U know, hyung...

Хонбин возвращается в общежитие после тренировки, и сразу же идет на кухню, потому что пить хочется нереально, а у него вода уже закончилась. Он достает из холодильника бутылку и, только открыв ее, едва не роняет. Потому что кто-то подходит к нему со спины и обнимает. Дышит горячо в шею, прижимается бедрами к заднице и нечленораздельно что-то бубнит, забираясь руками под футболку. По голосу Хонбин узнает, что это Санхек. Старший немного в шоке, потому что собственное личное пространство он стремится держать под полным контролем. Он выворачивается из цепких рук и поворачивается к Хеку лицом, чтобы громко и четко сказать, что... - Какой мудак этого малолетнего дебила напоил?! - в голосе нескрываемый ужас вперемешку с дичайшим шоком. Парень даже забыл, что хотел, вообще-то, возмутиться из-за наглого поведения макнэ и, может быть, дать ему пинка. - Да ладно, взрослый уже, - на кухню заходит веселый - еще веселее, чем обычно - Джехван. С краснющей рожей и лихорадочным блеском в глазах. Он кладет руку на плечо Санхеку и спрашивает того про его самочувствие. Младший с третьей попытки поднимает вверх большой палец, потому что разговаривать получается плохо, и резко опускает руку, грозясь оставить Кену синяк на бедре. - Вот видишь, все отлично, - и лыбится, зараза. - Ага, как же. Этот ребенок едва и языком шевелить может, - Хонбин закатывает глаза. - Так чья идея была его напоить? - Ему не римминг тебе делать, чтобы была необходимость языком шевелить, - Хонбину вдруг хочется бросить в хена что-нибудь потяжелее. Холодильник, например. Видя его красное от злости лицо, Кен решает по-быстрому свалить. - И можешь его выгулять, раз волнуешься о его здоровье. Должно легче стать от свежего воздуха. - Умник, блин, - шипит Ли. А Хек тем временем опирается о тумбу и задумчиво - насколько может в данный момент - смотрит на стол. - Хен, - тянет он. Хонбин смотрит на него, готовый в любую секунду развернуть Санхека лицом к раковине, чтобы тот не заблевал все вокруг. - Хе-ен. А знаешь, что? Хонбин смотрит на него, вопросительно приподняв брови, и скрещивает руки на груди. - А знаешь, что, хен? - повторяет младший. - Ты бы очень хорошо смотрелся на кухонном столе. С красными от стыда и возбуждения щеками, блестящими глазами... и без одежды. - Серьезно? - парень подходит к Хеку вплотную, кладет руки на плечи и чувствует, что у него явно стоит. Хонбин жмется бедрами к паху младшего, трется о них, приближает свое лицо к его и облизывает губы соблазнительно. Санхек полузадушенно стонет. - Знаешь, Санхек-а, - сладко шепчет старший, - не дорос еще о таком думать, малолетний ты алкаш. Макнэ от его тона снова стонет, цепляется за чужую футболку и - потом ему обязательно будет за это стыдно - спускает в штаны. Хонбин краснеет, бледнеет, снова краснеет и, в итоге, тихо ретируется с кухни, чтобы надавать пинков всяким Джехванам, которые решили устроить в общежитии попойку - и как только менеджер допустил? -, чтобы неповадно было малолетних спаивать. - Мне, вообще-то, уже двадцать, - хрипло кричит ему вслед Санхек.