Попалась, грязнокровка!

Всего лишь один вечер способен изменить многое. Так многое может измениться в одно мнгновение. Хорошо, если не в худшую сторону. Этот вечер растопил последнюю льдинку в душе Малфоя, который так и не признался себе, что не сможет жить без Гермионы. Язык уже не поворачивался назвать ту, кого любишь, грязнокровкой. Драко лежал в своей кровати, а недалеко стояли кровати Крэбба и Гойла. Сейчас комнаты была пуста. "Где они шляются?"- подумал Малфой и закатил глаза. Теперь его взгляд не был таким безжизненным и холодным, в его серебряных глазах появился какой-то странный блеск. Такой живой и...добрый. Что-то изменило его тогда. *** Гермиона читала книгу, взятую в библиотеке вчера. За окном светило солнце, а его лучики иногда щекотали Гермиону по щекам. Такое весёлое было настроение. Она лежала закинув ногу на ногу. Босые ноги немного замёрзли, но не настолько, чтоб бросить книгу и пойти одевать носки. "Чары будут действовать не больше двух часов...Нужно положить лишь три лепестка ромашки, не больше...Распустившийся одуванчик нужно собирать под полной луной, что весьма трудно..."- рецепт очередного зелья. У Грейнджер в голове всё смешалось, а строки книги отражались эхом. В окно постучали. - Да сколько можно?- раздражённая Гермиона захлопнула книгу и сунула ноги в тапки. За окном нетерпеливо ждала сова, переминаясь с ноги на ногу. Ожидание явно ей не нравилось. Сова была чёрная, а судя по "умению ждать", сова принадлежала семейству Малфоев, что так и оказалось. У совы в клюве был небольшой бумажный пакетик с ручками-верёвками. Такой необычный пакетик. Заглянув внутрь, гриффиндорка увидела свой плед. А на нём лежала записка ( Опять записка! Сколько можно? ) Слать записки уже стало стилем Драко, хотя это немного раздражало. Гермиона аккуратно развернула записку и прочитала: "Кажется, это твоё. Не спрашивай, откуда я знаю. Кстати, спасибо. Я не думал, что...( Дальше всё было небрежно зачёркнуто ) Наверное, подписовать не нужно, по сове и так понятно, от кого." Гермиона поёжилась. Сова сидела за окном и пристально следила за ней. Её большие глаза не двигались, а улетать, похоже, она не собиралась. Странное поведение для совы. ...После уроков Гермиона ходила по замку Хогвартса. Она всё ещё находила двери, о которых не знала. Так странно это было, когда видишь дверь, которой в прошлом году не было. А может она её просто не замечала раньше. Кто знает. Она свернула в очередной коридор, похожий на огромный балкон и украшенный гигантскими колоннами. Здесь был очень красивый вид на лес, создавалось ощущение безграничной свободы. Она немного постояла там, а потом резко обернулась, словно знала, что сзади кто-то стоит. - Попалась, грязнокровка,- Гермиона думала, что это Малфой, но это был Гойл, который обычно молчал. - На ней можно опробовать новое заклинание,- задумался Крэбб и вопросительно посмотрел на Малфоя. Крэбб и Гойл направили палочки на Гермиону, которая явно не ожидала ничего такого. Малфой колебался, поднять или не поднять палочку. Гордость заставила его пойти против любви. Рука тряслась, но он поднял палочку вместе с Крэббом и Гойлом. Он так не хотел оплошать перед "друзьями", ведь те сочтут его неудачником, а репутация для Драко была очень важна. Гермиона попятилась назад, а в глазах был лёгкий страх. Малфой это заметил. Он нерешительно опустил палочку... - Стойте!- приказал он Крэббу и Гойлу, а те послушно опустили палочки и стали странно на него поглядывать,- Если мы это сделаем нас исключат! Лучше пойдёмте на обед, а то поймают. Эта гр...грязнокровка всё равно пожалеет! Он сделал всё, что мог, и это сработало. Крэбб и Гойл отступили. Уходя он шепнул, чтоб "дружки" не слышали: "Прости". Гермиона была поражена такой быстрой сменой масок. Сначала холодное безразличие, а потом раз и всё.