Услышь меня

      Я просыпаюсь от того, что лучи солнца проникают сквозь занавески и падают мне на лицо. Я тихо встаю, чтобы не разбудить спящую Ким, и на носочках подхожу к окну. За окном отличное солнечное утро: город как-будто наполняется какой-то свежестью. Именно так в моём понимании должен начинаться воскресный день: свежий и яркий, поднимающий настроение. Осознание того, что сегодня не нужно никуда идти и ничего делать, вызывает улыбку на моём лице. «Было бы хорошо сейчас побегать», — мечтаю я.       — Любуешься? — с улыбкой спрашивает проснувшаяся Ким, лучики затрагивают и её лицо, от этого она щурится.       Я открываю окно, и свежий воздух врывается в мою комнату, вызывая мурашки на теле, но мне это даже нравится. Где-то вдалеке играет знакомая песня, и мне хочется танцевать. Тело само двигается в такт, и я начинаю кружиться, рисуя руками различные узоры. Ким смеётся надо мной, но я вытаскиваю её из-под одеяла и заставляю двигаться вместе со мной. Она не сопротивляется. Мы просто двигаемся, как нам хочется, чувствуем эту эйфорию, чувствуем себя свободными.       Как жаль, что у людей нет крыльев. Возможно, в мире было бы намного меньше зла, если бы каждый человек иногда мог летать. Вот так вот просто расправлять свои крылья и лететь, куда ему захочется. Лететь и ощущать, что он способен на всё, ощущать себя счастливым.       Но песня заканчивается, и все мои мысли развеиваются на ветру вместе с её звуками. Мы с Ким спускаемся на первый этаж.       — Твои дядя и тётя не будут против, когда увидят меня здесь? — интересуется Ким. Я возвращаюсь в комнату за альбомом и пишу, что они вернутся не раньше двенадцати.       — Тогда, может быть, попьем чай?       «Да, конечно! Поставь, пожалуйста, чайник, а я умоюсь и потом посмотрю, чем мы можем подкрепиться» — читает подруга ответ в моем альбоме и идет на кухню.       Мы завтракаем чаем с печеньем, которое вчера принесла Ким, и тостами с джемом, завалявшимся в холодильнике. Мы обе молчим, но при этом между нами не возникает какого-то чувства неловкости или недопонимания. Слова нам просто не нужны. С Ким я чувствую себя обычной, она не заставляет меня каждый раз вспоминать, что я не могу говорить.       Во время завтрака мне приходит смс-сообщение; как я и ожидала, оно от Льюиса:       «Доброе утро, крошка! Как настроение?»       «Нормально», — в этот раз мне не нужна помощь Ким, я могу ответить ему сама.       «Я так надеялся, что ты скажешь: „Пошлое“ или что-нибудь вроде этого», — я прямо слышу расстроенный голос учителя, когда читаю смс. — Встретимся сегодня вечером?       «Зачем?»       «Ты действительно такая глупенькая?»       «Не понимаю, о чём ты», — пишу я в ответ парню. Ким читает всё это и довольно улыбается.       «Я открою тебе мир новых чувств и твоих тайных желаний, о которых ты даже не подозревала».       Тут подруга отбирает у меня телефон и сама пишет ответ: «Ты предлагаешь мне секс?»       «Фу, как грубо. Но да:)» — отвечает Льюис.       «А ты не боишься, что я заявлю в полицию?»       «Нет, я уверен, ты так со мной не поступишь. Ты же не подашь заявление на человека, который пытается тебе помочь», — я читаю, и мне становится стыдно до глубины души. Ведь практически это я собираюсь сделать.       — Не волнуйся, он сам во всём виноват, — говорит мне Ким, замечая моё выражение лица. А после этого пишет сообщение Льюису: «Где встретимся?»       Учитель-извращенец предлагает встретиться у него дома, после чего скидывает адрес. Подруга победно улыбается и бежит звонить Максу.       Встреча с учителем назначена на 18:00, поэтому в четыре мы уже увидимся с ребятами у торгового центра. Они составят план действий и дадут мне полную инструкцию.       Весь день мы с Ким проводим перед телевизором, удивляясь, почему мои родственники до сих пор не вернулись. В 14:30 подруга тащит меня в мою комнату.       — Сейчас мы приведём тебя в порядок, ты должна выглядеть превосходно, пусть Льюис думает, что ты постаралась для него, — говорит Ким и внимательно разглядывает мои волосы. — У тебя есть утюжок для выпрямления волос?       «Нет, но у Хелен, кажется, был».       — Отлично, давай подберём тебе одежду, — с этими словами Ким идёт к моему шкафу. Как только она его открывает, её глаза открываются шире, а брови ползут вверх — именно с таким лицом она поворачивается в мою сторону.       — Откуда у тебя столько одежды?! — она почти кричит.       «Хелен и Кайл подарили мне на День Рождения кучу одежды и косметики. Наверное, они думали, что это поможет мне измениться», — пишу я крупным почерком.       — Господи, да в твоей одежде на подиумы можно выходить, почему ты это не надеваешь?! — удивлённым голосом спрашивает Ким, а потом замечает какую-то футболку. — Дашь мне её поносить? Пожалуйста!       «Конечно, бери, вряд-ли я когда-нибудь её надену», — написала я.       — Ой, а еще вот эту… и вот это платье, можно? — подруга разве что не прыгает от радости. — Та-ак, а теперь выберем твой наряд.       Ким внимательно смотрит на меня, потом просит встать и покрутиться, именно так я и поступаю. Девушка достаёт из шкафа маленькое белое платье прямого покроя с коротким рукавом и маленьким воротничком, после чего прикладывает его к моему телу.       — А что? По-моему, неплохо, не слишком откровенно, но и не по-бабски. Отлично будет смотреться с кожаной курткой и твоими любимыми кедами, — уговаривает меня Ким. Я сдаюсь и иду примерять платье.       Когда я возвращаюсь в комнату, подруга смотрит на меня восхищённым взглядом и немного приоткрывает рот.       — Блин, Джесс, ты красотка! Осталось лишь немного поработать над твоими волосами и добавить каплю косметики. Как же обидно, что приходится стараться для такого мудака, — последнее слово она произносит с особым отвращением.       Я тянусь за альбомом, который лежит возле Ким, чтобы предложить ей все-таки нарядить меня в джинсы, но подруга, заметив мои намерения, берет альбом в руки и начинает бегать от меня по комнате со словами: «Твои возражения не принимаются». В конце концов мне надоедает эта беготня, и я соглашаюсь с её выбором.       Ким берёт утюжок Хелен и выпрямляет мои волосы. Она старательно вытягивает каждую прядку и укладывает в нужном направлении. Смотреться в зеркало она мне запрещает.       — Вдруг тебе настолько понравится результат, что ты заговоришь?! — со смехом говорит девушка. Ей явно нравится возиться с моими волосами.       Потом мы достаём коробку с косметикой, любезно подаренную тетёй, и Ким принимается за дело. Сначала она выщипывает мне брови, придавая им форму. От боли в уголках глаз скапливаются слезы, но я терплю. Потом она наносит мне тон, выделяет скулы. Ловко орудуя карандашом и тенями, подруга добавляет моим бровям цвета. Глаза мы решаем накрасить тушью и слегка подвести карандашом, чтобы зрительно не добавлять мне возраста.       Когда Ким всё-таки позволяет мне посмотреться в зеркало, я действительно ошарашена результатом. Я, конечно, догадывалась, что девушка с косметикой на лице может выглядеть совсем по-другому, но это превзошло все мои ожидания. По ту сторону зеркала на меня смотрела незнакомка, красивая незнакомка. Её серые глаза занимают половину лица, брови просто идеальны. Я даже немного жалею, что раньше почти не красилась.       — Нравится, да? — спрашивает Ким, но по моему выражению лица и так всё понятно. — Может быть, плюнем на всех этих педофилов и пойдём в клуб?       Предложение заманчивое, но я не собираюсь останавливаться на половине пути и показываю подруге на часы. Она видит, что времени у нас осталось впритык, поэтому быстро красится, одевается, на ходу расчесывая волосы, и мы наконец-то выходим из дома.       Мы стоим около торгового центра уже десять минут, но парней нет. Тогда Ким всё-таки решается позвонить Максу. Она ставит телефон на громкую связь, и я могу слушать их разговор.       — Алло, Макс, ну вы где?!       — Мы в кафешке на четвёртом этаже, поднимайтесь сюда, — сердитым голосом говорит Макс. Ким тоже это замечает, и мы обе понимаем: что-то не так.       Через две минуты мы уже подходим к их столику, все парни сидят с кислыми лицами и даже не здороваются с нами.       — Ну и что случилось? — подруга явно недовольна таким положением дел.       — Вы в курсе, что, если Льюис сказал нам свой настоящий адрес, то живёт он в паре метров отсюда? — первым заговаривает Алекс.       — Вот блин! Так и думала, что подстава какая-нибудь, — сердится Ким.       — Прекрати кричать! Даже если он нас не обманул и действительно живет здесь, положение нам это не улучшает.       Я до сих пор не понимаю, в чем дело, достаю из сумки свой альбом и спрашиваю, почему всё так плохо.       — А ты не врубаешься? — Джей опять не рад меня видеть. — Тут ходит дохрена и больше народу, даже если мы его поймаем, нас сразу загребут.       — Так, стоп! Заткнулись все! У меня есть план. Можешь открыть нам карту этого района? — обращается Макс к скучающему Хью.       Парень не заставляет друзей долго ждать, и через минуту мы уже разглядываем на ноутбуке торговый центр и всё, что его окружает.       — Смотрите, вот здесь, — Макс показывает на красную точку посередине карты. — Торговый центр, чуть дальше, — он указывает пальцем на какое-то здание, изображенное на карте выше. — Дом нашего извращенца, а вот здесь, прямо за торговым центром, — парень показывает на здание чуть правее. — Заброшенная стройка. Мы можем поймать его там. А вот над предлогом, под которым Джесс заведёт его туда, мы должны подумать все вместе.       — А мы не можем поймать его прямо в подъезде? — интересуется Алекс. — А потом просто пойдём к нему же в квартиру, без шума и пыли.       — Я не понимаю, у вас сегодня соревнование «Кто тупее?», что ли? — Макс не на шутку разъярен. — Ты представляешь, какой крик поднимут соседи?       — А по-моему, вариант Макса пока что самый реальный, — высказывается Хью. — Мы могли бы назначить ему другое место, но он уже знает, где живёт Джессика, поэтому выбора у нас не остаётся.       — А я вам изначально говорил, что ловить учителя — дерьмовая идея, — скучающим голосом произносит Джей.       У меня рождается маленькая идея, и я пишу её на листке бумаги: «А что, если мне, например, захочется пописать, и я поведу его за ограду стройки?»       Ребята читают мои надписи, Джей усмехается и говорит:       — У, рыбка, да ты не такая простая штучка! Решила отбить парню все желание сразу?! — усмехается он.       После долгого молчания в дискуссию вступает Ким:       — А что, если Джесс попросит идти по асфальту, чтобы не запачкать обувь, а потом мы просто сами затащим его на стройку?       — Женщины! — восклицает Алекс и закатывает глаза, поднимая руки кверху. — Ты серьёзно? Не запачкать обувь?       — Ну раз ты такой умный, предложи что-нибудь получше! — говорит Ким и с обиженным видом надувает губки.       Хью, молчавший всё это время, вдруг матерится себе под нос и разворачивает к нам экран ноутбука. Думаю, не я одна не поняла, что он пытался до нас донести, поэтому парень принимается объяснять:       — Я начал ещё раз пробивать наши имена по всем базам и решил попутно проверить имя Льюис Смит. Так вот, мало того, что он не проживает по этому адресу, человека с таким именем в нашем городе вообще не существует. Может быть, Джей прав, и нам не стоит за него браться? Вдруг это коп или какой-нибудь ФБРовец…       — Ребят, я, конечно, знал, что в некоторые моменты вы начинаете ссаться, но чёрт! Он педофил! И он домогается до несовершеннолетней девочки! Вы действительно считаете, что нам не стоит этого делать?! Вы… — голос Макса прерывает звук входящего сообщения.       «Ну как, малышка, ты готова?» — пишет Льюис.       — Напиши ему, чтобы он встретил тебя возле входа в торговый центр, — говорит Макс, так я и поступаю.       «Хорошо, жду тебя ровно в 18:00 возле тц:*» — отвечает парень.       — Ну всё, больше времени у нас нет, нужно расходиться, — командирским тоном восклицает Макс. — Значит так: Ким, идёшь прямо за ними с камерой, только так, чтобы тебя не было заметно. Джей, ты тоже держись за ними, ты быстро бегаешь, и если что, то сможешь его догнать. Алекс стоит возле дома на случай, если они пойдут к подъезду. Хью будет ждать с другой стороны ограды, если вдруг он побежит, а я буду на самой стройке. Джесс, твоя задача — завести его за ограду на стройку, ну или как можно ближе.       Вот тут-то я всё и понимаю. Время пришло. Мне предстоит остаться один на один со взрослым парнем, который хочет меня трахнуть. Никто не даёт мне гарантии, что ребята успеют и что я вообще выживу. Страх накапливается внутри меня и оседает комком где-то внизу живота. Кожа покрывается мурашками и холодным потом. Я знаю, что я никуда не пойду, я просто не смогу. Меня начинает трясти, и Ким это замечает:       — Эй, Джесс, ты чего?       «Я не пойду!» — чиркаю я на листке.       — Джесси, успокойся! Мы будем рядом, с тобой ничего не случится!       Я сую ей под нос альбом с той же надписью.       — Ну вот, а я вам что говорил?! Сейчас у неё пойдёт пена изо рта и начнётся припадок, — язвительно произносит Джей.       — Джей! Заткнись и иди на своё место! — кричит на него Алекс.       Он садится передо мной на корточки, обхватывает меня за плечи и произносит:       — Джессика, не бойся! Мы будем рядом. Он ничего с тобой не сделает, мы ему не позволим, — Алекс внимательно смотрит своими карими глазами в мои и уговаривает меня как маленькую девочку.       Хью тоже подходит ко мне и говорит:       — В экстремальных ситуациях все люди быстро бегают, так что, если вдруг что-то пойдет не так — беги, — он улыбается, но у меня появляется отчаянное желание ему врезать. Лучше бы Хью молчал.       — Хватит распускать слюни! Значит так, в 18:10 ты и этот ублюдок должны быть уже внутри ограды или возле нее, поняла меня? — спрашивает Макс, но я не шевелюсь, поэтому парень закатывает глаза и молча уходит.       Ким обнимает меня и со словами: «Ничего не бойся!» тоже идёт к выходу. Я остаюсь одна.       А может быть, мне просто не ходить и всё… Никто же не узнает… Я просто немного похожу по магазинам и уйду домой.       «Я уже на входе» — пишет мне Льюис.       Вот блин! Я не знаю, что мне делать. Страх сковывает меня изнутри. Я собираю всю свою волю в кулак и встаю. Нужно идти. Я сама виновата, что ввязалась во всё это.       Мои ноги трясутся, и, когда Льюис видит меня, я буквально падаю в его объятия.       — Эй, что с тобой, малышка? — заботливо спрашивает он, ставя меня на ноги. Я пытаюсь успокоиться и показываю ему большой палец в знак того, что у меня всё хорошо.       — Ну тогда пойдем, — улыбается парень, обнимает меня за талию и легонько подталкивает вперед. Я повинуюсь и иду. Трудно собрать мысли в единое целое, когда тебя трясёт и ты вся обливаешься холодным потом.       — Джесс, ты замёрзла? Тебя всю трясёт.       «Меня трясёт от того, что ты рядом, придурок!» — орет мой внутренний голос. Мы поворачиваем направо, и я вижу впереди бетонную ограду; чуть дальше, внутри стены, есть проём, который, скорее всего, и ведёт внутрь. Сейчас всё моё зрение сфокусировано на этом проёме, и я двигаюсь к своей цели. Льюис тянет меня немного влево, к дороге, но я смело беру его за руку и веду к проему.       — Что ты задумала, малышка? — от его слов меня мутит. Но я двигаюсь вперёд. Возможно, я была бы спокойнее, если бы увидела хоть кого-нибудь из ребят, но чуда не происходит.       Льюис идёт за мной, очевидно думая, что всё это игра. Как только мы приближаемся к проёму, он разворачивает меня к себе и спрашивает:       — Что ты задумала, Джессика? — взгляд его ледяных глаз внимательно изучает мои глаза и губы.       — Ничего не выйдет, если ты будешь продолжать вздрагивать от каждого моего прикосновения, — говорит парень и нежно берет мое лицо в руки — А знаешь, что? Мне нравится это место, пойдём.       Внутри ограды действительно заброшенная стройка, везде разбросаны куски строительных материалов, трубы. Прямо перед нами выстроилась огромная куча песка. Слева, чуть вдали, стоит полуразваленная кирпичная постройка из четырёх стен, видимо, остатки прошлого здания. Льюис ведет меня прямо туда, а я не могу издать не единого звука. Он тащит меня внутрь. Это даже постройкой трудно назвать: кирпичный пол, по обе стороны две полуразвалившиеся стены и крыша, которая практически не даёт проникнуть свету.       Льюис прижимает меня к одной из стен. Он взглядом зверя изучает моё тело. Я смотрю в его глаза и начинаю тонуть. Я просто растворяюсь в нём, его взгляд гипнотизирует меня. Парень кладет одну руку мне на талию, второй легонько придерживает голову и наклоняется ко мне. Я забыла, кто я и зачем я здесь. Сейчас существуем лишь мы и наши разгорячённые тела. Льюис опускает руку на моё бедро и слегка сжимает ягодицы, при этом берёт меня за подбородок и накрывает мои губы своими. Такими нежными и мягкими губами. Он не торопится и даёт мне насладиться каждым моментом. Я обхватываю его за шею и зарываюсь в шелковистых волосах одной рукой. Льюис медленно начинает углублять поцелуй, его руки гуляют по моему телу, то массируя грудь, то сдавливая ягодицы. Мое дыхание сбивается. Учитель слегка покусывает мою губу и опускает поцелуи. Он оставляет дорожку поцелуев на моей шее. Я даже не сопротивляюсь, а, наоборот, открываю простор для его губ, поворачивая голову. Он заводит мои руки за голову и сжимает кисти одной рукой. Другой прижимает меня к себе, насколько это возможно. Я чувствую его горячее тело, его желание меня. Но тут Льюис легонько кусает мочку моего уха, и осознание всего буквально молотком ударяет меня по голове.       Я пытаюсь вырваться, но своим телом он лишь еще больше придавливает меня к стене.       — Сначала я возьму тебя сзади, — тихонько шепчет он и резко поворачивает меня спиной к себе.       Я не могу кричать, я не могу вырваться, он намного сильнее меня. Его «стоячее желание» упирается мне прямо между ягодиц. Я полностью беззащитна. Он продолжает покрывать мое тело поцелуями, сжимает мою грудь и начинает плавные покачивания. Когда его рука проскальзывает мимо моего лица, я замечаю часы, они показывают 18:14. Я слышу звук растегиваемой ширинки.       «Они не успеют», — проносится у меня в голове.