Гипнотизирующий взгляд

- Она всегда будет стоять между нами, - ее голос был слишком спокоен. Хотя она чувствовала, что внутри кипит буря. Ей казалось, что она получила все, что хотела. Она думала, что мир дрогнул под ее мольбами, считала, что фортуна, наконец-то, повернулась к ней лицом. Но это дурацкое имя разрушило все в одно мгновение. Имя, которое вырвалось в порыве страсти. Имя, которое явно слишком глубоко у него в душе. - Прости, - у него тоже не было слов. Хотя она видела, что он корит себя за то, что произошло, ей казалось, что он скорее жалеет о том, что не оттолкнул ее раньше, чем о произнесенном имени бывшей жены. Он никогда не отворачивался от нее. Он все еще любил ее. И он ругал себя за то, что изменил ей, а не за то, что разбил сердце какой-то девчонке. В общем-то, она сама виновата. Она влюбилась в того, кто похитил ее, насиловал, а теперь еще и подверг смертельной опасности из-за одного своего присутствия в ее жизни. А она позволила себе испытывать к нему какие-то чувства. Поделом. - Нам надо двигаться дальше, - он застегнул последнюю пуговицу на рубашке. – Нельзя останавливаться на одном месте, - он не смотрел ей в глаза, но и она не искала его взгляда. – Мои ребята разберутся с ситуацией, но мы должны еще немного продержаться. - Ага, - кивнула Тереза.

*****

Собрались быстро – никаких вещей у них не было. Видимо, все давно было рассчитано на такой случай, все шаги просчитаны, тайные убежища подготовлены. Мотоцикл был оставлен за несколько кварталов от их последнего прибежища. Теперь они путешествовали на машине. Довольно неприметной – не лимузин или мерседес какой-нибудь. Наверное, это тоже входило в часть плана. Малик вел аккуратно, избегая дорог с интенсивным движением. Где-то через пару часов езды в полном молчании машина въехала в большую зеленую зону. Мегаполисы и большие города были позади, теперь по бокам от дороги мелькали только деревья, кусты и высокая трава. Тереза некоторое время пыталась заснуть, однако в голову слишком уж настойчиво лезли мысли о том, что произошло в первой половине дня. Сейчас уже темнело, и за окном смотреть было не на что. Девушка пыталась было включить радио, однако, как назло, в этой идиотской машине оно почему-то не работало. Малик оставил ее безуспешные попытки совершенно без внимания. Прошло еще около часа. Уже совсем стемнело, к тому же деревья не давали какому бы свету пробиться. Вдруг Тереза почувствовала, как машина замедлила ход, а через несколько секунд остановилась. Девушка удивленно посмотрела на Малика. Тот невозмутимо заглушил двигатель. - Дальше пешком. Ей показалось, что она ослышалась. - Прости, что? Ее спутник открыл дверь автомобиля. - Пешком. Надо пройти километров двадцать по лесу, потом сядем на автобус. - Но темно же… - Да, поэтому, я надеюсь, те, кто едет за нами, не заметят, что мы не сменили машину, а пошли прямо по лесу. Они осознают свою ошибку, но мы выиграем лишнее время. Тереза предпочла не спорить. Выйдя из машины, она поежилась. Все-таки, ночь, прохладно. Малик достал из багажника рюкзак, потом протянул девушке пальто, которое почему-то лежало до этого на заднем сиденье. - Надень, не мерзни. Та подчинилась. - Отойдем на почтительное расстояние от дороге – воспользуемся фонариками. А пока придется идти наугад. Девушка неуверенно посмотрела в указанную сторону. Темно – хоть глаз выколи. Не видно, ни куда ступать, ни откуда торчат – если торчат – ветки. - Пошли. Осторожно. Малик пошел вперед, и Терезе ничего не оставалось, как только последовать за ним. Первые шаги во тьме – после того, как фары машины погасли – дались с трудом, но постепенно глаза начали привыкать к темноте, ноги привыкли к мягкой земле и скорость движения беглецов существенно увеличилась. Когда же через минут двадцать в их руках появились фонарики, стало даже немного хуже видно все вокруг. Хотя вначале перспектива путешествия ночью по лесу пешком казалась девушке весьма непривлекательной, она даже немного огорчилась, когда через пару часов они вышли на дорогу и подошли к машине, припаркованной на обочине. Как бы то ни было, пока они шли по лесу, был повод не говорить, ведь нужно было уделять все внимание дороге под ногами, чтобы ни за что не зацепиться, не споткнуться, не поскользнуться. Теперь же снова повиснет совершенно невыносимое молчание, пусть оно и оправдано их положением. И все-таки что-то тут было не так. - Ты говорил, мы поедем на автобусе? – вспомнила Тереза. Малик открыл дверцу машины. - Так и есть. Мы поедем, но автобусы не ходят по ночам. Надо переночевать. Девушка некоторое время продолжала смотреть на своего спутника. Она не сразу поняла, о чем он. - Подожди, в машине? Здесь? – она еще раз оглядела ржавую машину, которая вовсе не выглядела как что-то комфортное. Ладно еще проехаться на ней до ближайшей остановки, но… - Тебе надо отдохнуть. Это – укрытие, там можно лечь и немного согреться. Тереза неуверенно сделала шаг к машине. - А как ты? Если я расположусь на заднем сиденье… - Я сяду на переднее, однако спать я не собираюсь. Мы в бегах, нельзя, чтобы нас обнаружили спящими. - Ясно, - почему-то девушка совсем не хотела дальше продолжать этот дурацкий разговор. Его игра, его правила. Какая уже разница? С ней столько всего произошло за последнее время, что хуже уже сложно что-то представить. И она, действительно, устала, так что прилечь хотя бы на пару часиков совсем была непротив. Сидение оказалось отнюдь не мягким, но все же усталость сделала свое, и через некоторое время, сопровождаемого мучительными размышлениями о том - о сем, Тереза погрузилась в некое подобие сна.

*****

Проснулась она, вероятно, чуть раньше, чем должна была. Так как, открыв глаза, девушка увидела то, что явно не предназначалось для чужих глаз. Мистер Малик, хозяин огромной фирмы, успешный бизнесмен сидел на сидении автомобиля, скрестив ноги по-турецки. Обеими руками он держал небольшую фотографию, которую явно складывали в четверо, судя по оставшимся сгибам. В зеркале заднего вида Тереза могла видеть, как блестят его глаза. На фотографии была изображена красивая молодая девушка с ребенком. У девушки были невероятные глаза. Несмотря на их темно-карий цвет, они просто светились от счастья и еще чего-то. Любви. Пышные темные волосы были разбросаны по плечам, на губах играла очаровательная улыбка. Ребенок же был совсем маленький, возможно, ему было не больше года, однако на фото он тоже смеялся. А его глаза… Тереза уже видела эти глаза. Только они по большей части выражали холодность и отстраненность. Это были глаза Малика. Сама не зная, как, девушка мгновенно все поняла. На фотографии была Анна. Анна и их ребенок. Ребенок четы Малик. Пока осознание не давало Терезе вздохнуть и тем самым выдать свое пробуждение, ее спутник еще раз провел рукой по фотокарточке. Он словно пытался дотянуться до той, что была изображена на фото, однако его пальцы могли коснуться лишь бумаги. Задержавшись мгновение на лице девушки, ладонь устремилась к собственному лицу в попытке смахнуть слезы. Как ни пугало все это девушку, расположившуюся на заднем сиденье, она успела обратить внимание на медальон, висящий на шее Анны. Точно такой же медальон носил Малик. Наверное, это тот же самый. Тереза знала, что медальон существует, потому что не далее, как вчера утром она ощущала его холод на своей оголенной коже. «Она всегда будет стоять между нами» - ее собственные слова с болью отдались в голове.