Давайте позовём Такеру

Уэда заглянул к Такеру. Тот снова сидел на диване и бездумно нажимал кнопки телевизионного пульта, без всякого интереса переключая каналы. Уэда вздохнул. Депрессия Такеру длилась уже третий день. Но пытаться чем-то развлечь его было бесполезно. Ни радости, ни сладости его не интересовали. Нужно было просто переждать этот тусклый период, который мог продолжаться несколько дней. Уэда подошёл к другу и сел рядом с ним на диван. – Сегодня отличная погода, – сказал он. – Пойдём, прогуляемся? – Не хочу, – бесцветно отозвался Такеру. – Тогда, может, на концерт? В город приехал… – Не хочу. – А в клуб? Выпить, потанцевать? – Не хочу. – Ну, может, хоть поговоришь со мной? Уже два дня молчишь. – Уэда забрал у Такеру пульт и выключил телевизор. – Рассказывай, чем на этот раз тебя жизнь обидела? Такеру пару минут задумчиво помолчал, а потом спросил: – Тебе кто-нибудь из них звонил? – Нет. – Вот и мне никто не звонил. Они все забыли обо мне. Все и сразу. И Энтони, и Генри, и Роберт, и даже Тиё. Получил своё интервью и пропал. Не рассказал, каким оно получилось, как приняли его в журнале? Думает, мне это неинтересно. Работа завершена, и я больше никому не нужен. Уэда лишь улыбался этим детским обидам. Он обнял друга за плечо. – Никто о тебе не забыл, просто им некогда. У всех полно дел, особенно сейчас перед выпуском. Генри занят оформлением и статьёй о тебе. Тиё, возможно, ещё не получил отзыва. Энтони… Ну, он скорее всего, обиделся. А у Роберта сейчас столько забот, что он, должно быть, ночует в редакции. – Роберт… Да, наверно. – Такеру совсем загрустил. – Я вынужден признать, Уэда, что ты оказался прав, Роберт не заинтересовался мной. Моё обаяние на него не подействовало. Я проиграл пари. Что теперь ты со мной будешь делать? – Ничего страшного. – Признание Такеру в проигрыше разливалось по душе Уэда потоком густого сладкого мёда. – Всё останется по-прежнему, кроме одного. Я запрещу тебе смотреть, и тем более спать с другими мужчинами. Для тебя буду существовать только я. – Не стану ли скучен для тебя? – Нет. Я всегда мечтал об этом, Такеру. И теперь я буду упиваться сознанием, что кроме меня в твоей жизни никого больше нет. – Но ты для меня и так важнее всех остальных. – Я хочу, чтоб это было абсолютно во всём. Дай мне пожить хотя бы год без твоих измен. – А потом? – А потом, я надеюсь, ты привыкнешь принадлежать только мне. Надеюсь, пустые игры в соблазнение для тебя станут менее важны, чем время, поведённое со мной. И раз уж ты признал свой проигрыш, раз считаешь, что о тебе все забыли, давай тогда завтра уедем домой. – Домой? Нет. Я обещал остаться до выхода нового номера журнала, отпраздновать со всеми успех. Если, конечно, меня позовут на праздник. – Такеру не сдержал тяжкий вздох тоски. – Обязательно позовут. Как же не позвать Такеру, без которого и не было бы этого нового номера? – Когда он должен выйти? Во вторник? Сегодня уже пятница. Подождём ещё немного. Да и у меня слабая надежда на шанс ещё теплится. – Хочешь шоколадный торт с кремом? – предложил Уэда, зная любовь друга к сладкому. – Или мороженое? Пойдём, развеешься. – Не хочу. Я спать лягу. – А я так пойду погуляю. Точно не хочешь сладенького? – Ну… Ну принеси мне мороженого. Уэда ушёл. Такеру взял с журнального столика свой сотовый телефон и набрал номер Роберта. Металлический голос проговорил, что абонент не доступен. Может, действительно сильно занят? Позвонить Тиё? Но на него сидела обида. Ещё во вторник он взял интервью и с тех пор молчит. Такеру отбросил на диван уже два дня молчавший телефон и направился в спальню. Спать не хотелось, да и слишком рано было для сна. Просто ему больше ничем не хотелось заниматься. Парень скинул с себя кимоно и залез под одеяло. Вот такой вот он, одинокий, никому не нужный, всеми забытый. Вскоре тоска и грустные мысли отяжелили сознание настолько, что оно предпочло окунуться в сон. Сквозь сновидение сознание получило сообщение, что появился какой-то внешний раздражитель, вызывающий чесотку в районе щеки. Мозг подал сигнал руке, и она постаралась убрать этот раздражитель. Но он снова появился. Сознанию пришлось оставить сон и вернуться в реальность. Такеру открыл глаза и прямо перед собой увидел улыбающуюся физиономию Тиё. – Ты чего это в постели валяешься? – звонко воскликнул он. – Время семь, а ты уже дрыхнешь! Мало что соображая, Такеру повернул голову. И тут обнаружил, что спальня его заполнена гостями. В ногах сидел Генри, чуть поодаль стоял угрюмый Леон, недалеко от него ручкой помахал Энтони, к кровати приближался радостный Джефри. – Он не пьяный случаем? Или заболел? – поинтересовался он, вглядываясь в помятое лицо японца. – Вроде, ни то, ни другое. – Что происходит? – не понимал Такеру. – Мы пришли за тобой, – заявил Тиё. – Я сегодня устраиваю вечеринку. – Ты? По какому поводу? – Моё интервью с тобой опубликовали в «Сюкан синтё», а меня заверили, что я принят на работу и уже могу приступить к обязанностям даже параллельно незавершённому контракту! – Поздравляю… Такеру снова и снова оглядывал всех, и душа его плакала от радости, что он всё-таки не забыт. Уэда прав, парни просто были заняты. И даже Энтони вовсе не обижен, его улыбка милая, как у хорошего друга. – Так ты идёшь с нами? – спросил Генри. – Да! – Такеру разогнал остатки сна и принял сидячее положение. – Я одеваться быстро. – Подожди, – остановил его порыв Джефри. – Тиё, переведи-ка ему. Сегодня мы решили, что появился удачный случай наставить тебя на путь истинный. – В каком смысле? Но Джефри махнул Энтони, и тот, выглянув за дверь, крикнул: «Заходите!» В спальню заглянула блондинка. – Сара! – узнал её Такеру и, улыбнувшись, приветливо махнул ей. – Привет, Тэкки! Давно не виделись! Девушка направилась к кровати. Но улыбка Такеру несколько начала терять уверенность и радость, когда он увидел, что вслед за Сарой в спальню вошла ещё одна девушка, потом ещё одна, и ещё, и ещё… И все шли прямиком к кровати. – Тиё, в чём дело? – недоумённо озирался Такеру, натягивая на себя одеяло. – Мы показали девчонкам твои фотографии, и они захотели узнать, настоящая ли твоя фигура или это фотошоп? – просто пояснил Тиё, уступая место Саре. – Можно пощупать? – поинтересовалась маленькая рыженькая с алчным взглядом. – Конечно! – позволил Джефри. – Эй! Нет! Нет! – возражал Такеру. – А целовать можно? – томно вздыхая, подползала брюнетка с пышной грудью. – Даже нужно! Только оставьте его живым, девочки! Жестокие парни, не смотря на протестующие возгласы пропадающего в женской стае Такеру, вышли из спальни и деликатно закрыли за собой дверь. Пока друзья изучали богатое содержимое бара, Тиё набрал номер Уэда. – Привет! Ты где сейчас? – Ну как сказать, – отозвался Уэда. – Где-то на улице. Но уже направляюсь в сторону отеля. – Поторопись. Мы все сейчас у Такеру в номере, а его самого парни закрыли в спальне наедине с восьмью девчонками. Боюсь, бедняга с ними не справится. – Восемь? Да, это многовато, – усмехнулся Уэда. – Хотя бы с двумя. Ну, ничего, пусть порезвится. Знаешь, я обещал ему мороженое, так что вернусь минут через пятнадцать-двадцать, может, тридцать. – Но всё равно не задерживайся. Я устраиваю вечеринку на всю ночь. – В честь перевоспитания Такеру? – Нет. Его перевоспитывать бесполезно. Я стал официальным сотрудником журнала «Сюкан синтё»! – О! Что ж ты сразу не сказал? Тогда бегу! Уже торможу такси!