Больше, чем любовь...

      Alice Был уже вечер. Я уже и не помню, кому пришла идея поиграть в игру «Правда или Действие». Парни хотели провести время, как обычные ребята. А чем же еще занимаются в обычных компаниях? Мы все сидели в гостиной. На диване расположились Мел, Найл, Гарри,Зейн. Я сидела на полу на против Гарри, рядом со мной разместились Макс, Дэн, Лиам, Элла и остальные. — Найл, правда или действие? — первым начал Гарри. — Действие! — оживлённо выкрикнул Найл. — Ок. Тогда... — протянул Гарри, — выстави свою самую идиотскую фотографию в Инстаграмм! — О-о-о... ты же так долго ждал этой возможности! — ничуть не возмутившись, заметил Найл, на что Гарри кивнул. — Но раз идиотское фото на моё усмотрение, тогда прости, брат, но на ней будешь и ты! — сощурил глаза Найл и растянулся в улыбке. — Хэй, ты не посмеешь! — запротестовал Стайлс и ткнул локтем в бок друга. — Сделано! — крикнул Найл и стал истерически смяться. Остальных не нужно было просить дважды: они полезли в свои телефоны и теперь смеялись все. Стайлс и Хоран выглядели настоящими идиотами. Это нужно было видеть. Успокоившись, мы продолжили играть. Желание были у всех разные: кто-то бегал в одних трусах по пансионату, кому-то нужно было съесть кетчуп со сгущенкой, кому-то нарисовали усы, кто разделся — в общем, самые простые банальные желания. — Ну что, Гарри? Правда или действие? — спросила Мэл. —Действие, — уверенно ответил Стайлс, на что Мэл хитро улыбнулась. — Окей. Поцелуй Кэт. Глаза парня округлились. А Кэт, напротив, выглядела счастливой. — Эм-м, а что-то другое нельзя? — спросил он неуверенно. — Нет, мы все выполняли, и ты тоже должен сделать то, что я сказала! — настаивала Мэл. — Ну, ладно. Гарри вдохнул и подошел к Кэт. Приблизился к ее лицу. Кэт глаза прикрыла от предвкушения, и это почему-то меня начало раздражать. Стайлс обвиняюще осмотрел присутствующих, будто это они были виноваты во всём и… легко чмокнул ее в губы. А потом поднялся и отправился на свое место. — Эй, так не честно! Мы же взрослые люди! Ты должен был ее поцеловать по-настоящему! — возмутилась Мэл. — Ну, извини, но я же не знал, ты ведь не уточнила, — Гарри был явно собой доволен. Я тоже, а Кэт сидела мрачнее тучи. — Лиам, правда или действие? — спросила коварно Кэт, которая уже не выглядела обиженной. —Правда, — сказал уверенно Пейн. — Ну, что ж? Тогда ответь на такой вопрос: я тебе нравлюсь? — Хм, а ты уверена, что хочешь действительно это знать? Я же должен буду сказать правду! —как-то смущённо спросил Лиам. Я заметила, что парни хихикают. Кэт лишь кивнула. — Хорошо, — Лиам прокашлялся и продолжил, но уже более уверенно: — Нет, ты мне не нравишься. Я считаю, что ты неискренняя, неестественная. Считаешь, что ты самая лучшая, но это далеко не так, — после этих слов я посмотрела на Кэт, лицо которой менялось с каждой произнесённой фразой. Она напряглась, и я готова была поклясться, что она вот-вот расплачется. А остальные сидели и уже едва сдерживали свой смех. — Ты не самая красивая, — всё ещё говорил Лиам, —хотя если бы ты смыла с себя тонну косметики и перестала себя вести как стерва, то, возможно, мы бы подружились. Кэт сорвалась с места и убежала. Я непонимающе посмотрела на смеющихся. Какой бы она не была ужасной, раздражающей, считающей себя «королевой бала», но нельзя так говорить прямо в лицо. Мне стало ее жаль, хотя в памяти ещё были свежи воспоминания о том, как она меня унижала. Но она человек, которому просто нужно внимание. Услышать такое из уст парны — слишком унизительно. Парни хихикали, только Гарри оставался серьезным.       Harry Мне было, с одной стороны, жаль Кэт, но с другой, — я вспомнил как она обращалась с Элис. Лиам, плотно сжав губы в тонкую полоску, усмехнулся и отвернулся. Элис не смеялась. И это радовало. Мне не очень нравится, когда люди поддерживают издевательства. — Да, Лиам, ну ты выдал, — хмыкнув, сказал Макс. — Ну, она хотела правду, — ответил Пейн и пожал плечами. — Ну что, милая, правда и действие? — обратился Зейн к Элис. — О Боже, после такого и играть немного страшно. Правда, — решительно произнесла она. — Сама напросилась. Сколько в твоей жизни было сексуальных партнеров? — с ухмылкой спросил Малик. Элли поперхнулась соком. Найл нервно засмеялся, а остальные с интересом смотрели на девушку, в том числе и я. — Один, — ответила спокойно Элис. Все с удивлением посмотрели на неё. Немного было странно слышать от современной девушки, что всего один. — Да, ладно! Я не верю! — улыбаясь сказал Зейн. — Дело твоё. Верь, не верь — мне всё равно как-то. Я просто ответила честно, — с улыбкой проговорила Элис. — А я что похожа на девушку, которая спит со всеми подряд? Я видел, что внешне она спокойна, но в глазах... в этих зеленых глазах загораются огоньки, и их цвет начинает чуть темнеть. — Ауч, нет, что ты! Элис, я не хотел тебя обидеть, — пролепетал Зейн. — Просто я удивился. Ты ведь такая горячая, и, думаю, тебя многие хотят. — Ох, Зейн... Давай я притворюсь, что не слышала ту часть про «горячую», — рассмеялась Элис, и ее глаза снова стали изумрудными. Мы продолжили играть. К нам присоединилась Кэт, которая кидала на Лиама и на меня злые взгляды. Но мне как-то было все равно. Мы продолжали веселится, загадывая смешные желания. Снова настала очередь Элис. — Так… правда или действие? Но учти, что «правду» ты уже использовала, — напомнил ей Найл. — Ну, что ж. В таком случае давай «действие», — улыбалась Элис. — Тогда... — Найл сделал паузу и хитро усмехнулся. Что ж ты задумал, ирландская задница? — Тогда поцелуй Гарри. Я чуть не задохнулся. Черт, да он ведь издевается? Я посмотрел на него, а он, улыбаясь, наклоняется ко мне и шепотом говорит: — Потом спасибо еще скажешь, друг! Я перевожу взгляд на девушку. Она в смятении и не знает, что ей делать. Окружающие притихли, все смотрят на Элис и ждут, что же она сделает. Лиам и Зейн загадочно улыбались, наверное, это потому, что я им рассказывал о своих странных чувствах. А на лице Макса отразилось недовольство. Я вижу, как Элис поднимается и направляется ко мне. У меня сердце вскоре выпрыгнет из груди от волнения, а ладони уже явно вспотели. А вдруг ей не понравится? Или я что-то сделаю не так?       Alice Вот чертов Найл Хоран! Я тебе это припомню! Нужно что-то делать. Как же мне его поцеловать? Я облизываю пересохшие губы. Присутствующие здесь следят за каждым моим движением — я ощущаю их взгляды на себе. Решаю, что-то сделать, вот только не знаю, что именно. Меня, определённо, манят припухлые губы Гарри Стайлса. Да, к ним хочется прикоснутся. Но хочет ли этого сам Гарри Стайлс? В голове как-то само собой возникает ответ на все мои размышления. Играю по его же правилам. Найл ведь не уточнял какой именно нужен поцелуй? Просто лёгкое прикосновение и всё. Тем более, что, может, ему совсем все равно будет. Я медленно поднимаюсь со своего места и направляюсь к Гарри. Я замечаю, как он напряжен, и мне отчего-то кажется, что в его голове сейчас крутятся рой мыслей. Подхожу ближе, аккуратно сажусь к нему на колени. Стараюсь не смотреть ему в зелёные глаза, которые до жути манят. Еще раз облизываю губы и аккуратно касаюсь его губ своими. Это был легкий и нежный, совсем невинный, поцелуй в губы.       Harry Её губы так нежно и мягко коснулись моих. Я даже боюсь ее обнять. Понимаю, как нелепо сейчас выгляжу... Я, Гарри Стайлс, сижу, как придурок, когда на моих коленях красивая и сексуальная девушка! Элис отстраняется от меня, прерывая наш детских поцелуй, и смотрит на меня, уже собираясь пойти на своё место. Нет. К черту все! Я отстранёно понимаю, что все дальнейшие действия происходят слишком быстро, будто кто-то включил быструю перемотку. Я вздыхаю и стараюсь оттянуть наш зрительный контакт ещё на несколько секунд. Одной рукой я хватаю Элис за талию и прижимаю к себе, сокращая расстояние между нами. А другой рукой провожу по ее щеке, плавно переходя вниз и касаюсь нежной шеи. Она собирается открыть ротик, чтобы сказать мне что-то, но я пользуюсь этим моментом и накрываю ее губы своими. Языком проникаю к ней в ротик и начинаю вырисовывать разные узоры. Я растворяюсь в этом поцелуе. Чувствую, что она упирается руками мне грудь и пытается разорвать этот неожиданный поцелуй. Но она лишь маленькая, слабая девочка в моих руках. Я держу ее крепко. Элис расслабляется и отвечает мне. Так страстно и одновременно нежно. Да, я чувствую ее язычок, сладкий привкус ее губ. Мои руки блуждают по ее телу, а она запускает свои пальчики в мои волосы. В штанах моментом становится тесно и думаю, что Элис это чувствует. Наслаждаюсь этим сладким поцелуем. Как же хочу ее, всю... Но неожиданно я получаю толчок в ребро, приходиться оторваться от ее губ и поворачиваюсь к виновнику этого действия. Найл смотрел на меня немного укоризненно, однако в глазах танцевали смешинки. — Эй, может вы все-таки в отдельную комнату уйдете? — смеется он. После чего я поворачиваюсь к Элис и вижу, что она в полнейшем смятении, а в глазах поселился страх. Она резко поднимается, словно ошпаренная, и быстрым шагом выходит вон из комнаты, оставив меня при этом со сладким привкусом на моих губах...       Alice Я бегу по коридору прямиком в свою комнату. Да что же это такое сейчас произошло? Как я могла позволить этому случиться? И почему мне это вообще понравилось? Черт! В моей голове крутятся мысли, картинки, ощущения, которые произошли всего каких-то несколько секунд назад. Его горячее дыхание, мятный привкус. Его зелёные глаза. Его сильные руки, которые удерживали меня и показывали свою власть надо мной. Его запах, который уже давно начал сводить меня с ума. Как же страшно. Что происходит? Так не должно быть. Это просто гормоны: я давно не видела своего парня, и мне просто необходимо было нечто подобное. Но почему тогда, когда рядом Гарри, то меня словно бьёт током? Почему мне так приятно было с ним целоваться? Чувствую слезы, которые скатываются по моим щекам. — Что за фигня? — шепчу я, даже не надеясь получить откуда-то ответ. Слышу, как открывается дверь, а потом кто-то кладет руку мне на плечо. Оборачиваюсь и вижу грустный взгляд виновника этого злосчастного поцелуя. — Извини, ханни. Прости, я не знаю, зачем я попросил тебя его поцеловать. Это моя вина, слышишь? — говорил очень жалостливо Найл. Если бы ты знал, что ты тут не самый виноватый, и злюсь я не на тебя, а на себя. — Ханни? Что? — вытирая слезы повторила я. — Ну да. Ханни*, ну, это… ты же рыжая. Поэтому я подумал, что это тебе очень подходит. Ты ведь не против? — ласково спросил Хоран. — Хорошо, мне даже нравится. Необычно, — согласилась я. — А не будешь на меня злиться? — Ох, да я и не злюсь на тебя, Найл! Не злюсь, — я тяжело вздохнула. — Но тогда что с тобой? — он выглядел очень озабоченным. — Почему ты плакала? — Я не знаю. Мне страшно. Всё как-то... по-другому стало вроде. Поведение Гарри меня ставит в тупик, и я не понимаю его. Но а теперь, ко всему прочему, теперь я не понимаю себя, — говорила я в полной растерянности. Я не знаю, почему из всех остальных я могла откровенно говорить только с Найлом. Он правда очень замечательный, как давний верный друг. — Я думаю, что Гарри и сам себя не понимает сейчас. Просто помоги ему. Честно? Я была удивлена, но этот парень походу говорит сейчас серьезно. — И как я ему помогу? В чем? — даже не пытаясь скрыть свое удивление, спросила я. — Просто пообщайся с ним. Не отталкивай. Дай ему возможность узнать тебя, возможно, это поможет ему как-то понять самого себя, — Найл говорил грустно. — Я не могу тебе ничего сказать. Это не мои секреты, но Гарри я люблю, как брата, и хочу снова видеть его счастливым. Его давно таким не видели. Мы не видели, потому что на публике он светится, словно солнышко. Думаю, сейчас только ты способна ему помочь. — Я? Но как? Я все еще не понимаю. Найл на минутку задумался, явно обдумывая свой ответ. — Давай мы с тобой вечером посмотрим веселый фильм. Хорошо? У меня завалялась одна комедия. Я хочу посмотреть ее, обычно времени нет, а сейчас его полый вагон. Так что давай после отбоя в моей комнате, — сказал парень. Молодец! Мастер съезжать с темы. Но решила принять его приглашение. Я все еще не понимала, как именно я могу помочь Гарри и нужно ли вообще мне это.       Harry Я сидел в своей комнате и думал о сегодняшнем вечере. Что происходит? Почему меня так влечет к ней? Её вкус всё ещё ощущался на моих губах. Я чувствую ее прикосновения снова и снова, и в моих штанах от этих мыслей становится тесно. Вот чертовка! Даже когда рядом нет, то всё равно покоя не дает. Я улыбнулся своим мыслям... В дверь постучали, и зашел Луи. — Привет... Гарри, — я уловил грусть в его голосе. Мы в последнее время с ним не очень ладим, хотя раньше были не разлей вода. Все эти проклятые слухи, догадки, наше поведение, менеджмент, фанаты — я даже не помню в какой момент всё пошло к чертям. — Привет, — тихо ответил я. — Какого ты ее поцеловал? Да и вообще, что с тобой происходит? Я думал, что ты давно определился, что тебе нужно... но я не понимаю твою странную реакцию на нее, и я не пойму, почему парни этому лишь способствуют?! — сорвался на крик Луи. — Хэй, они просто хотят, чтобы я был счастлив. Вот и все, — я больше ничего не мог сказать, ведь я сам так запутался. — Но и я тоже хочу, чтобы ты был счастлив… — просипел он. Подсев ко мне на кровать, он лишь криво улыбнулся и почти невесомо провёл своей ладонью по моей щеке. Что за…? — Чёрт, Луи! Какого нахрен… Твою мать! — воскликнул я, совершенно сбитый с толку. — Я не знаю, что ты задумал, но уйди! Выйди из моей комнаты, грёбанный Луис Томплинсон! Он резко поднялся со своего места, словно ошпаренный. Я бросил на него разъярённый взгляд. Луи, прикрыв веки, тяжело вздохнул и, развернувшись, вышел из комнаты. Я пытался проанализировать, что я почувствовал, но его прикосновение не вызвали у меня никаких эмоций, кроме раздражения. Меня начало трясти, однако стук в дверь вновь прервал мои мысли. — Эй, чувак! Эм, ты чего? — обеспокоенно спросил Найл, аккуратно прикрывая за собой дверь. — Ничего. Точнее, всё нормально. Приходил Лу и… — замялся я. — Он начал спрашивать, кричать. Что я творю, почему я целую Элис. А я, понимаешь, и сам не знаю, что ему сказать, потому что не могу разобраться во всём этом дерьме! — я не смог сдержать слез: слишком долго все держу в себе. Найл обнял меня и похлопал по спине. — Знаешь, брат, я думаю, что всё наладится. Сегодня после отбоя дуй ко мне, и мы посмотрим отличную комедию. Я так давно хочу её посмотреть, — сказал Найл с улыбкой. — Я не знаю, — я сомневался. Я хотел покопаться в себе, пожалеть себя. — Так! Ты приходишь, и отказа я не принимаю! Ты же знаешь! — он нахмурился. А потом улыбнулся во все тридцать два зуба. — Ты не пожалеешь, поверь мне. Я хмыкнул. Но обещал прийти.