Гипнотизирующий взгляд

      Когда он ушел, и Тереза осталась одна, у нее хватило сил только на то, чтобы залезть на диван, на котором, собственно, все и произошло, и свернуться калачиком. К тому времени она осталась в одной футболке, остальная ее одежда, включая трусики и лифчик, валялись на полу.       Конечно, она не смогла заснуть. Девушка пыталась плотнее прижать колени к груди, сильнее вдавить всю себя в спинку дивана, кутаясь в длинную футболку. Она искала тепла и не находила, но сил, чтобы встать и дойти до постели с пледом, просто не было.       Мыслей тоже не было. В голове Терезы даже не прокручивались вечерние события. Там было пусто, абсолютно пусто. Словно кто-то выделил все содержимое, а затем удалил, легким нажатием правой кнопки мыши. И теперь было совсем тихо. Казалось, что даже на кладбище громче и веселее.       Девушка пролежала в таком положении всю ночь. Она так и не сомкнула глаз. Ее волосы были спутаны, под глазами выступили синяки. Где-то к полудню Тереза приняла сидящее положение, однако оно мало отличалось от предыдущего – ноги согнуты в коленях и прижаты к груди, руки обхватили их, словно девушка боялась развалиться по частям. Она чуть покачивалась взад-вперед, хотя это совсем не успокаивало. Точнее, не помогало вернуться в норму. Впрочем, возможно ли вообще вернуться к привычному образу жизни после такого? Тем более, что она все еще находится в заточении. И будет здесь находиться еще очень долго. Безысходно? Да.       Когда снова стало темнеть, в голове Терезы проскочила первая отчетливая мысль за весь день – «Он скоро придет». Девушка оказалась права, где-то через час в гостиную вошел хозяин высотки.       На этот раз он был уже без пиджака и галстука. Тереза испуганно подняла на него взгляд и тут же снова опустила глаза. Она боялась его. Она боялась того, что сейчас произойдет. Казалось, страх пропитал каждую клеточку ее тела, а в воздухе витало такое напряжение, что его можно было пощупать.       Мужчина сделал шаг вперед, и девушка тут же резко вскочила и отпрянула за диван. Ее глаза расширились от ужаса, когда Малик легко перескочил через диван и вновь, как и прошлой ночью, схватил ее за запястья.       Тереза взглянула на своего мучителя, пытаясь смириться со своей участью, но что-то внутри противилось всему этому. Повинуясь этому порыву, девушка дернулась и вырвала одну свою руку из, казалось бы, железной хватки мужчины. Девушка воспользовалась этим и, молниеносно наклонившись и ударив свободной рукой насильника в пах, быстро выбежала из комнаты, так как ее вторая рука тоже оказалась свободна.       Тереза пронеслась по длинному коридору, по дороге хлопая каждой дверью, интуитивно пытаясь сбить своего преследователя со следа. Она пришла в себя, только когда добежала до комнаты с лифтом.       Только тут девушка и сообразила, что ей все равно не выбраться отсюда. Двери лифта не откроются без ключа. Взгляд Терезы упал на мягкое кресло у стены комнаты, на котором лежал черный пиджак. Его пиджак.       Девушка ринулась к креслу, схватила пиджак и лихорадочно стала рыться в его карманах. Какие-то бумажки, визитки, телефон, бумажник… Неужели тут нет ключа?       - Ты же понимаешь, что ты в безвыходном положении? – его голос донесся из коридора, и Тереза оцепенела от страха. Она не успела. И ключа здесь нет.       Выронив пиджак из рук, девушка понеслась на кухню. Она забежала за кухонную стойку и открыла пару ящиков. Здесь должны быть какие-нибудь ножи… Или вилки. Сгодится все.       Ящик заклинило. Скрепя зубами, Тереза чувствовала, как паника захлестывает ее. Наконец, ящик поддался, но в нем оказались лишь салфетки и полотенца.       Совсем близко послышались шаги, и девушка резко согнулась, стараясь укрыться за стойкой.       - Успокойся, - он знал, где она. – Чем быстрее ты смиришься с неизбежным, тем легче тебе будет в дальнейшем.       Он был уже на кухне и приближался к стойке, за которой пряталась Тереза. Девушка закрыла рот ладонью, чтобы нервные всхлипы ее не выдали, однако этого и не требовалось. Темный силуэт мужчины завернул за стойку.       - Неужели ты думала, что сможешь спрятаться от меня в моем собственном доме? – кажется, он усмехнулся.       - Отпусти меня, - взмолилась Тереза, рыдая перед ним на коленях. – Прошу, не делай этого…       - Ты сделала больно мне, - спокойно проговорил Малик. – Значит, будет больно и тебе.       - Что ты за человек такой? – слезы заливали ее глаза, когда он рывком поднял ее на ноги.       - Тот, что получает то, что захотел, - эти слова были произнесены им в который раз, словно заклинание. Хотя, скорее, как зловещее проклятие.       Мужчина, больно стиснув талию девушки, поднял ее воздух и усадил на кухонную стойку, за которой та безуспешно пыталась скрыться. Заломив ей обе руки, миллионер резко дернул ее так, что туловище Терезы откинулось назад и фактически повисло в воздухе, когда как попа оставалась на стойке. Грубо раздвинув ноги девушки, Малик щелкнул ремнем, и она почувствовала, как его теплый член дотронулся до внутренней стороны ее бедра. Однако, видимо, он еще не был готов, так как мужчина отпустил руки девушки, и та чуть не упала, не держи он ее за бедра. Чтобы не потерять сознание от положения «вниз головой», Терезе пришлось напрячь все мышцы пресса, а также постараться ухватиться руками за стойку. Ни о ком сопротивлении речь уже не шла. Девушка лишь поморщилась, когда он запустил руку ей под футболку и начал лапать ее грудь. Только ее выдержки хватило ненадолго, ибо ей пришлось закусить губу, чтобы заглушить собственные рыдания, когда его пальцы проникли в ее промежность и начали шарить там. Довольно скоро Тереза почувствовала, как его член плотно прижался к ней.       - Ну, держись, - это звучало не как угроза, а как угрюмая констатация факта.       В следующее мгновение девушка закричала от боли, когда Малик резко зашел в нее до конца.

*****

      Она знала, что так больше продолжаться не может. Но также она знала, что и изменить ничего ей не под силу. Просто нет ни единого шанса на успех, однако это не означало, что она сдалась.       Нет, она будет бороться до конца. Она не могла смириться с тем, что происходило в этих стенах каждую ночь. Просто не могла.       Хотя, наверное, стадия паники и неприкрытого ужаса прошла. Больше недели Тереза каждый раз рьяно сопротивлялась и убегала от своего насильника. Она где только не пряталась, что только не перепробовала. Однако он был прав, это его дом, его правила. Он находил ее раз за разом, и насиловал на месте, даже не перемещаясь в более удобное место. Теперь в каждой комнате был угол, от которого девушка старалась держаться подальше.       Однажды он взял ее на столе в столовой, когда она не успела убежать далеко, как-то он сделал это в ванной, в которой Тереза пыталась запереться. Кровать в одной спальне и шкаф в другой также были теперь помечены его спермой и ее слезами. На полу в гостиной, журнальном столике, мягком кресле и просто у стеллажа, на письменном столе и в гардеробной – казалось, это происходило везде, где только можно.       И каждый раз это было нестерпимо больно для нее. Мужчина брал ее грубо и жесткого, словно наказывая ее за что-то, чего она уж точно не совершала.       Дважды он делал это не сзади, так, что она могла видеть его лицо. Девушка думала, что увидит в его глазах злость, ярость и жестокость. Может быть, удовольствие и наслаждение или усмешку. Хоть что-нибудь! Но его взгляд каждый раз был устремлен куда-то далеко-далеко, словно в мыслях Малик был не здесь, а в километрах от комнаты, в которой он насиловал Терезу. Его глаза не выражали абсолютно ничего даже после всего. Он безразлично оставлял ее каждый раз там, где все и произошло. Каждый раз он уходил, не оборачиваясь.       Он ни разу не разделся сам. Иногда он лишь ослаблял галстук и распахивал пиджак, иногда не делал и этого, а только щелкал ремнем и расстегивал ширинку. Зато ее он раздевал всегда, хотя каждый раз делал это грубо и резко, порой разрывая ткань прямо на девушке.       Сейчас Тереза уже осознала, что он был прав. Чем больше она сопротивляется, тем хуже ей. Он все равно догонит, больно сдавит запястье, облапает и возьмет ее. Этого не избежать, когда как проще дать ему то, что он так хочет. Меньше боли, меньше проблем.       Так что последние разы девушка почти не сопротивлялась. Она не переставала плакать, не могла унять слез и рыданий, порой невольно сдвигала ноги и, напрягаясь, не давала его члену проникнуть внутрь нее, но старалась успокоиться как можно скорее и побыстрее покончить с этим. Даже если она не пропускала его в себя, он все равно входил. Просто это стоило более громких криков с ее стороны, вот и все. Так что ей нужно было научиться расслабляться и отстраняться. У нее это уже почти получалось.       Каждую неделю девушку проверяла врач. Это была все та же самая девушка двадцати двух лет. Она спокойно осматривала Терезу, а затем молча уходила, не проронив ни слова за свой визит. Если честно, узница и не пыталась заговорить с ней, зачем вовлекать человека в неприятности, кто знает, почему она работает на Малика.       Однако мысль о побеге все еще не покидала Терезу, и в голове девушки созрел план.