Лишь взгляд

Royz - Supernova

      Он подошел чуть ближе. Пол скрипнул, выдавая его согруппникам, заставляя срочно изобразить человека занятого превращением бардака на голове обратно в подобие причёски – светлую прядку налево, тёмный локон направо, пёрышко в гущу волос посильней, чтобы не выпало, чёлку на левый глаз. Но… никто и внимания не обратил на вокалиста. Ему даже не пришлось изображать ворчание и винить Куину в том, что по его вине волосы растрепались. А Куине не пришлось оправдывать своё желание прогнать согруппника пару раз по этажам здания, где находилась съёмочная площадка. Да и вообще, вряд ли бы он решил кому-то оправдывать свою шутку со спрятанной на третьем этаже сумкой друга. Было весело. А остальное более не имело значения. Гитарист что-то обсуждал с Томоей, уточняя их взаимодействия по ходу съёмок клипа и, как и остальные, за деятельностью вокалиста не следил.       – Детка, – начал шепотом тот, понимая, что это, возможно, его единственный шанс. По коже пробежались мурашки от собственного голоса, и он подошел ещё ближе. Сглотнул вмиг ставшую вязкой слюну и поборол в себе только-только начавшее расцветать смущение. – У нас так мало времени, а мне нужно так много сказать тебе.       Собеседница оставалась молчалива и тиха. Хоть и не отводила пристального взора от Субару, но ему и этого было вполне достаточно, удостоенный внимания, он мог позволить себе стать чуть раскованней. Уголки губ тронула лёгкая улыбка готовая в любой момент перерасти в ту, что скрывала за собой божественные замашки, ну или, как минимум, их подобие. Расправив обнажённые плечи он выпрямился по возможности, чтобы оказаться на одном уровне с высокой красавицей, привлёкшей его внимание вновь.       – Детка, я тебя возбуждаю, не так ли? – продолжил он, нарочито срывая голос на хрипотцу, способную обворожить самого бесчувственного человека на свете – он был в этом уверен, пользовался уловкой постоянно, и в этот раз также остался собой доволен, использовав секретное оружие по назначению. – Тебе достаточно стоять вот так и слышать меня, наблюдать за мной неотрывно. Нравится, да? Я тебе нравлюсь? Тогда продолжай, я не против.       Она всё ещё оставалась безмолвна, но Субару даже в этом молчании чувствовалось что-то взаимное. Он будто бы ощущал помимо своего трепета ещё и трепет чужой – ему не принадлежащий, но такой желанный в тоже время, поднимающий самооценку до невообразимых высот. Понизив голос до интимного шепота, вокалист поделился самой своей навязчивой идеей. – На самом деле я был бы не против, если бы ты составляла мне компанию и вне работы, знаешь… дома. Может даже в спальне. И тогда бы я уж нашёл применение твоей молчаливой наблюдательности, поверь. А ещё, мы можем позвать с собой Куину, а вон того тощего паренька – моего друга. Поверь, это будет весело…       – Субару, – в голосе, раздавшемся позади, не было и доли укора, лишь скрытая насмешка и доля сочувствия. Незаметно подошедший Коди заставил вокалиста подпрыгнуть и развернуться на месте одновременно, и лишь с долей притворства схватиться за сердце.       – Напугал, – пожаловался Субару, закатывая глаза то ли в попытке изобразить приступ, то ли ещё что-то отводящее от него подозрения, но то чем он был занят последние минуты не укрылось ни от взгляда, ни от слуха басиста. Хитро прищурившись, тот невозмутимо, не обращая внимания на тихое негодование приятеля выражавшееся в одном лишь взгляде, подошел к его собеседнице.       – Передаю привет своей семье и друзьям! – помахав в тёмное око камеры и очаровательно улыбнувшись, Коди вернул всё своё внимание Субару, искренне пытаясь изобразить серьёзность. – Не думаю, что наш оператор будет в восторге от твоей идеи забрать камеру себе. На счёт Куины не знаю даже… – подленько хихикнув, но не став оглашать неожиданно пошлые мыслишки, басист отмахнулся и от них, и от ещё не начавшего оправдываться вокалиста. – Сами разбирайтесь, но камеру мне тут не совращайте. Она ещё для дела нужна.       Оставив Субару с растеряно–испуганным выражением на лице, достойным мальчика застуканного за не самым пристойным занятием, он прошел на своё место и странно поблескивающие глаза оказались спрятаны за алой чёлкой, что не позволило ни кому прочесть в них одно единственное чувство – ревность.       – Ничего-ничего, – незаметно для остальных, ни к кому не обращаясь, заверил сам себя Коди, бросив ещё один взгляд на тёмный корпус камеры и на поблескивающее око объектива. – Ты ещё станешь моей, хотя бы на пару вечеров.       Шел второй день съёмок нового клипа. Ничего необычного и требующего внимания посторонних не происходило – обычный рабочий день самой обычной группы.