Чертополох.

— Чего вылупилась, малявка? — Джофф бросил недовольный взгляд на рыжую младшеклассницу, которая уже давно и не очень скрытно рассматривала его из песочницы. Такое пристальное внимание пугало мальчика и он привычно огрызался, скрывая страх. — Санса, правда, чего ты смотришь на этого придурка? — из детского городка выглянул рыжеволосый мальчишка с довольным выражением лица. — Это же Злобный Джоффри! Пусть катится на своём велике куда хочет! — Заткнись, Робб, — огрызнулся Джофф и снова взглянул на девчонку. — Слышала, что тебе говорят? Хватит пялиться!! Он сел на велосипед и с силой нажал на педали. Куда угодно, лишь бы подальше от этих мелких засранцев. С самого детства Джоффу было трудно общаться с другими детьми. Мама, сильная красивая женщина из состоятельной семьи, всегда учила его быть, что называется, на голову выше других. Она воспитывала своего первенца как настоящего короля — Джоффу ни в чём не отказывалось. Но он всегда был один. Когда-то, попытавшись заговорить с ним и получив в ответ что-то высокомерное, другие ребята быстро прозвали его Злобным Джоффри и начали каждый раз прогонять с площадки. Им не хотелось дружить с таким выскочкой. А Джофф... Джофф просто не понимал, что было не так — они ведь и правда из обычных семей, у них совершенно обычная жизнь, они каждый день едят на завтрак обычные хлопья… Он просто пытался быть честным с ними. Оказалось, честность у них не в почёте. Когда Джоффри исполнилось восемь, дома начались проблемы. Красавица-мама стала нервной и дерганой, много пила. Отец превратился в грузного толстомясого мужика и позволял себе иной раз, вернувшись домой пьяным, поднять на жену руку. Совсем невыносимо стало, когда мама застала папу в постели с новой домработницей. Скандалы участились, дело шло к разводу. Да, деньги у их семьи были, но почему-то счастья они не принесли. Самым грустным было то, что отец совсем не гнушался бить мать в присутствии сына. Младшие брат и сестра каким-то чудом избегали этого зрелища, но Джофф постоянно становился невольным свидетелем подобных сцен. Он не знал, что с этим делать. Ощущая собственное бессилие, уже десятилетний мальчишка садился на велосипед и уезжал в поля. Благо их дом (или как его звала мама — «Красный замок») стоял на окраине и можно было беспрепятственно добраться до близлежащих ферм. Поля мальчика завораживали. Только здесь он чувствовал себя свободным от бед: от школы, где учителя часто ругали его за драки с одноклассниками (ну, а что они лезут?), от родителей, которые не могли ни одного вечера провести спокойно — без ругани, скандалов, осколков посуды и гадостного запаха алкоголя. От детей на площадке, которые дразнили его Злобным Джоффри. Проехав мимо пшеничного поля, он свернул по направлению к небольшой рощице и слез с велосипеда. За лысоватыми зарослями, почти на самом берегу маленького пруда, рос колючий куст чертополоха. Поля полями, но именно сюда Джоффри приезжал, когда было особенно плохо. Странные фиолетово-розовые цветы и запах, исходящий от них, всегда приносили какое-то почти магическое умиротворение. Но не в этот раз. — Грёбаные дети, грёбаные родители, грёбаная жизнь! — он упал на землю возле куста и залился горькими, неутихающими слезами. * * * Когда Джоффри наконец нашел силы вернуться в родные края, ему стукнуло двадцать два. В университете были каникулы, и он решил, наконец, навестить мать, которая довольно долго упрашивала его приехать хотя бы на день. Отца давно уже не было в живых, но его тёмная тень по-прежнему нависала над «Красным замком» подобно грозовой туче. Джоффри всегда любил отца, но не мог простить ему всех пролитых в детстве слёз — и своих, и маминых. Город встретил его мерзким моросящим дождем. Джоффри увидел в этом особенный знак: — Ну, привет, папочка. Вижу, твоя туча ещё на месте. Когда Джофф пошёл в сторону родной улицы, дождь внезапно усилился. Холодные капли едва ли не били в лицо, и юноша решил укрыться в первом попавшемся магазине. Им оказалась цветочная лавка. «Музыка ветра» на входе легонько зазвенела, и к промокшему юноше выбежала растрёпанная девушка-продавец в толстых зеленых перчатках. — Что-то желае… — начала она, но вдруг осеклась. — Джоффри? Это ты? Юноша недоверчиво оглядел её. Только встреч из прошлого ему сейчас не хватало! — Да, это я. А вы…? — Санса! — девушка улыбнулась. — Санса Старк! Джофф ещё раз внимательно её оглядел. Рыжие волосы, глупая улыбка… Точно, Санса! — А мы не очень-то ладили, как ты помнишь, — он ухмыльнулся. — Но встреча приятная, да. У тебя всё те же косички. — А ты всё такой же ворчун, — засмеялась Санса. — Какими судьбами в нашей провинции? — Мать попросила, — ответил он. — А где твои братья? Робб и… — Джон! — внезапно девушка погрустнела, — Джон сейчас в армии, а Робб… У него был свой бизнес в соседнем городе и… в общем… Похоронили его пару недель назад. Джоффри слегка опешил. — Прости, я не знал. Соболезную, — тихо сказал он, поймав себя на мысли, что Робб всегда был каким-то кретином. Такие долго не живут, как бы всем не хотелось. — Ты за цветами зашел? — резко сменила тему Санса. Ах, да. Это же магазин. — Вообще-то нет, я просто спасался от дождя. Но, думаю, можно и купить букетик для мамы. Мы ведь не виделись почти пять лет… — Ты здорово изменился за это время, Джофф, — сказала Санса, отходя к витрине с цветами. — Честно сказать, я и не надеялась тебя еще встретить… — А тебе бы хотелось встретиться? — хмыкнул Джоффри. Санса замерла. — Ну… — вдруг фыркнула она. — Всякое ведь в жизни случается. После того, как они выбрали и составили букет, девушка улыбнулась и протянула Джоффу свою визитку. — «Зелёный волк?» Ты серьёзно? — Ну а что? Надо же как-то было своего любимого зверя связать с нашей тематикой! Джофф ухмыльнулся. — Ты всё такая же чокнутая, Санса. — Да, да, «малявка, отстань». Я всё помню, — она засмеялась. — Заходи в наш магазин, если вдруг что понадобится. — Если не будешь пялиться , как раньше, — он, с трудом пряча улыбку, скрылся за дверью. По правде говоря, Санса была единственным человеком, который относился к Джоффри хоть как-то по-доброму. Она всё время разглядывала его своими большими девичьими глазами, но никогда не пыталась обидеть. Джон даже дразнил её «невестой злыдня». Невестой… Джоффри так и застыл с букетом, сделав всего один шаг. — Если что, на второй букет у нас скидка! — послышалось из-за спины. Он обернулся. Санса наблюдала за ним через приоткрытое окно. Джофф снова ухмыльнулся. — А раньше ты всё время молчала. Он двинулся в сторону дома. И пробыл там не больше двух дней. Дольше оставаться было просто невыносимо — от былой красоты и статности матери осталась лишь бледная тень. Джоффри любил её, но не мог смотреть на это без содрогания. Поддержкой пусть занимается младшенький Томмен, он хотя бы знает, что нужно сказать. По дороге на вокзал Джофф решил зайти попрощаться с Сансой. — Уже уезжаешь? — расстроенно произнесла Санса, — Так быстро. - В университете дел много, а каникулы не резиновые. — Ну что ж, — она широко улыбнулась. — Желаю удачи! Он собирался уже направиться к выходу, но вдруг Санса его окликнула: — Возьми в дорогу. Путь-то неблизкий, — она сунула ему бумажный пакет. — Там бутерброды. Джофф удивлённо покосился на девушку. — Не бойся, они не отравлены! Я себе на обед их готовила, но раз ты уезжаешь… Он фыркнул: — Спасибо, малявка. — Приезжай почаще, Злобный Джоффри. Уже сидя в поезде, засунув руку в выданный свёрток, Джофф резко отпрянул. — Это что, бутерброды с ежами? Он развернул пакет. Сверху лежала маленькая ветка чертополоха. Те самые розовые цветы. Те самые маленькие шипы. ... Джоффри долго смотрел на подсохшую веточку, жуя бутерброды. На всякий случай заглянув в бумажный пакет еще раз, он обнаружил там крохотный обрывок бумаги. «Я долго думала, на какой цветок ты похож и поняла, что это чертополох». А на обратной стороне значилось: «Думала всё наше глупое детство».