Love is the only way

- Джи, ну повернииись, - низким и хриплым спросонья голосом просит Сынхён. В ответ только мычание. И судя по тому, что младший так и остается лежать к нему спиной, это означает "нет". - Джи, детка, ну повернись, я хочу тебя поцеловать, - Сынхён пододвигается ближе к тощей спине и ласково пробегает по ней пальцами. - Неа, - спина в ответ на прикосновения только отстраняется, а затем и всё тельце Джиёна переворачивается на живот. - Почему? - Не знаю, не хочу, - бурчит в подушку младший. Сынхён ныряет рукой под одеяло и аккуратно кладет её на зад Джиёна. - Болит? - Да. - Тссс, я не хотел, прости, - рука осторожно поглаживает округлую попу его парня. - Только не говори, что ты на меня за это обиделся? Джиён приглушенно смеется в подушку и, наконец, оборачивается на старшего. - Если бы я обиделся, то ушел бы еще ночью, - сонно растягивая губы в улыбке, подмигивает Джи. Сынхён смеется в ответ и, нависая над перевернувшимся младшим, неторопливо целует его, через какое-то время чувствуя на себе прохладные руки. - Слушай, почему у тебя такие ладони холодные? - отрываясь от поцелуя. - Не притворяйся моей мамой, Сынхён, ты же знаешь, что они у меня всегда такие, - смущенно бормочет Джи и отнимает руки от обнаженного торса. Сынхён не дает тому их спрятать и, ложась рядом, берет их в свои. - Они же холодные... - Ну и что, мне приятно. Джиёну в глаза светит солнце и тот щурится, пододвигаясь ближе к Сынхёну, тем самым прячась за ним. От движения ему падают на глаза розовые пряди, и он смешно пытается их сдуть в сторону, Сынхёну приходится прийти ему на помощь. - Мне вчера так понравилось, - тихонько проговаривает Джи через какое-то время. - Мне тоже, - старший ласково улыбается и ловит смущенный взгляд. - Сынхён... скажи, что мне делать? Ну, я имею ввиду... во время секса. Есть же наверняка что-то такое, чего бы тебе хотелось, скажи мне, пожалуйста, - все так же тихо просит Джи. - Детка, мне все нравится, правда, - встретив недоверчивый взгляд младшего, он спешно поясняет. - То есть... мне все настолько нравится, что я боюсь давать какие-то конкретные указания, вдруг все изменится? Я не хочу что-то менять, мне больше не нужно ничего, кроме естественного тебя, - Сынхён сжимает Джиёну ладонь. Тот в ответ умиротворенно закрывает глаза, наслаждаясь низким голосом своего парня. - Ммм... раз ты спрашиваешь, наверное, ты хочешь, чтобы и я что-то стал делать по-другому, да? - Нет, нет, я... Просто мне кажется, что мне наш секс доставляет больше удовольствия, чем тебе. И я хотел сделать тебе приятно, - Джиён улыбается, смущенно пряча лицо на груди у старшего. - Слушай, с каких это пор ты такой ласковый неженка стал, а? Мне не то чтобы не нравилось, но помнится первые наши с тобой ночи тебя такие вещи не волновали. Да и одевался ты раньше более... развязно. И говорил по-другому, и... - Сынхён внезапно понимает, как много успело измениться с их первой встречи. Младший прикладывает ему палец к губам, прерывая. - Я все тот же, просто сначала это был просто секс, а потом я влюбился, - говорит Джи. У Сынхёна сердце пропускает удар, на него даже накатывает тоска по прежнему образу его парня, но он прекрасно осознаёт, что таким он ему нравится даже больше. Неуклюже заботливым, послушным. Он остался все тем же, просто, видимо, у него уже отпала надобность в соблазнении Сынхёна. Оно и верно, его сердце уже безвозвратно отдано этому черту. - Пойдем в душ? - Джиён садится на кровати, обернувшись на старшего. Солнце освещает его татуированное тело, и выпирающие ребра откидывают тени, так что парень кажется еще более тощим. Сынхён тоже поднимается и, поцеловав Джи в лоб, первым встаёт с постели.