Храм Микаге от А до Я

— Ух ты, какая прелесть! — восклицает Нанами, завидев в руках Курамы аквариум, в котором плескалась приличного размера рыбина. — Это ёрш. — гордо утверждает Тенгу, потрясая сосудом, а затем водворяя его на низенький столик. Озёрная рыбка имела темный окрас, широкий костлявый гребень на спине, а ещё светло-коричневые чешуйки, которые при свете лампы отдавали золотистым блеском. А глаза у этой животины были не то розоватые, не то светло-фиолетовые, затянутые голубенькой плёнкой. У рыбы ведь не бывает таких глаз, подумала девушка. Словно подтверждая догадки Нанами рыбина выскочила из воды, плюхнулась обратно, и, видимо не рассчитав силы, сдвинула на край стола округлый стеклянный аквариум. — Ух ты, Курама пришёл! — Мидзуки обрадованно бросился к парню, беззаботно размахивая начатой бутылкой саке, споткнулся о заботливо подставленную подножку Томоэ и на всех парусах врезался в прозрачную ёмкость, опрокидывая её на себя. Нанами с ловкостью бейсболиста ринулась спасать рыбку, но опоздала: аквариум разбился вдребезги, предоставляя ершу полную свободу действий. Он, впрочем, не преминул ею воспользоваться и тут же заскользил по свежевымытому полу. Томоэ схватился за сердце: — Я же только что отдраил полы! — разозлился Лис, — Ну сейчас я тебя под постным маслицем зажарю! — пригрозил он то ли ершу, то ли Мидзуки, растянувшемуся на полу и потирающему ушибленное место, и принялся метать в рыбину шары ярко-голубого пламени. — Прошу покорнейше простить моего слугу, если он что-то снова не так сделал, — вовремя вмешалась Химемико, бережно подхватывая на руки ерша, возвращая ему привычный облик. — Э-э, а ну верните его обратно, я ещё с ним за паркет не рассчитался! — возопил Томоэ, порываясь метнуть очередной сгусток пламени в незадачливого телохранителя Химемико. Нанами незаметно подкралась к Лису и громко закричала: — Нельзя, Томоэ! Он ведь наш друг, — такого Томоэ совсем не ожидал и ужасно расстроился, но перечить не стал, разочарованно косясь в сторону «нашего друга», который явно жаждал снести голову и Лису, и Нанами, и даже Мидзуки. От пламенного прожигающего взгляда Томоэ телохранитель решил отложить это дельце на неопределённый срок и ретировался из храма, прихватив с собой Химемико. За ним так же незаметно поспешил Курама, но был утащен в недра храма Лисом, с целью обзавестись шваброй и прибрать бардак, который тут развели по его милости. Мидзуки встал, довольно отряхнулся и произнёс: — Да ты не расстраивайся, Нанами, сейчас я нам ужа на шампуре поджарю. Второй хранитель радостно отправился на кухню и загремел сковородками и кастрюлями. Девушка обречённо хлопнула себя по лбу.