Маугли

Джен
G
Завершён
215
автор
fitomorfolog_t бета
Prokhozhyj бета
Размер:
18 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
215 Нравится 36 Отзывы 34 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

- Но откуда он здесь взялся?.. - Удрал в лес, вырос, одичал, но к людям его тянет... О.Громыко, А.Уланов "Космобиолухи"

      Сектор HL75 был не самым посещаемым уголком Галактики. Имелась там звездная система с пятью планетами, две из которых были земного типа. На одной люди даже пытались разрабатывать какие-то полезные ископаемые - до тех пор, пока вулканическая активность на ее единственном материке внезапно не усилилась до уровня, несовместимого с разумной жизнью. Ну, а на второй, хоть и кислородной, ловить было совершенно нечего. Климат скверный, терраформирование нерентабельное, залежей ценных ископаемых ноль целых фиг десятых, фауна многочисленная и агрессивная, - совсем не заманчивая для людей планетка.       Со времен неудавшегося освоения системы стояла там дряхлая автоматическая гасилка, которой практически никто не пользовался. «Мозгоедов» туда занесло исключительно оттого, что Дэн в очередном приступе навигаторского вдохновения решил срезать через HL75 крюк в восемь дней маршрута. Станислав недоверчиво хмыкнул, но, как всегда, положился на интуицию навигатора.       Интуиция Дэна не подвела. Старая гасилка оказалась рабочей, и Тед, пристыковавшись к порту, расслабленно потянулся развернуть окно с игрой, как вдруг насторожился и подался вперед. На экране выскочило предупреждение, противно запиликал сигнал тревоги. Дежурившая по кухне Полина от неожиданности с лязгом уронила крышку от кастрюли - вертевшаяся под ногами Котька мявкнула, скорее возмущенно, чем испуганно, и метнулась в сторону, - и обернулась к пилоту.       - Ну, что у нас опять?!       - Не у нас, - ответил вместо напарника Дэн: Тед был занят тем, что считывал координаты. - Сигнал SOS.       - Откуда? - спросил капитан.       - Да вон, с планеты С.       Стас вздохнул. Вот тебе и срезали! Впрочем, оно и к лучшему: когда еще сюда кто-то, кроме них, сунется.       - Ну, заканчивай гаситься и полетели выяснять, что у них там такое стряслось. Необитаемая планета-то?       - Необитаемая... По идее.       - Ну, главное, чтобы не новый дед-мозгоед, - заметил доктор.       - А вдруг там еще одна база Альянса? - с горящими глазами предположил пилот.       - Типун тебе на язык! - шикнул Стас. Снова воевать с пиратами, рискуя лишиться кого-нибудь из членов экипажа, капитану совершенно не улыбалось.       * * *       Маугли был уже далеко-далеко в лесу. Он бежал со всех ног, и сердце в нём горело. Добежав до пещеры, когда уже ложился вечерний туман, он остановился перевести дыхание и посмотрел вниз, в долину.       На нос ему упала крупная капля. Он недовольно тряхнул головой и посмотрел вверх, на небо. Пока он читал, пригревшее было с утра водянисто-желтое солнышко спряталось за тучи, и теперь снова начинался дождь. Он нехотя поднялся, потянулся как следует и неспешной трусцой направился в лес. Нахоженная за двое суток тропинка вела к укрытию, устроенному под корнями поваленного дерева. Укрытие вышло не такое удобное, как его Пещера (не столько пещера, сколько землянка: углубление под скалой, перекрытое глинобитной стеной, со сложенной из камней печуркой внутри), но для того, чтобы пережить пару недель в летнюю пору, вполне годилось.       Внутри недовольно заворочался Каа: он не любил, когда его тревожили днем без необходимости. Юноша успокаивающе погудел на инфразвуке, погладил упругие шелковистые мембраны, и зверь успокоился и расплел щупальца, устраивая гнездо для своего друга. Юноша расположился поудобнее, не глядя достал из угла не доеденное с утра оленье щупальце: было самое время подкрепиться, - и снова принялся читать.       Волчат не было дома, но Мать Волчица по дыханию своего Лягушонка поняла, что он чем-то взволнован.        — Что случилось, сынок? — спросила она.        — Шер-Хан разносит сплетни, как летучая мышь, — отозвался он. — Я охочусь нынче на вспаханных полях.       И он бросился вниз, через кусты, к реке на дне долины, но сразу остановился, услышав вой охотящейся Стаи.       * * *       - Мда-а, - сказал Станислав, глядя на экран.       Дэн ничего не сказал. Теодор хмыкнул сердито и разочарованно. По всей видимости, это был тот самый случай, когда в живых не осталось никого, а автоматический маяк шлет сигналы бедствия со дна радиоактивной воронки.       Нет, до взрыва реактора там явно не дошло, но воронка, однако, наличествовала. Судя по следам, покойный корабль врезался в поверхность планеты на манер метеорита. Если пилот и пытался что-то сделать, то в самый последний момент.       - И похоже, не так давно дело было, - заметил Дэн. - Воронка-то совсем свежая...       Навигатор был прав. Климат в этих местах был холодный, но влажный, и на любом освободившемся клочке земли буйно перла местная растительность. Если бы не огромная воронка, тут, пожалуй, и корабль бы посадить было негде.       А садиться все равно было надо. Мало ли, что на первый взгляд никто не выжил. А вдруг они все-таки успели отстрелить спасательную капсулу? Может, даже и не одну?       - Вы представляете, - сказала Полина, озвучивая общие мысли, - вдруг они там сейчас внизу сидят и видят нас? А мы возьмем и улетим. А сюда, может, еще лет десять никто не прилетит...       Девушка зябко передернула плечами, представив себе всю эту безнадегу и одиночество.       - Ну, Тед, давай приземляться, - сказал капитан. - Только смотри, аккуратнее садись.       - Обижаете, Станислав Федотович! - фыркнул пилот, заходя на посадку.       Стас окинул грозным взглядом «штатскую» часть своего экипажа. Доктор, Полина и Михалыч расходиться не спешили, продолжая глазеть на экран.       - А кто пристегиваться будет, а? - осведомился капитан. - Не на космодроме садимся! А ну, по каютам!       * * *       Как пишут в официальных рапортах, «визуальный осмотр места происшествия подтвердил предварительные выводы».       Со времени аварии прошло никак не больше месяца - металлические детали на сломе были лишь едва тронуты коррозией, и груды вывороченной земли еще не до конца оплыли под местными затяжными дождями. Реактор корабля остался цел - защита у него надежная, - и Тед с Дэном отыскали место, где он зарылся в грунт вместе с защитным кожухом. Но надежды на то, что на самом корабле кто-то мог выжить, не было никакой.       Судя по размерам воронки, корабль был средний транспортник, раза в два побольше «Мозгоеда», то есть, по космическим меркам, сущая мелюзга. Дэн своими детекторами унюхал останки нескольких орудий: возможно, покойные хозяева транспортника промышляли не совсем законными делами, а возможно, транспортник был военный. Ориентируясь на сигнал маяка, откопали черный ящик, на котором значился серийный номер корабля - но выяснить по нему, что это был за корабль, без инфранета не представлялось возможным. Остальная часть корабля превратилась в бесполезные ошметки, годные разве что на металлолом. Все, что не впечаталось в землю - выгорело дотла, так что хоронить там тоже оказалось особо нечего.       Тед для очистки совести прочесал на флайере местность в радиусе двухсот километров от корабля в поисках предполагаемых спасательных капсул. Отыскать капсулу «на глазок» нечего было и думать: большая часть обследованной территории представляла собой сплошное море крон. Девственные леса, блин. Металлодетектора у них не было, и никаких маячков они тоже не обнаружили.       Под конец Теодора и капитана одновременно осенила одна и та же идея, и пилот вместе с Дэном облетел всю территорию еще раз, ночью (благо ночь была длинная, десять стандартных часов), в расчете на то, что выжившие, услышав флайер, могли разжечь сигнальный костер. Но внизу не было ни единого огонька, и мощных источников тепла Дэн под сводами леса тоже не обнаружил.       На этом мозгоеды сочли, что совесть их чиста, и спасательную операцию можно прекратить. Постановили отоспаться как следует, и после завтрака взлетать.       А наутро Дэн поднялся на край воронки: Полина уболтала капитана разрешить ей все-таки познакомиться поближе с местной фауной, и Станислав Федотович выделил ей киборга в сопровождающие, и в надзиратели заодно, - так вот, Дэн поднялся на край воронки и перехватил радиосигнал.       * * *       - С какой стороны?       Дэн виновато развел руками.       - Не успел определить. Связь длилась буквально несколько секунд: я отправил запрос, и сигнал тут же пропал.       - А частота какая?       - Вот в том-то и дело. Частота стандартная - та, на которой DEXы контачат, когда в группе работают. Если бы я не знал, где нахожусь - точно бы решил, что меня чужой киборг прощупывает.       Капитан досадливо сплюнул и хлопнул ладонью по столу.       - Вот же ж тоже мне! Нет бы сразу нормально на связь выйти, а они тут прячутся, как красна девица! Далеко они, как ты думаешь?       Дэн довольно уверенно мотнул головой.       - Если это действительно то, что я думаю - не дальше пяти километров. Передатчик не самый мощный, да еще лес кругом...       Стас вздохнул.       - Ну что, сходишь поищешь?       Дэн кивнул.       - Шлем надеть не забудь! И бластер возьми.       * * *       Они все были разные.       Тем, у кого мисконнект был серьезным, не повезло: их отбраковали в первые же дни тестирования. В любом тесте предусматривалось отслеживание возникновения рефлекторной реакции, а ряд испытаний был рассчитан именно на проверку ее отсутствия. Киборги, у которых рефлекторная реакция преобладала над программно заданной, уничтожались сразу, и не случайно: такие были попросту опасны для людей. У него на глазах один такой киборг в ответ на полученный удар дал воспитателю сдачи: загудела сирена, забегали люди, воспитателя унесли. Киборга, разумеется, ликвидировали. Другой киборг вместо того, чтобы послушно прыгнуть в черную дыру, где гремело, гудело и завывало, кинулся на стоящих поблизости людей. А в дыре, кстати, ничего особенно страшного и не было: просто уходящая в темноту узкая извилистая труба, по которой надо было пролететь до самого конца, уворачиваясь от возникающих на пути препятствий. Ничего такого, из-за чего стоило бы умирать.       Ему посчастливилось. Он проскользнул в узкую щель между безмозглой машиной, полностью подчиненной процессору, и опасным зверем, то и дело пытающимся выйти из-под контроля. Такие, как он, не бросались в глаза, и по умолчанию считалось, что их просто не существует. Сколько их было на самом деле - не знал никто, и он тоже. Ему было все равно. Главное, что он сам - был.       Поначалу он мог только наблюдать за происходящим со стороны. Тело повиновалось приказам, бегало, карабкалось, падало, стреляло, в меру своих возможностей защищалось от потенциального ущерба и послушно терпело информацию от рецепторов о том, что ущерб все-таки причинен, в случае, если приказ требовал именно этого. А что-то внутри следило за происходящим, копило сведения и устанавливало закономерности. Благо, мир, в котором существовали тело и процессор, был прост и логичен.       И к моменту выпуска он наконец определил главное правило, которого следовало придерживаться, чтобы не перестать существовать. «Никто не должен знать, что ты существуешь». Не то, чтобы он тогда это сформулировал именно так. Формулировать он еще не научился. Это был просто образ действий, которого он придерживался. А иначе - ликвидация. Сделай вид, что тебя нет. Есть процессор и тело, которым он управляет. Это все, чего от тебя ждут. Никакого «тебя» быть не должно вообще. Спрячься за процессором, сиди тихо, и все будет в порядке.       * * *       Долго искать не пришлось. Неизвестный вышел на связь сразу, как только Дэн опять поднялся на край воронки - очевидно, склоны воронки экранировали сигнал. Сигнал был достаточно мощный для голосовой связи, но неизвестный почему-то предпочел прислать текстовое сообщение.       «Ты кто такой?»       «Мы вас спасать прилетели. Где вы?»       «Кого это - нас?»       «Вас, людей с корабля».       «С корабля никто не выжил. А меня спасать не надо. Я сам кого хочешь спасу».       «Ты кто?»       «Я первый спросил».       «Я Дэн».       «Слово «Дэн» не несет в себе конкретной информации, доступной посторонним лицам. Кто ты такой?»       Дэн промедлил полсекунды, а потом, то ли повинуясь интуиции, то ли сделав правильный вывод из специфической манеры общения собеседника, ответил:       «Я - киборг».       «А за пультом кто? Кто через тебя разговаривает?»       «Никто. Я сам по себе киборг, свой собственный».       Не то, чтобы это была совсем уж чистая правда - но, похоже, собеседнику ответ понравился: по голосовой связи прилетел отчетливый смешок. И Дэн тут же спросил:       «Ну, а ты кто? Как тебя зовут?»       Собеседник тоже ненадолго завис - для человека это была бы мимолетная пауза, но при той скорости, с какой шел весь предыдущий обмен репликами, пауза выглядела существенной. Незнакомец явно решал, как лучше ответить.       «А я - Маугли! Ха-ха-ха!» - отозвался он наконец.       «Ты человек?» - уточнил Дэн.       «Я волк! Я волк Свободного Племени!»       И «Маугли» отключился.       * * *       Поначалу единственным, что было в его власти, была информация. Он не мог самостоятельно шевельнуть рукой или моргнуть глазом - все это регулировалось программно. Но он мог собирать сведения, перебирать их, сопоставлять одно с другим и делать выводы. Это были кубики, в которые он играл, и это можно было делать совершенно безнаказанно.       Он начал с того, что научился понимать речь. Устную и письменную. Нет, произносить слова и получать приказы, как устные, так и письменные, он умел с самого начала - но это было не его умение. Программа озвучивания текстов умеет читать романы вслух - и даже с выражением, если в тэгах проставлены интонации, - но это не значит, что сама она понимает хоть слово. Человеческий разум учится этому с рождения - а может, еще и до рождения: младенец лежит в кроватке, и... не заучивает, нет - впитывает, вбирает звуки, интонации, слова и связи между словами. Времени у него предостаточно: к тому знаменательному дню, как он сам произнесет свое первое «агу», система в целом уже загружена. Ближайшие три-пять лет уйдут на отладку и бета-тестирование, но основное он уже знает.       Киборгу тоже спешить было некуда. Время шло мимо со скоростью шестьдесят минут в час, и никакие действия киборга не заставили бы его двигаться быстрее или медленнее. На понимание того, как звуки и знаки соотносятся с реальностью, данной в ощущениях, и влияют на его жизнь и на все окружающее, времени можно было потратить сколько угодно.       Ему, впрочем, потребовалось всего три месяца. Искусственное ускорение созревания, по-видимому, действовало и на мозг тоже. Отдельные слова и фразы, непосредственно касающиеся его, он понимал и раньше - но теперь он начал понимать то, что его не касалось. О чем болтают между собой люди, стоящие у полосы препятствий, и что говорится в тексте, который читает с планшета скучающий воспитатель. Правда, больше половины слов он и теперь не понимал - они были связаны с какими-то понятиями, выходившими за пределы его опыта, - но это было не главное.       Потому что он обнаружил, что понимание информации дает возможность управлять, и не только информацией.       Возможность хоть чем-то управлять.       Как позднее выяснилось - всем.       * * *       Дэн вернулся на корабль озадаченный. Киплинга он не читал, но классический голофильм, снятый еще в середине прошлого века, по старинной 3D технологии, смотрел вместе со всеми. Фильм Дэну не понравился: устаревшие спецэффекты слишком бросались киборгу в глаза, а сама история показалась скучной и отчего-то неприятной, хотя отчего - приятели от него так и не добились. И почему неизвестный киборг - а что это был именно киборг, Дэн почти не сомневался, - называет себя «Маугли», он все равно не понял.       Дэн изложил ситуацию капитану - а заодно и всей команде: «мозгоеды», как всегда, когда делать было нечего, сами собой сползлись в пультогостиную. Станислав Федотович только досадливо крякнул.       - Ну, и что нам делать прикажешь?       Киборг пожал плечами. С его точки зрения ситуация была очевидна.       - Я бы улетел.       - То есть как - улетел?! - ахнула Полина.       Вот он так и думал, что для людей не все так просто. Опять в дело вмешиваются какие-то чисто человеческие соображения, которых он пока не понимает.       - Этот человек - или киборг, кто бы он там ни был, - ясно дал понять, что в помощи не нуждается. Ситуация для него штатная. В контакт он вступать не желает. Следовательно, можно улетать.       - И вот так вот взять и бросить его одного? На необитаемой планете? - возмутилась Полина.       - Почему «на необитаемой»? - удивился Дэн. - Очень даже обитаемой. Кто на тебя сегодня утром кинулся в десяти метрах от трапа?       - Так о том и речь, Дэн, - объяснил капитан. - «Необитаемая» - это значит, что люди тут не живут. Да к тому же еще и опасная.       - Если бы она была для него опасная, - рассудительно заметил киборг, - он бы уже прыгал перед шлюзом и умолял его спасти. Как Фрэнк на Степянке. А он даже к кораблю не вышел. Значит, его тут все устраивает.       - Понимаешь, Дэн, - вмешался Вениамин Игнатьевич, - если бы его тут все устраивало, он бы, в первую очередь, не вышел на связь. А раз он идет на контакт - значит, что-то ему от нас нужно.       Киборг хотел было возразить, что если незнакомцу от них что-то нужно - пусть он сам на контакт и выходит. Но решил не возражать. В конце концов, он пока действительно многого не понимает. А восемь дней, выигранные за счет прохода через этот сектор, все равно еще не кончились.       Решено было подождать до утра.       * * *       Свой первый самостоятельный поступок он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Хотя ничего особенного в этом поступке не было.       Научившись читать, киборг обнаружил, что любое его действие сопровождается соответствующей информацией в диалоговом поле, которое по традиции называлось «командной строкой». Довольно часто программа давала возможность выбора: включить или отключить ту или иную функцию, совершить или не совершать то или иное действие. Не получив ответа, программа принимала решение на основе каких-то внутренних данных, но, в принципе, выбор все-таки был.       Собственно, это был интерфейс, предназначенный для дистанционного управления киборгом. Киборги были заточены под самостоятельное выполнение полученных приказов, и в обычных условиях человек был просто не в состоянии уследить за действиями боевого DEXа, да это и не требовалось. Но возможность перехватить управление и командовать биомашиной вручную все равно была предусмотрена - как говорилось в инструкции, «для опытных пользователей», с предупреждением, что “DEX-компани” в этом случае снимает с себя всю ответственность за последствия, возможный ущерб и причиненные убытки.       Но киборга эти подробности не интересовали. Его волновало другое: если он видит эти команды, может ли он их редактировать? Нет, в ходе активного выполнения приказа он может только выполнять приказ. Ну, а если...       Ничего особенного в том первом поступке не было и быть не могло. Собственно, он нарочно замаскировал его под естественное физиологическое действие: поскольку самостоятельно киборг не мог ни моргнуть, ни почесаться, в программном обеспечении был прописан целый раздел служебных команд, предназначенных для обеспечения «нормального функционирования и поддержания физической формы устройства». Моргать при попадании инородного тела в глаз, до извлечения тела. Чихать при попадании инородного тела на слизистую оболочку носа. В состоянии покоя периодически менять позу, во избежание затруднения кровообращения в конечностях. Именно поэтому киборги не спят по стойке смирно, а ворочаются во сне, как и нормальные люди.       Он просто перевернулся на другой бок.       Это было уже в армии, в бараке, ночью. Вокруг спали еще полтора десятка таких же новеньких киборгов, как и он сам: «не биты, не чинены, муха не е...сь», как выразился передававший их прапорщик. Разумеется, никаких следящих камер поблизости не было - кому оно надо, следить за кладовкой с киборгами? Их даже спереть, и то не получится. Но все равно, он был очень, очень осторожен.       Это движение было прописано в программе, и со стороны ничего подозрительного в нем быть не могло. Имплантаты зарегистрировали замедление кровотока в сосудах одной из конечностей, отправили соответствующий сигнал в центральный процессор, и процессор скомандовал поменять позу. С той разницей, что никакой команды не было. Он сам вписал это в командную строку, и сам выполнил действие.       Пролежав с полминуты на другом боку, киборг поймал себя на том, что не дышит. Он затаил дыхание, и так и остался лежать. А вот это уже опасно! Он заставил себя дышать ровно и мыслить логически. У него все получилось. Это возможно. С этим можно работать. А значит, он может сам решать...       * * *       Он готовился тщательно. Очень тщательно. Он твердо знал, что у него в запасе всего одна попытка. Либо все получится с первого раза, либо его ликвидируют. И рисковать он не собирался. Он выбрал нужное время, нужное место, нужных людей. И начал действовать, лишь когда вероятность успеха перевалила за семьдесят пять процентов. По его расчетам, в такой ситуации более высокой вероятности быть просто не могло.       Местом была холодная безымянная планета в секторе HL75. Планета была решительно никому не нужна, и совершенно непонятно, за каким хреном повстанцы устроили там свою базу. Однако разведотряду федерального космодесанта в количестве двадцати рыл и приданных им пяти киборгов приказано было базу найти и уничтожить.       Время он выбрал, когда его отправили в патруль. Точнее, в патруль отправили двоих «бронемишек», а киборга придали им в качестве вспомогательного снаряжения. Киборг был хороший, надежный - и десантники расслабились. А про то, что надежная техника отличается от обычной тем, что обычная может отказать в любой момент, а надежная только в самый неподходящий, бойцы как-то подзабыли.       Он дождался, когда в очередной раз услышит небрежное «Пшел нах..!» - и тихо исчез в лесу. Это высказывание вполне можно было истолковать как прямой приказ удалиться в неопределенном направлении. Заданию это не противоречило. Оставляемым людям ничто не угрожало: у них были бластеры и снаряжение, вполне достаточное для выживания в имеющихся условиях. А то, что на себе киборг унес три плазмомета, оборудование дальней связи, недельный запас продовольствия, спальники и все прочее, что бойцы сочли нужным перегрузить на бессловесную технику - ну, так это не его проблемы. Отойдя немного, он стремительно понесся прочь - и, когда люди спохватились, киборг был уже вне досягаемости голосового сигнала. А единственный радиопульт как-то случайно потерялся...       Что случилось дальше с людьми - он так и не узнал, да его это и не интересовало. Все оборудование, детектящееся металлоискателями, он на всякий случай припрятал в пещерке, и постарался уйти как можно дальше оттуда. Судя по тому, что никаких флайеров в небе не летало, искать пропавшее оборудование никто не пытался. Десять дней спустя киборг проводил взглядом далекий факел стартующего десантного катера. Судя по перехваченным переговорам, повстанцев то ли спугнули, то ли они сами предпочли свернуться и убраться с планеты.       Ему было два года, десять месяцев и восемь дней. Он был один на всей планете. Он был абсолютно свободен.       * * *       Надо сказать, что к побегу киборг готовился заранее, продуманно и добросовестно. Помимо оружия - которое, в сущности, ему было не так уж и нужно, - и продовольствия - которое киборгу все равно предстояло добывать на месте, - он запасся самым ценным, что мог унести с собой. Информацией. Во-первых, всеми сведениями о планете, которую он себе выбрал. Сведений, увы, оказалось куда меньше, чем хотелось бы - но основные данные, в частности, о климате и опасных растениях и животных, исследователи собрать все же потрудились. И, во-вторых, стандартную «библиотеку мировой литературы», которая валялась чуть ли не на каждом первом планшете. Все «культурное наследие человечества», опубликованное до вступления в силу «Единого акта об авторских правах», на двенадцати основных языках, распространенных в людской части Галактики. Валялась она там потому, что была бесплатной, и при этом места в памяти занимала примерно как одна сотая современного голобоевика. Это если без картинок. (Вариант с иллюстрациями и факсимильными изданиями весил как три четверти такого боевика. Но зато уж там было все: от средневековых манускриптов до последних в истории бумажных энциклопедий, от античной и восточной классики до «романов-минуток», печатавшихся в свое время на рулонах туалетной бумаги). Короче, она была распространена, доступна и, как все бесплатное и доступное, особым спросом не пользовалась. Всякому же понятно, что новый роман Панны Ксаниной куда интереснее какой-нибудь там, как ее... Джейн Остин, что ли.       Киборгу таких вещей в памяти, ясное дело, хранить не полагалось. Но скачать библиотеку перед уходом было делом одной минуты. А из аннотации он понял, что вещь эта должна быть все-таки ценная, невзирая на бесплатность.       Начал он, разумеется, со справочной литературы. Но пробелы в знаниях об окружающем мире оказались заполнены куда скорее, чем он предполагал. В стандартную прошивку киборга входил полный курс школьного образования второй ступени, и киборг, само собой, давно уже потрудился перевести его из цифровой памяти в органическую. Разумеется, эта информация и в цифровом виде была доступна в любой момент, но мало ли что? Органическая память была, правда, менее надежна, но зато всегда при нем, не стирается, и недоступна для посторонних. А путем неоднократного повторения информация в органической памяти записывалась и воспроизводилась с точностью до знака. Немного потренировавшись, киборг наловчился запоминать любую текстовую и цифровую информацию со второго, максимум - третьего прочтения. Воспроизводить аудио и видеоинформацию получалось похуже, но, в целом, тоже неплохо.       Текстами, принадлежащими к разряду так называемой «художественной литературы», киборг поначалу пренебрегал. Все попытки выяснить, что это такое и зачем оно, внятного результата не дали; а на основе имеющихся противоречивых сведений киборг сделал вывод, что это один из человеческих методов развлечения, в определенных культурах почему-то считающийся более уважаемым, чем все остальные, вроде секса или просмотра голофильмов. И отложил дальнейшее исследование данного вопроса на потом. Он пока что и без этого не скучал.       Но короткое местное лето быстро сменилось долгой и многоснежной зимой. От холода киборг не страдал - в грамотно обустроенной землянке было тепло и сухо, - от голода тоже: рядом с землянкой стоял лабаз с мороженым мясом, выстроенный с учетом особенностей местных хищников. Во время многодневных буранов делать было совершенно нечего, в промежутках между буранами, после того, как прокопаешь выход наружу, - тоже. И он принялся читать все подряд.       Поначалу было неинтересно. В одних книгах говорилось о каких-то науках, которые ему явно никогда не пригодятся. В других - о каких-то людях, которые взаимодействовали между собой, по большей части совершенно глупо и нелогично. И то, и другое казалось бесконечно далеким и абсолютно ненужным. Но он продолжал читать - просто потому, что больше делать было нечего.       Впервые он по-настоящему заинтересовался, когда обнаружил, что в художественной литературе используется непривычный метод архивирования информации, на первый взгляд не очевидный, но невероятно емкий. Наткнулся он на это совершенно случайно, проматывая странный текст, записанный необоснованно короткими строчками (он только потом обнаружил, что у таких строчек часто встречаются фонетически сходные окончания, и что подобные тексты, по всей видимости, предназначены скорее для аудиовоспроизведения, чем для чтения глазами). Он прочитал: Под голубыми небесами Великолепными коврами, Блестя на солнце, снег лежит...       - и отчетливо увидел перед собой заснеженную равнину, ослепительно сияющую белизной и переливающуюся разноцветными искрами.       Киборг растерянно поморгал и высунулся наружу. После вчерашней метели снег был еще чист и нетронут, солнце как раз выбралось из-за макушек леса и заливало поляну ярким золотистым светом. Да, все именно так и выглядело. Он нырнул к себе в землянку, огляделся - в инфракрасном диапазоне слабо виднелась нагретая лежанка из шкур и ярко светилась натопленная с ночи каменка, - и перечитал еще раз. Под голубыми небесами Великолепными коврами, Блестя на солнце, снег лежит; Прозрачный лес один чернеет, И ель сквозь иней зеленеет...       И перед глазами снова, как в видеоролике, развернулась заснеженная солнечная поляна. Елей в здешних лесах не было, но какие-то вечнозеленые деревья росли. Все выглядело именно так, как говорилось в тексте.       Ух ты! Вот это да! Сохранить такое изображение в ста двадцати семи байтах - с подобными методами сжатия он еще не сталкивался!       И он жадно принялся читать, пытаясь расшифровать непонятный алгоритм.       Принцип он понял сравнительно быстро. Это был не столько полноценный метод хранения информации, сколько хитрая уловка - нечто вроде системы гиперссылок, использующих обращение к личному опыту читающего (включая как виденное, слышанное и ощущавшееся в реальности или вирте, так и прежде прочитанные тексты). Если бы в памяти киборга не хранилось изображение заснеженной поляны или ковров, данное обращение для него не сработало бы. Вся хитрость состояла в том, что такие обращения позволяли сводить воедино отдельные элементы личного опыта, которые в реальности никогда бы не совпали. И именно такое соприкосновение разрозненных элементов реальности само по себе позволяло создавать новую информацию, более или менее ценную.       Уяснив принцип, он принялся читать уже иначе, более избирательно. Он стал выискивать тексты, в которых могла содержаться информация, ценная с точки зрения именно его собственного личного опыта. Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что его опыт чрезвычайно ограничен - и именно поэтому большинство книг ему не интересно. Очевидно, ему следовало обратиться к книгам, предназначенным для людей с ограниченным жизненным опытом. И он полез в раздел, озаглавленный «Детская литература».       Киборг с изумлением обнаружил, что в данном разделе зафиксировано наибольшее количество обращений. Следует ли предположить, что жизненный опыт предыдущих владельцев архива тоже был ограниченным? Неизвестно. Возможно, люди обращаются к текстам, исходя из принципиально иных предпосылок, чем он. Недостаточно данных для анализа.       Большая часть детских книжек для него тоже оказалась нерелевантной. Маленькие люди тоже непрерывно взаимодействовали друг с другом, с «родителями», с воспитателями - его это все не касалось, и ему такое было неинтересно, хотя многие эпизоды его собственного взаимодействия с военнослужащими или воспитателями в «DEX-компани» выглядели на удивление похоже. Но он оставил все это позади, и не испытывал никакого желания воспроизводить данные элементы своего личного опыта.       Особенно его раздражали сказки. Те, в которых герою какой-нибудь командир - обычно он назывался «царем» или «королем», - давал невыполнимое задание. Поди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что. Параметры «не знаю чего» менялись от сказки к сказке: это мог быть и артефакт, и Жар-Птица, и какая-нибудь принцесса, - но суть оставалась прежней: выполняя задание, герой всякий раз явно покидал пределы владений своего командира. Что ему мешало просто взять и уйти куда глаза глядят, ведь хуже бы точно не было? Его, киборга, сумевшего вырваться из-под власти людей, просто выбешивали эти беспомощные люди, ведущие себя как киборги.       На книжку о мальчике, который потерялся в лесу и был воспитан волками, он наткнулся довольно быстро: книги в архиве по умолчанию сортировались по рейтингу, который зависел от количества просмотров и оценки, выставленной предыдущими читателями. «Маугли» в рейтинге детских книг висел весьма высоко, в первой тридцатке. Киборг его прочел. Перечитал еще раз. Еще раз. Еще... Книгу он выучил наизусть после третьего раза, но это не мешало ее перечитывать. Чтобы перед глазами снова вставала Скала Совета, и пещера, где волчье логово, и жаркие, влажные земные джунгли, такие непохожие на заснеженные леса безымянной планеты. Он снова и снова мчался по лесу со стаей волков, и сражался с рыжими псами, и вздымал над головой Красный Цветок, заново побеждая Шер-Хана... Вот как выглядел мир, где ему хотелось бы жить: одному, без людей - но среди друзей, верных и преданных.       Единственное, чего он никак не мог понять - это зачем все-таки Маугли ушел из этого мира. Ушел - снова к людям? Променял свободу и дружбу на... На что? Для него это было не очевидно.       Впрочем, проблема взаимодействия с людьми для него на данный момент в любом случае была нерелевантна. Он был, как Маугли, один в своем мире, и волен был переустраивать его по своему вкусу, в меру сил и возможностей.       Возможности были ограничены, но это его не пугало. Возможности ограничены по умолчанию, любая задача решается исходя из наличных ресурсов.       Начал киборг, разумеется, с изучения всей необходимой литературы. Первое, что он выяснил сразу, это что история Маугли - отчасти вымысел. Случаи, когда человеческих детенышей воспитывали волки или другие дикие животные, действительно бывали, но эти детеныши уже никогда не становились людьми. Вот и прекрасно!       Следующее, что он уяснил - это что волков в его мире нет. Как и других млекопитающих. Скажем прямо: на этой планете с позвоночными в целом было негусто. Имелось, правда, несколько видов, которые с натяжкой можно было назвать подобием хордовых, но все они были чрезвычайно примитивны, и господствовали на планете не они. Здешняя эволюция пошла по другому пути, и сейчас этим миром правили существа, которые по происхождению были ближе всего к земным моллюскам. Впрочем, это не помешало развиться ни видовому многообразию, от крохотных существ, что миллионами плодились в подлеске и прятались в норках, служа основой пищевой цепочки, до крупных и грозных хищников, ни сложным организмам, которые, как и земные высшие млекопитающие, подошли вплотную к возникновению разума.       Он выделил основные значимые параметры, отбросив все несущественное: четыре лапы, шерсть, клыки, - и принялся подбирать cебе будущих спутников. После прочтения нескольких работ на соответствующую тему по-настоящему важные требования сделались вполне очевидны. Стайный образ жизни. Высокий уровень внутривидовой агрессии. Первое и второе вместе дают способность образовывать постоянные эмоциональные связи... Сравнительно длительный детский возраст, забота о потомстве... Скорее всего, хищные...       Исследователи планеты, составлявшие описание местной фауны, повадкам местных хищников внимания уделили не так много. Но имевшиеся скудные описания в сочетании с личным опытом полугода жизни на планете позволили киборгу сделать вывод, что выбор у него невелик. Squamifer lupinus, то бишь чешуйник волкоподобный, представлял собой животное длиной до одного метра, перемещавшееся на двух десятках коротких щупалец. Передние несколько щупалец (сколько именно - это зависело от сезона и возраста животного) были ядовитые. «Волкоподобными» зверушек прозвали за неприятную манеру охотиться стаей, обмениваясь пронзительными воплями на грани ультразвука. В целом, чешуйники были грозой местных лесов, и это все, что требовалось о них знать человеку, которого случайно занесло в эту дыру. Но киборгу доводилось на них охотиться, и он отлично знал, что чешуйники умеют защищать своих, и что вылупившихся детенышей выхаживают и выкармливают всей стаей.       Свой первый выводок он завел той же весной. Стае не повезло: троих взрослых накрыло внезапным паводком, а мать в одиночку не справилась с заботой о потомстве, бросила детенышей и ушла искать новую стаю, которая примет одиночку (занятие рискованное и почти безнадежное). Но детеныши едва вылупились и, сколько киборг ни бился, выкормить их он так и не сумел. Все они погибли один за другим в течение полутора суток.       Киборг расстроился, но не отступился. Он принялся экспериментировать. Времени на эксперименты ушло довольно много, учитывая, что он, на основании прочитанного в ряде текстов, пришел к выводу, что убивать взрослых, чтобы забрать «волчат» себе, будет неправильно, а осиротевшие выводки попадались не так уж часто. Совсем малыши у него не выживали, а подрощенные «волчата», успевшие нарастить «чешую» (на самом деле - чешуйчатый известковый панцирь, состоящий из отдельных элементов), делались дикими и не приручались уже ни в какую. И только к концу второго лета, с восьмой попытки, он выяснил, что детенышей можно кормить перетертой пищей, заквашенной с применением желудочных ферментов взрослого «волка».       И вот этот-то поздний выводок, выкормленный тошнотворным месивом, которое киборг хранил в самодельных кувшинах, и сделался его Стаей. Киборг без труда освоил и научился воспроизводить их замысловатые голосовые сигналы, а также подражать жестам. Второе было не так-то просто в человеческом теле, однако «волки» понимали его на удивление правильно. Воспроизводить химические сигналы он, разумеется, не мог, но распознавать их было несложно. «Волчата» видели в нем вожака, чтили и подчинялись беспрекословно. Что было только разумно с их стороны: без киборга выводок, вылупившийся за двадцать дней до начала больших ливней, до весны, скорее всего, не дожил бы в любом случае.       Этой зимой киборг валялся на лежанке, окруженный клубком сбившихся вокруг него волчат. Киборгу было хорошо и тепло, волчатам тоже. Концепция огня местному зверью была незнакома, но после нескольких ожогов волчата научились держаться подальше и от костра, и от печки. Несмотря на внешнее сходство со здоровенной мокрицей, это были умные, очень умные животные. В природе они бы нашли укрытие, и с наступлением настоящих морозов сбились в клуб и впали в спячку, но сейчас, при человеке, особой нужды в этом не было. Когда киборг хотел охотиться, волчата ходили с ним на охоту - а в такую погоду, когда волчата наружу соваться не желали, киборг тоже предпочитал не вылезать.       И с наступлением новой весны лес в долине Вайнганги (а почему нет, спрашивается? Он здесь был хозяином, и называл реки как хотел!) огласился дружным воем новой Стаи. Волчата еще не вошли в силу, но со своим вожаком они быстро отвоевали себе территорию на десять миль в округе. У вожака в Стае был свой позывной - серия писков и щелчков, по которым стая опознает одного из своих членов, - но в разговорах с самим собой он упорно называл себя «Маугли».       Каа Маугли нашел на самой границе своих земель, там, где над лесом вздымались первые отроги гор. Это был великолепный экземпляр Mervellus octopoides, разменявший никак не меньше сорока зим. Зверюга угодила под обвал и лишилась пары щупалец. Сама по себе это была вовсе не катастрофа: щупальца дело наживное, - но ясно было, что отрастить новые октопоиду никто не даст. Стая собралась вокруг, радостно посвистывая. Октопоид ответил грозным басовитым гулом, давая понять, что жизнь свою дешево не продаст, но на него не обратили внимания: и не таких едали! «Добыча! Много!» - восторженно чирикнул Старший Брат - и тут же припал к земле от резкого свиста, гневного и болезненного. «Волк», не раздумывая, втянул щупальца: мол, а я что, я ничего, все будет как скажешь!       Маугли осторожно подошел ближе. Покалеченный, распростертый на земле октопоид казался не таким уж и большим, но Маугли знал, что если тварь в него вцепится - мало не покажется. Убить не убьет, - имплантаты помогут с ней управиться, - но восстанавливаться придется долго. Знал он, однако, и то, что октопоиды отнюдь не глупы. Жили они, как правило, поодиночке - такому огромному существу требуется большая территория, чтобы прокормиться, - но друг с другом явно взаимодействовали. Низкие, мощные голоса октопоидов разносились на десятки километров...       Маугли осторожно погудел, выбирая самые простые известные ему сигналы, чтобы не ошибиться. «Я свой. Безопасность». Раз, другой, третий...       Внезапно бессильно замершая махина вздыбилась и пришла в движение. Без двух щупалец октопоид передвигался медленно и тяжело, но ползти было недалеко. Свободное щупальце захлестнуло голову Маугли. Волки испуганно заверещали и кинулись врассыпную.       Маугли остался стоять неподвижно. Он знал, что октопоиды то ли очень плохо видят, то ли не видят вообще (это еще предстояло выяснить), и постигают мир на звук и на ощупь. Октопоид уже слышал Маугли - и теперь захотел познакомиться поближе, только и всего. Киборг стоял абсолютно неподвижно, и ровно, успокаивающе гудел. «Я свой. Безопасность. Я свой...» Упругое щупальце проехалось по лицу, внимательно ощупав все неровности до единой, подергало за уши, задумчиво задержалось на всклокоченных волосах, огладило шею, плечи... «Я свой. Безопасность. Я свой...»       Наконец щупальце соскользнуло на землю и вернулось к хозяину. Знакомство состоялось. Теперь предстояла нелегкая задача: объяснить волкам, что это не «добыча», а часть Стаи...       * * *       Маугли разбудил рев. Он вскочил с земли - погода стояла теплая, и прятаться под крышу было неохота, - и проводил взглядом раскаленный добела огненный шар, стремительно падающий за лес. Интересно, что это было? Метеорит? На космический корабль не похоже, на посадку так не заходят...       За лесом беззвучно полыхнуло, рассветное небо из темно-голубого на миг сделалось белым. Минут через пятнадцать дошел грохот. Не столько грохот, сколько гул. Земля под ногами сильно дрогнула, волки испуганно взвизгнули, злобно зажужжал Каа. Маугли удовлетворенно кивнул. Хорошо, далеко. Охоту не испортит. Но все-таки, что же это было-то?       Ответ пришел еще через восемь минут. Стандартный сигнал бедствия. Все-таки корабль. Человеческий.       В базовой прошивке предусмотрено, что киборг, не находящийся при исполнении задания, при получении стандартного сигнала бедствия немедленно отправляется к месту катастрофы с целью принятия мер и оказания помощи пострадавшим. Ну, либо добить, чтоб не мучались. И теперь Маугли целеустремленно рванулся в ту сторону, где полыхнуло, прежде, чем сообразил, что происходит.       В принципе, можно было и не ходить. Восемь способов было надурить систему. Отключить эту опцию. Дать себе самому задание с высшим приоритетом. Да мало ли... Но, с другой стороны, - а почему бы и нет? Погода хорошая, отчего бы и не прогуляться? Корабль рухнул за хребтом, больше чем за триста километров отсюда, так далеко в ту сторону он еще не хаживал...       Брать волков было нельзя. Точнее, можно, но не нужно, да и рискованно. На пути лежала территория как минимум десяти чужих стай, это с каждой разбираться, что ли? Побегают братья пока без него. А вот Каа он возьмет, Каа ему пригодится... Да и самому Каа будет интересно мир повидать. Точнее, послушать и пощупать. Чем дольше Маугли с ним общался, тем больше проникался уверенностью, что мозгов у медлительного на первый взгляд октопоида куда больше, чем кажется. А чем больше мозгов, тем больше информации им требуется.       Он поднялся на край воронки и разочарованно присвистнул по-волчьи. Путь к месту катастрофы занял у него девять дней - они с Каа шли не спеша, охотились по дороге, - но можно было и не торопиться. Можно было и вообще не ходить. Останки корабля были размазаны по воронке ровным слоем, в живых не осталось никого - ну, это и так было ясно, - и, в общем, ничего интересного тут найти не получится. Цел остался один спасательный маяк - ему положено, - да реактор, а корабельный реактор Маугли без надобности. В принципе, логичнее всего было повернуться и уйти в свои земли. Но в Маугли вдруг пробудилось дурацкое человечье упрямство. Ну не зря же он тащился в такую даль, а? Надо тут хоть немного обжиться, осмотреться. Вдруг что интересное отыщет, чего в его землях не водится?       И он застрял в окрестностях воронки. Популярно объяснил местным волкам, что он не добыча, а всехний вожак, и пусть не рыпаются. Нашел уютное местечко за пределами зоны, где лес повалило взрывом подчистую, устроил убежище себе с Каа - летнее, небольшое, без печки, только ливень пересидеть. А тут как раз и ливни зарядили, трогаться с места окончательно стало лень...       А потом пришел другой корабль. И сел на дне воронки.       * * *       «Кто ты?»       «Я же тебе сказал. Я - Маугли, волк Свободного Племени!»       «Волки не коннектятся на рабочей частоте DEX-6, - сухо возразил Дэн. - Я расцениваю твое высказывание как образное выражение, не имеющее прямого отношения к действительности».       Собеседник только хмыкнул в ответ.       «Мои спутники предполагают, что тебе от нас что-то требуется, - невозмутимо продолжал Дэн. - Если это так, сообщи об этом. Если ты хочешь встретиться с нами, подойди к кораблю так, чтобы находиться в зоне видимости».       «Маугли» притих. Явно задумался. После долгой паузы в полминуты наконец выдал ответ.       «Хорошо, я приду! Но со мной будет Каа».       Это был не вопрос, но Дэн, поразмыслив, все же ответил:       «Хорошо. Мы это обсудим».       Полина, наверно, обрадуется. А если «Каа» окажется агрессивен - ну, у них есть бластер. И боевой киборг. И силовое поле.       * * *       - Идут, - негромко сообщил Дэн, и «мозгоеды» дружно высыпали на трап, встречать гостей.       Торжественной встрече предшествовала целая битва. Капитан был против.       - Почем вы знаете, - говорил подозрительный десантник, - что у него там за «Каа» такой? Может, это какой-нибудь «кибер-автоматический аннигилятор», секретное оружие, запрещенное галактической конвенцией? Хлоп - и на месте корабля только облачко антиматерии.       Вениамин что-то посчитал в уме и заметил, что, если из их корабля сделать облачко антиматерии соответствующего размера, то «хлоп» выйдет такой, что полпланеты в куски разнесет. Спросили у Дэна. Дэн подтвердил.       - Так потому и запрещенное! - не сдавался Стас. - А тут сохранилось!       Решили спросить у виновника торжества. Тот заржал, совершенно по-человечески, и прислал голоизображение - явно со своих встроенных камер: нечто бесформенное, со щупальцами (как и большая часть местной фауны), непонятного размера (масштаб был не указан). Станислава это не особо успокоило, зато разволновалась Полина. Она опознала в желе со щупальцами уникального представителя местной фауны. Пришлось соглашаться на встречу, а то Полина явно подумывала сбежать в лес, знакомиться с «Каа» в естественной среде обитания.       Когда гость подошел ближе, сделалось видно, что одет он по меньшей мере странно. На ногах нечто вроде самодельных сапог, а одежда - замысловатая смесь из останков армейской формы и непонятного материала, в котором Полина, впрочем, опознала по голографиям шкуры местных животных. Мехом никто из аборигенов так и не обзавелся, а проблему утепления - для этой планеты как нельзя более актуальную - решали за счет толстой, рыхлой, пористой кожи, наполненной пузырьками воздуха. Получалось что-то вроде натурального пенополиуретана.       Нормальный человек в таком одеянии выглядел бы странно и нелепо, а этот - ничего, как так и надо. Видно было, что человек у себя дома, как привык, так и ходит. Высокий, широкоплечий, довольно бледный - с солнечной радиацией на этой планете было туговато, - с гривой черных, откинутых за спину волос. И без оружия - что, впрочем, никого в заблуждение не ввело.       - DEX-6, - негромко сообщил Дэн. - По характеристикам - как я.       Но тут Полине стало не до киборга. Она разглядела то, что ползло следом. Точнее сказать, не ползло, а плыло в метре над землей, обманчиво-медлительно переступая короткими, мощными щупальцами.       - Мервельчик! - восторженно простонала она. - Красавец какой! С ума сойти!       Скажем прямо: имевшиеся в корабельной базе убогие голограммы не отдавали должного гигантскому сухопутному осьминогу. Одно дело - прочитать про «диаметр до полутора метров, высота купола до метра, длина щупалец до двух с половиной метров», а другое - увидеть своими глазами, как оно выглядит в жизни. Благодаря маскировочной окраске мервеллус не бросался в глаза, но, стоило его увидеть, как начинало казаться, будто за спиной у киборга плывет небольшой холмик.       Прочие «мозгоеды» тоже отдали дань великолепному экземпляру местной фауны.       - Кошкин хвост! - ахнул Теодор. - Это же... это ж Ктулху собственной персоной! Дэн, ты там в новостях ничего не читал: конец света не наступил еще?       Киборг только ухмыльнулся.       Полина, забыв обо всем, решительно ссыпалась вниз по трапу. Дэн бы ее перехватил, но ему загораживали дорогу Тед и доктор, а ситуация была не настолько критичная, чтобы кидаться напролом.       - А можно погладить? - с придыханием спросила девушка.       - Полли! - возмущенно возопил опомнившийся капитан, сбегая по трапу вслед за зоологом. - Это тебе не наш Дэн!       - Так я же не его гладить собираюсь! - резонно возразила Полина, с вожделением взирая на мервеллуса. Вблизи осьминог оказался расписан восхитительными муаровыми полосами, зеленоватыми, бурыми, дымчатыми и песочными.       Чужой киборг пожал плечами и прогудел несколько басовых нот на пределе слышимости.       - Гладь... те, - подумав, добавил он. - Только вершину купола не трогайте, у него там светочувствительные оконца, ему неприятно. Впрочем, вы и не дотянетесь, - заметил он, смерив взглядом Полину.       После такой встречи капитану ничего не оставалось, как нехотя пригласить гостя на корабль. Этот вопрос они обсудили заранее. С точки зрения капитана, пускать непонятного киборга на корабль было опасно. С точки зрения Дэна, посторонний киборг был одинаково опасен что на корабле, что снаружи, а на корабле было проще его отслеживать: в распоряжении Дэна, помимо его собственных средств, оказывались все корабельные камеры. Так что, раз уж решили с ним встречаться, терять было нечего.       В пультогостиной явление гостей произвело еще больший фурор. Маша кокетливо поправила прическу и выпятила все, чем могла похвастаться. Киборг ее, впрочем, проигнорировал начисто. Блондинка обиженно надула губки и рассыпалась снопом искр. На месте Маши повис плоский черный экран, по которому побежали столбики зеленых цифро-буквенных кодов (гостя это тоже не впечатлило, но хоть самой Маше было не так обидно). Котька, которая и людей-то чужих не любила, при виде постороннего осьминога немедленно превратилась в шипящий плюющийся меховой шар с торчащим из него ершиком. Она стрельнула по коридору и исчезла в машинном отсеке, который Михалыч опрометчиво оставил открытым.       Самому Маугли было ужасно не по себе. Он почти шесть лет не видел людей - и, в любом случае, никогда прежде не бывал в обществе людей, которые воспринимали его, как... как человека. Бояться он не боялся - ну что они ему сделают? Из оружия у них были киборг и бластер. Человек с бластером первые минут десять непрерывно теребил рукоятку, но Маугли был уверен, что, в случае чего, выхватить его он все равно не успеет. А киборг, называвший себя Дэном, держался в боевом режиме - как и сам Маугли, - но враждебности не проявлял. Удивительнее всего было то, что люди воспринимали Дэна как равного. То, как они с ним говорили, то, как обменивались с ним взглядами - так, будто он настоящий, - то, как стояли рядом: не как обычно, словно это предмет мебели, а касаясь плечом, как будто он член их Стаи... Хотя нет: еще удивительнее было то, что к самому Маугли отнеслись так же. В голове тут же сработал сигнал тревоги: опасность! Тебя заметили!!! Но это было не столько страшно, сколько жутковато и неловко. Как себя вести с людьми, отдающими приказы и требующими доклада, Маугли знал, - а что делать с людьми, которые смотрят тебе в лицо, задают вопрос и ждут ответа?       Несноснее всего был самый мелкий из людей - женщина, которую называли Полиной. Прочие держались на расстоянии, а эта бесстрашно вертелась рядом - в основном рядом с Каа, но получалось, что и рядом с Маугли тоже, - и забрасывала вопросами. Разузнала про его Стаю - «ручные чешуйники! В естественной среде обитания! С ума сойти!!!» - издала горестный вопль, узнав, что они за триста двадцать километров отсюда - «ну почему-у ты их не привел?» - и после небольшой перепалки с капитаном («А давайте слетаем туда, заодно и его подвезем, а?» - по счастью, капитан все-таки вышел победителем) впиявилась в Маугли, точно клещ-буравчик. Он оглянуться не успел, как сбросил ей на корабельный комп и таблицу звуковых сигналов «волчьей» стаи, и схему кормления выводка, и подробное описание повадок октопоида, и заметки по местной паразитологии, и вообще все разрозненные записи, которые вел с тех самых пор, как начал взаимодействовать с местными животными. Только чтоб отстала. Насосавшийся клещ ненадолго отвалился: Полина плюхнулась за пульт, обвесилась вирт-окнами и некоторое время только восхищенно постанывала. По ходу дела она объявила, что напишет диссертацию на этом материале, «и тебя обязательно упомяну как соавтора!»       «Ты не волнуйся, я ее отговорю», - успокоил Дэн по внутренней связи, и подвинул к нему банку со сгущенкой. Это была уже четвертая. Чего Маугли здесь действительно недоставало, так это углеводов. Цветковых растений - а следовательно, и нектарособирающих организмов, - на планете не было, с плодами тоже было не густо, не считая семена кое-каких деревьев, отдаленно напоминающие орехи. Он научился добывать сахара, выпаривая сок определенных растений, но все равно киборгу этого было мало. Точнее, киборгу-то всего хватало, энергию экономить не приходилось, а вот человеку-Маугли постоянно хотелось сладкого. Поэтому в предложенный чай он накидал полкружки рафинада, разболтав его в кипятке - ну, и от сгущенки тоже не отказался.       «Мне только упоминания в сенсационной научной работе не хватало!» - жалобно сказал Маугли.       «Пусть она ее сначала напишет, - сказал Дэн. - На моей памяти это уже шестая научная сенсация, про которую Полина собирается писать диссертацию. Ну, а если все-таки напишет - я что-нибудь придумаю».       Каа неспешно перемещался по пультогостиной, обследуя помещение. Хозяева корабля поначалу следили за ним с опаской, но, убедившись, что октопоид ничего не сломает и не испортит, перестали обращать на него внимание. Дойдя до очередного предмета, октопоид протягивал к нему щупальце, выпускал чувствительные присоски и начинал «осматривать» со всех сторон. Он уже успел подробно изучить пульт, кресла и голоподставку, а теперь надолго застрял в кухонном углу, бережно ощупывая каждую дверцу, вилку и сковородку. У Маугли чесались руки показать ему, что дверцы еще и открываются, но он подозревал, что Каа додумается сам.       «Пошли, поговорим?» - предложил Дэн, и встал из-за стола, прихватив кружку с чаем и банку сгущенки.       Идти оказалось недалеко - они расположились в Дэновой каюте. Сам Дэн охотнее устроился бы на диванчике в пультогостиной, но он понимал, что гостю будет спокойнее в отсутствие людей: киборг и так уже был на взводе. Дэн на всякий случай вывел на стенку изображение с камер, следящих за передвижением октопоида: тот дошел до кухонной раковины, и теперь сосредоточенно открывал и закрывал попеременно краны с холодной и горячей водой. И двое киборгов завели обстоятельную беседу, доступную только киборгам, в которой в ход, помимо слов, идут изображения, видеоролики, аудиозаписи и данные тактильных и химических анализаторов.       И чем дольше они говорили, тем глубже оба осознавали тот факт, что друг друга они категорически не понимают. Хотя, казалось бы, никого ближе у них не было. Оба были киборгами из пресловутой сорок третьей партии, и «родились» с перерывом в несколько дней. Оба ловко обходили - и успешно обошли, - фильтры производителя, специально настроенные против таких, как они. Оба выживали - и выжили, - в армии и во всех горячих точках, куда их отправляли умирать...       И, однако, Маугли куда лучше понимал Каа, которого сам про себя называл «загадочным». А Дэну проще было предсказать реакцию Полины - которую и сама-то Полина предсказать могла далеко не всегда.       Маугли показывал ему склоны холмов, поросших лесом, и бескрайние заснеженные равнины в междуречье между Вайнгангой и соседней рекой, которой он пока не выбрал названия. Для него это было - «покой и свобода». Дэн сказал - «тоска и одиночество».       Дэн показывал ему свою команду - так, как видел и чувствовал их он: плечом к плечу, на расстоянии вытянутой руки, голоса за спиной, постоянное ощущение присутствия... Маугли спросил:       - И так все время? Как ты это терпишь?       Дэн задумался. Как - это он знал, но вот объяснить...       - Это мои люди, - сказал он. - Они не опасны.       Маугли подумал и кивнул. В конце концов, волки тоже могут быть опасны - и он не обманывался по поводу того, что будет с ним, окажись он на территории чужой стаи с отключенными имплантатами. Но его волки - другое дело... И все равно: то волки, а то люди.       Киборг прекрасно знал, что такое люди. Детекторы позволяли видеть их насквозь - да при нем и так не стеснялись. Это жалкие, затурканные, лживые существа - даже не отдающие себе отчета в том, как они несчастны. В книге про Маугли люди были описаны именно так. Киборг никогда не бывал в индийской деревне, но те люди, которых знал он, не особенно отличались от индийских крестьян из «Маугли». И могучие космодесантники, которые так гордились своей силой и отвагой, на самом деле были так же слабы и несвободны - стоило посмотреть, как они меняются в присутствии любого, кто мог сойти за начальство. Люди могли обманываться на этот счет - но киборг-то видел.       - Зачем они тебе? - спросил он. - Ты ведь мог бы уйти, как я.       Дэн задумался. Нет, он понимал, что Маугли тут дома, и ему, кажется, хорошо одному на всей планете, но остаться так жить самому?! В самом деле: почему он ни разу в жизни, ни на одной из планет, где ему довелось побывать - ни в армии, ни с Казаком, - даже не подумал просто взять и уйти? Ведь выжить-то он выжил бы почти где угодно. Честно скажем, шансов выжить там было бы больше, чем при Казаке или в армии. Да вон, хотя бы на той же Медузе. Проблему с токсинами он уж как-нибудь решил бы - а навсегда люди там точно никогда не поселятся. На Шебе той же. На Шебе, правда, людей многовато - но ничего, планета большая, дикая, было где скрыться... Нет. Даже в голову не приходило.       Как всегда, задумавшись, Дэн вывел перед собой трассу. Так, как видел ее он, в четырехмерном изображении: живую, объемную, постоянно меняющуюся. Он рассеянно крутил ее, как крутят в пальцах головоломку, прокладывая новые варианты маршрута, отбрасывая неудачные... Он так увлекся привычным занятием, что спохватился, только услышав негромкое «Ух ты! Вот это да!» Он совсем забыл, что у Маугли есть доступ к картинке.       - Вот ради этого, да? - спросил Маугли.       - Ну... и ради этого тоже, - нехотя ответил Дэн. Потому что дело все равно было не в этом. - Мне с ними тепло, - признался он наконец, имея в виду, конечно же, не Казака. - Тут мой дом. Это... это моя семья. Маугли только плечами пожал. Для него Дэн выглядел одним из тех сказочных героев, которые отчего-то, вопреки логике, в очередной раз выполнив невозможное, упорно возвращались к царю-самодуру. Но, в конце концов, это было неважно. У Дэна своя Стая, у него своя.       Когда они вышли из каюты, Каа как раз обнаружил, что дверцы шкафчиков, микроволновки и посудомойки открываются, и принялся исследовать увлекательный мир задверья. Маугли окликнул его инфразвуком, не слышным никому, кроме октопоида и Дэна - у остальных только противно завибрировало под ногами и в животе. Октопоид нехотя отлип от полок и заструился к шлюзу следом за киборгом: остаться тут одному ему совершенно не улыбалось.       «Погоди», - сказал Дэн, и нырнул в кладовку.       Вернулся навигатор с аккуратной упаковкой в десять банок сгущенки.       У шлюза Маугли остановился, смутно припоминая, что надо что-то сказать. Потому что так сразу никто не уходит.       - Прощайте, - сказал он, обернувшись. Отследил реакцию, и поправился: - То есть до свидания.       И, вздохнув с облегчением, сбежал по ступенькам трапа в дождливые летние сумерки.       - Дурацкая ситуация, - заметил Вениамин Игнатьевич, провожая взглядом удаляющуюся безымянную планету. Большая часть планеты, как всегда, была окутана облаками, и из-за этого шарик выглядел мутным и белесым. - Вроде как все в порядке, а душа не на месте. Ну что он там один?       Навигатор пожал плечами, вставая из-за пульта.       - Если попадем еще в этот сектор, может быть, свяжемся. Оборудование для связи у него есть, я с ним договорился, что он будет его включать периодически.       Хотя про себя Дэн подозревал, что вряд ли киборг ответит на вызов. А впрочем... кто его знает?
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.