофейни, кафе и бары; были пара секс-шопов, маленький кинотеатр и один ресторан, судя по виду, действительно о-очень дорогой. Остальное – как раз места работы. -А в «Театре» тоже трах… обслуживают? – Рыжий нарушил тишину. -Да. Там в основном контингент, который любит всяческие ролевые игры. А вон там – сама невинность, небольшой укромный уголок с массажем. Только массаж – и ничего больше, а платят как за полноценный секс. Сюда приходят просто расслабиться и поболтать. Учтите, это кажется легким занятием, но когда закатывают монолог на пару часов, а ты должен слушать - выглядеть заинтересованным не так уж и просто. Она хихикнула. -Как-то раз меня заманил туда один старикан. Думала, будет приставать, а он заливал мне уши разговорами о политике – целых четыре часа! -Это место завораживает, - протянул Синий. – Оно такое огромное! Поверить не могу, что все это под землей и все это, по сути, один-единственный бордель. -Им владеет не один хозяин, а сразу четверо, - пояснила Малиновая. – И прибыль это место обеспечивает такую, что с лихвой себя окупает. Часть публики – иностранцы, у нас это уже привычно. Вчера вот шейх приезжал, весь золотом увешанный. Вы, кстати, гетеро или гомо? -Гетеро, - хором сказали я и Синий. -Би, - развел руками Рыжий. Я сделал маленький шажок вбок, на пару сантиметров подальше. Нет, я не имею никаких предрассудков. Правда. Правда-правда. -Я тоже би, - она очень обаятельно улыбнулась опять. – Имена у вас спрашивать бесполезно, но я довольна, что вас встретила. С виду вроде нормальные, не психованные, а если так, то все замечательно. Нам неадекватные личности не нужны, мы и так тут все с разными прибабахами. Вот встретил бы вас Чезе… -Что? Кто? -Черно-золотой, - фыркнула девушка. – Он очень высокомерный, хоть и не плохой. Не все здесь такие общительные, как мы с вами. Ну, их право. -Малиновая, бывают и двуцветные личности? -Он один такой, - отмахнулась Малиновая. – Я забыла сказать: я вполне откликаюсь на Малину. Надоедает слышать в свой адрес невнятное прилагательное. Много там с вами девушек прибыло? Мы переглянулись. -Ну, штуки три-четыре, - с трудом припоминая, ответил я. -По-моему всего две, - нахмурился Рыжий. -Три их было, три, - отмахнулся Синий. – Я точно помню. Одна очень стеснительная. -А они гетеро или би? -Стеснительная точно гетеро. -Ну, это еще можно исправить, - мечтательно протянула Малиновая и потянулась. – Ах, с каким же нетерпением я их жду! Сегодня же обязательно со всеми перезнакомлюсь. Ну, вы еще пошатайтесь тут немного, а я, пожалуй, покину вас, посплетничаю с нашими старичками про вас, новичков. Она отошла на несколько шагов, но не успел я развернуться, как Синий протиснулся мимо нас с Рыжим и подбежал к девушке. Робко что-то спросил. Та задумчиво улыбнулась, затем ответила и потянулась к нему. Я не увидел на ее лице ни капли брезгливости, что была у Голубой; девушка обвила толстяка тонкими бледными руками и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала в щеку. Синий удивленно посмотрел в ее прикрытые томные глаза и рассеяно улыбнулся. -Все будет хорошо, - донеслось до меня, - не волнуйся. Он кивнул и пошел обратно к нам. Еще немного побродив по пустынному городку, я понял, что бездействие и напряженное ожидание начинают меня напрягать. Я немного нервничал, даже, если честно, довольно много нервничал, хоть и не подавал вида. Как это будет? Много ли будет людей? Как себя вести? Я никогда не был в борделях – ни клиентом, ни, тем более, работником… -…предлагали? -Что? – очнулся я от тревожных мыслей. -Тебе танцевать предлагали? На сцене? – задумчиво спросил Рыжий. - Стриптиз? Да, но я не ответил, - кивнул я. – Я не умею, да и глупо это как-то. На секунду представив, как я виляю задницей на сцене перед толпой толстых старых матрон, я замер, а затем согнулся от смеха. -Брось, - тоже посмеялся Рыжий. - Научат, я уверен. Там входит обучение некоторым дисциплинам, в контракте прописано. Больше бабла будешь заколачивать. -У тебя получится, - внезапно подал голос Синий. – Ты стройный и достаточно спортивного сложения. Моему пузу предложения стриптиза не светят. -Ха-ха, может, ты за это время так скинешь вес, что будешь стройнее меня, - махнул я рукой. -Прекрати, - так же махнул он рукой. – Только представь меня, пытающегося вообще что-то танцевать! Он заливисто засмеялся, изображая пару элементов из простых клубных танцулек. Мы не выдержали и тоже прыснули, хоть и пытались сдержаться. -Да ладно вам, прекратите, вы меня не обидите, - Синий улыбнулся. – Я знаю, что я толстый, я готов сам над этим лишний раз пошутить. -Ты молодец, что так к этому относишься, - серьезно сказал Рыжий. – Вот я не знаю, что мне делать… Я вообще весь насквозь закомплексованный. Как та Голубая. -Господа, я думаю, мы привыкнем, - ответил я сразу обоим. – После первой рабочей ночи нам всем станет сразу легче. Они кивнули.