Какая у меня любовь?

Как временно очень сильно заболевший, я был уложен в постель, и при этом профессор почти никуда не отходил от нее, беспокоился, как бы снова не стало хуже. Было слишком уж стыдно перед ним, хотя я и понимал, что не совсем виноват. А, виноват или нет, заставляю переживать и волноваться! - Профессор, - почти беззвучно позвал я. Он тут же опустил книгу на стол и подошёл к кровати. - Ну, что такое? - создатель улыбался, почти что обычной своей улыбкой. Почти. В ней было чуть больше сочувствия и мягкости. И от этого почему-то было так невыносимо больно... Чуть придвинувшись к нему, я взял создателя за руку. Потому что собирался. Потому что пора. Потому что хватит... - Я Вас люблю... Он даже не вздрогнул. Ничто не поменялось, только будто печали во взгляде стало больше. - Знаю, Элек, - профессор осторожно поцеловал меня в макушку. И я понял... Ничего он не знает. И понять просто не может. Не так, не сейчас, не таким тоном... - Н... Но... - к глазам подступили слёзы, как я ни пытался успокоиться. - Д... - Не надо, мальчик мой, не надо, прошу тебя, не плачь, - он сел на кровать рядом и обнял меня, прижал к себе, опустив голову на плечо. - Все пройдёт, обязательно. Рэсси починят... - он слабо и будто бы не до конца понимая это, гладил меня по руке. - Одно то, что он сломался... - прошептал я, - но дело не в этом... - В чем бы ни было, - тоже шепотом ответил создатель, - в чем бы ни было, Элек, обязательно все может измениться к лучшему. И я не мог даже ответить, что он неправ. Просто потому что... расстроится. Потому что еще больше переживаний, еще больше поводов... А так не должно быть, нет. Хватит быть причиной тревог, причиной неуверенности. В конце концов, быть чьим-то сыном обозначает быть поддержкой. Поддержкой, а не сложностью. - Даже и то... то, какая любовь тебе выпала, - неожиданно добавил профессор. Я тут же повернулся к нему. Его все еще тревожит... - Вас смущает пол или возраст? - все же прошептал я. - Боюсь, я не имею права смущаться из-за пола, - со вздохом проговорил он, гладя меня по волосам. - В свое время, Элек, и я был влюблен... Всего один раз. И это был мужчина. Я пораженно замер, вглядываясь в полные теплоты и грусти глаза. Неужели и правда?.. - И Вы до сих пор?.. - Конечно, нет, - по крайней мере, эти слова звучали уверенно. И потом, кто женится, если все ещё любит кого-то другого? Я не решался спрашивать дальше, но, похоже, этого и не было нужно, потому что профессор продолжил говорить сам, тихо и с сожалением, вызванными скорее тем, что все это было, чем расставанием: - Я никогда не мечтал о любви, Элек. Просто однажды встретил человека, с которым не было скучно, с которым имело смысл говорить, который мог понять мои переживания и мысли. А платой за это был постоянный страх быть обнаруженными. Теперь уже мне самому пришлось гладить его, и было в этом что-то... Чего никто не смог бы у меня забрать. Даже Мария Петровна. Никогда... - И все закончилось, Элек. Закончилось, после излишней близости. - Он оставил Вас? - удивлённо прошептал я. Потому что не мог поверить, что кто-то захотел бы отказаться от профессора. - Нет, малыш. Всё закончилось в моем сердце... Ничего в этом не было, как будто все стало фальшивым, - он замолчал, на мгновение показалось, что он винит себя в этом. - Я понял, что мне чужда такая любовь. Единственное, чего мне хотелось, иметь друга. А позднее - сына. - Значит, сейчас Вы счастливы? - даже несмотря на то, что я ему не родной. Хотя, может быть, кто роднее, чем тот, для чьей жизни ты отдал столько труда? - Но ведь Вы женились... - Но это не любовь, Элек, - как-то удивительно спокойно и тепло выдал он.