Операция "Возвращение в каноны"

Кюхен уже битый час думал о том, что пора, пожалуй, сваливать из этого дурдома под кодовым названием «Общежитие СуДжу» и найти себе, наконец, квартиру. Тогда можно будет жить спокойной жизнью обычного всемирно известного айдола и не беспокоиться о творящемся вокруг беспределе. На подобные философские мысли его наталкивал Йесон, занявший на этой неделе первое место в топе странностей их группы. Справедливости ради стоит отметить, что во все прошлые недели Чонун брал и остальные девять мест, а на этот раз он просто уныло вздыхал, не совершал абсолютно ничего странного и снова уныло вздыхал. Никто не просыпался по ночам от пристального взгляда. Никто не шарахался от внезапно возникшего в коридоре силуэта. Никто не находил забытую на кухонном столе черепашку… Но именно все это было настолько странно, что ближайшие конкуренты в топе, задумчивые и чрезмерно спокойные рыбные, к первому месту даже не приблизились. И вот сейчас Йесон, все также уныло вздыхая, стоял в комнате макне, нагнетая обстановку и всем видом давая понять, что хочет о чем-то поговорить. «Вот и пусть идет к Реуку. Или, на крайний случай, к Итуку. Я-то здесь причем?» - не то удивленно, не то испуганно думал Кю. Он уже второй час старался думать о всякой ерунде, старательно игнорируя осаждающего его взглядом хена. Йесон вздохнул еще громче, и макне понял, что разговор состоится, хочет он того или нет. Так зачем тянуть время. -Чонун-хен… Эх, как же там обычно говорит в таких случаях Итук? -Ты хочешь о чем-то поговорить? -Хочу, - с готовностью сказал Йесон, подсаживаясь рядом, - очень хочу. Знаешь, с тех пор, как у каждого появилась своя отдельная комната… Кюхен с облегчением выдохнул – просто очередной приступ одиночества, ничего страшного. Можно спокойно изображать заинтересованность, не возмущаться, когда хен полезет обниматься и, наконец, вернуться к прежней жизни с темными силуэтами в ночных коридорах и черепашками на кухонных столах. Все обещало складываться просто отлично, пока черт не дернул Кю вслушаться в слова Йесона. -И думаешь – ну почему надо было разделять вас? Может, для них это просто комнаты, но это же такой маленький мирок, а Он для тебя не просто друг, Он – особенный человек, а рядом с Ним всегда так спокойно, словно в детстве, когда прятался под одеяло. А теперь спрятаться негде, и ты возвращаешь в пустую комнату… Кюхен впитывал каждое слово, чувствуя неясный холодок, пробегающий по телу. Сейчас он готов был уверовать в инопланетян, медиумов и гостей из будущего. Так, на всякий случай. Кю уже обрывками слышал все остальное, с каждой фразой лишь сильней убеждаясь, что этот странный хен умеет читать мысли. -Говоришь, что тебе нужно совсем немного времени, чтобы чувствовать себя выспавшимся, а сам смотришь на Него почти всю ночь… -Делаешь вид, что занят, чтобы понаблюдать, как Он выглядит, когда думает, что ты на Него не смотришь… -Делать что-то вместе… -Увлечения, и те одни на двоих… -Не можешь на него рассердиться, даже если Он едва не убил твою черепаху, дав ей слишком много корма… Стоп. А вот последнее явно из другой оперы. Кю удивленно глянул на все еще вдохновенно болтающего хена, с запозданием понимая, что тот говорит о себе и Реуке. А макне, балда такая, уже было готов был смастерить себе шапочку из фольги, которая, по утверждению Донхэ, блокировала все приборы пришельцев, не давая тем читать мысли. -Я понял, ты скучаешь по Реуку. А я-то здесь причем? – грубо прервал поток мыслей Кю, рассердившись на себя за то, что хоть на пару минут, но поверил в сверхъестественное. Йесон, моментально поменяв настроение с меланхоличного на прагматично-деловое, повернулся к столу со стоящим на нем ноутбуком: -А интернет у тебя подключен? Кюхен заинтриговано кивнул, отметив про себя, что совершенно не против впервые лицезреть, как самый странный из его хенов обращается с компьютером. Однако Чонун совершенно спокойно включил ноутбук, открыл браузер и, вбив какой-то адрес, развернул компьютер к макне. -Вот. Смотри. Кюхен глянул на экран, на котором красовалось фото Сонмина, удивленно смотрящего на плюшевого жирафа. Пожалуй, чуть более удивленно, чем любой другой человек при встрече с плюшевым жирафом. И все же – ничего необычного. Макне глянул на сияющего праведным гневом Йесона, словно удивленно смотреть на игрушку – тяжелейший проступок в среде гринписовцев. -И… что? -Как что? Это же Вуки! Получив новую информацию, Кюхен снова уставился в экран. Впрочем, глобально от того, что жираф Вуки, а не чей-то еще, ничего не изменилось. Как говорится, вассал моего вассала не мой вассал, жираф моего жирафа не мой жираф, а собственность моего друга не мой друг. В смысле, не моя собственность. -Да что ты там смотришь? – Йесон нетерпеливо перебежал за спину макне, перелистывая страницу, - Вот я о чем! Медленно загружаясь, на экран вышло фото Сонмина. Его Сонмина. С такими большими и чистыми глазами, поджатыми губами, чуть расплывающимися в хитрой улыбке, обнаженными ключицами, на которых совершенно по-хозяйски расположилась чужая рука… Кюхен судорожно выдохнул, стараясь успокоить встрепенувшиеся после сеанса чтения мыслей чувства. Не для того он так долго себя успокаивал, чтобы какой-то разговор с Йесоном мог заставить его реагировать на обычную фотографию. Всего-то немного фансервиса, не больше. -Хен, даже если он для меня… То есть для тебя. Особенный человек. Это же не значит, что он должен общаться только с тобой, верно? Это он особенный для тебя, а не ты - для него. Ты не должен лезть в его отношения с другими, - глухо проговорил Кюхен, желая только одного – заставить Йесона уйти, а самому забыть весь этот странный разговор. Чонун пожал плечами, внезапно став обычным Йесоном – не серьезным и не грустным, а лишь немного витающим в облаках со своей загадочной улыбкой. -Вот так вот и появятся МинВуки. А нам с тобой ничего не останется, кроме как стать КюСонами. А знаешь, кто в КюСонах сверху? -Тот, кто в строчке «Пейринги» первым через слеш написан? – проявил недюжинную эрудицию в мире фанфикшена макне. -Справедливо, - кивнул Йесон, - а чаще всего это я. Потому что я бываю агрессивным и жестоким. Кюхен поежился, хотя в голосе хена прозвучала не угроза, а печальная констатация факта. Но уточнить все же стоило. -Сонмина ты побить все равно не сможешь. А на Реука рука не поднимется. -Не поднимется, - согласился Йесон, бесшумно продвигаясь к двери, - а ты, если решишь, что вмешиваться в отношения особенного человека с другими все же можно, приходи. Повмешиваемся вместе. Чонун вышел, оставляя макне наедине со своими мыслями. Этот хен определенно был не так прост, каким хотел казаться на первый взгляд.