Другая история Мальчика-Который-Выжил

Июнь 1991. Англия, Литтл-Уингинг, городской парк — Так, еще раз. Вингардиум левиоса! — сухая ветка в руке мальчика дрогнула, но камень на который она указывала послушно поднялся в воздух. — Есть! — счастливо воскликнул Гарри, и камень тут же упал. — Ну вот, снова. Как там сказано… Мальчик зашуршал страницами старой тетради. — А, вот!«Профессор Флитвик сказал, что нельзя терять концентрацию», — Поттер нашел на чердаке очень много интересных вещей, в том числе и стопку тетрадей и пергаментов — личные дневники Лили Эванс. Теперь, с каждой прочитанной строчкой, ребенок чувствовал себя ближе к матери и к миру, которому он принадлежал, к миру магии. С недавнего времени Поттер начал заниматься на небольшой полянке в огромном городском парке, где раньше он прятался от кузена. Там никто и никогда не появлялся. Конечно же сначала ничего не вышло, но спустя несколько часов тренировки, когда мальчик уже не верил в успех, а просто махнул рукой, камень вдруг взлетел. С тех пор Поттер совершенствовался. Успехи были небольшими, но они были, а ведь мама мальчика писала, что без хорошего наставника ничего не получится. Впервые за долгое время мальчик счастливо улыбался — совсем скоро он отправится в Хогвартс. *** То же время, где-то в Шотландии, Хогвартс, кабинет директора Альбус Дамблдор ел лимонные дольки и размышлял. Безупречный план превосходно осуществлялся. Все фигуры ходили, так как нужно игроку, а некоторые даже и не подозревали ни о чем. Все-таки хорошо быть гением. Конечно, что-то должно было пойти не так. И оно пошло — Сириус Блэк захотел воспитать своего крестника, а этого допустить никак нельзя было. И вот к чему привело упрямство наследника Блэков — пришлось срочно запереть его в Азкабане, а Вальпургу, чтоб не мешала, вывести из строя на целых десять лет. Надо будет обновить чары вечного сна — а то ещё проснется, мстить надумает. Бывшую свою возлюбленную убить он не мог — рука не поднималась. Слишком она была красива. Но глупа — мужа своего оплакивала вместо того, чтобы на шею победителю броситься. Да, дуэль эта не совсем честной была, но что поделаешь — такова жизнь. Глупа, очень глупа. Кто бы мог подумать, что она себя древней магией защитит! Да так, что он даже коснуться её не может. Сама выбрала — пусть спит дальше. Хотя… Поддавшись порыву, о чем в будущем пожалеет, директор Хогвартса решил навестить свою возлюбленную. *** — Пошел к Мерлину, озабоченный старик! — Альбус увернулся от вазочки с лимонными дольками и покачал головой. — Моя девочка, посмотри на себя — ты уже не так молода… Хлоп! Шмяк! Бряк! — чайный сервиз из тонкого расписного фарфора разбит о стену, но Дамби невозмутимо продолжал — Но я все ещё люблю тебя, дорогая! — Ты… Ах ты…у меня нет слов! — Ты прекрасна в гневе, любимая! Какие у тебя румяные щёчки, а… — Идиот! Видеть тебя не могу! Куда ты дел моего сына, лжец?! — Ты прекрасна, как цветок розы! О, Вальпурга! — Дамби восстановил вазочку взмахом палочки и протянул собеседнице — Не хочешь ли лимонную дольку? — С амортенцией! Нет уж! Бамс! Хрусь! Бряк! — Попала! Хвала Моргане! Дамблдор потерял сознание от удара по голове и лежал теперь поверх осколков сервиза со своими любимыми дольками на физиономии. Миссис Блэк чуть ли не плясала от радости. Она завладела палочкой директора, призвала свою простым акцио и поспешно трансгрессировала домой. Мерлин! Она не была там двенадцать лет! Все вокруг Вальпурги закружилось, и волшебница чуть не упала, приземляясь. — Что, Мордред вас раздери, здесь происходит? — прошипела она оглядываясь. — Где это я оказалась? Вокруг был лес. Высокие деревья упирались вершинами в далекое синее небо и шуршали ветвями и листьями на ветру. В густой траве под ногами тропинка, левее скрывается за кустами ручей. Это все из-за Альбусовых защитных чар на школе. Выходит, аппарировать внутри школы нельзя, в неё тоже, а вот при желании можно оттуда выбраться. Только результат будет непредсказуем. Аппарировать еще раз или идти пешком? Ни то, ни другое! — Портус! — и камушек с тропинки превращается в портал. Миссис Блэк сжимает его в руке и, пережив неприятные ощущения, оказывается в тёмном пыльном помещении. — Цокольный этаж? — шокированно произнесла хозяйка. Здесь располагается кухня с кладовкой. Напротив последней находится невзрачная дверь, ведущая в чулан, большую часть которого занимает отопительный котел, но в невысоком пространстве под трубами располагается клетушка Кричера. — Если эльф ещё жив, — засомневалась Вальпурга. — Но с чего-то же надо начинать. Так что… Кричер! — Госпожа! Госпожа хозяйка вернулась! Следующие пол часа женщина успокаивала сумасшедшего домового эльфа. — Слушай внимательно! Для начала убери на кухне! Чтоб сияло здесь все! — приказала она и задумалась на мгновение — И да, вот ещё что — чтобы отрезанных голов твоих предшественников я больше не видела. Плевать на традиции чистокровных! Убери эту мерзость куда хочешь. Хватит с неё! Именно потакая традициям, она была притворщицей и ужасной матерью. И Орион никогда не узнает, как сильно она любила его… Молчать! Не думать больше об этом! У неё есть ради кого жить. У неё ещё два любимых сына. Которым она все успеет сказать. — Почему здесь все так заброшено? Неужели Регулус не стал жить здесь? С этим вопросом хозяйка прошла на первый этаж. Тут расположена столовая, в которой находится буфет, кишащий пауками размером с блюдце (Вальпурга брезгливо выбросила их специальным заклинанием) прихожая и коридор. Коридор длинный и мрачный, с отстающими от стен обоями и вытертым ковром на полу. Над головой тускло отсвечивает затянутая паутиной люстра, на стенах вкривь и вкось висят потемневшие от времени портреты. И вспоминается, вспоминается… Лучшие, счастливые годы жизни. Смеющийся и целующий её Орион, маленький Сириус рисует на обоях, Регулус ловит убегающего щенка… А здесь бывали приёмы и пышные балы. И люстра, и подсвечники на расшатанном столе оформлены по-змеиному. За парой длинных, изъеденных молью бархатных портьер находится галерея портретов всех членов семьи. Сюда она не пойдет — не сможет смотреть на него. Не сегодня. Не сейчас. Тревога сжимала сердце — что же случилось с её мальчиками? Скорее, скорее вверх по пыльной скрипящей лестнице — в комнату с гобеленом. Мерлин! Только бы они были живы! Остановиться, в ужасе вглядываясь в строчки. *** Несколькими часами позже. Где-то в Шотландии, Хогвартс, кабинет директора Фигуры расставлены и потеря пешки ничего не решает. Дамби взял очередную лимонную дольку и задумчиво повертел в руках, прежде чем съесть. Блэков нужно уничтожить — наследник тихо-мирно умрёт в тюрьме, а любимая Вальпургочка, глупышка… — Думаешь, я буду охотиться за тобой? — произнес в пустоту директор Хогвартса — Нет, моя дорогая, нет. Ты всего лишь одна из пешек, любимая моя пешка. За тобой я пошлю человека чести, верного в своих убеждениях. Он переживет тебя на несколько дней и примет смерть, как благодарность, как избавление от мук совести. Ремус слишком добр, им легче всего манипулировать. Мне, при хорошем раскладе, даже легилеменцию применять не придется. Угостить лимонной долькой, померцать глазками, показать парочку воспоминаний и готово… Это даже немного скучно… А, Фоукс! Директор провел рукой по ярким перьям феникса. — Придется тебе быть на нашей стороне до конца… каким хорошим учеником ты был, мальчик мой… Сколько всего мы сделали бы вместе… Но ты испугался, дружочек. Руки не захотел марать, феникс. Вот и будь моим фениксом до конца жизни. Многие мне поверили только благодаря тебе, дружочек. Только благодаря тебе… А теория вечной любви провалилась… Жаль… Жаль… Я любил Вальпургу или просто хотел обладать ею? Второе вернее и тогда вся теория разбита… В чем же тут дело? Что ты за сила, любовь? *** Тоже время. Англия, Косой Переулок, лавка Олливандера — Кипарис и волос единорога, 10¼ дюймов, гибкая.  — Ремус кивнул на характеристику своей палочки и Олливандер продолжил — Что же случилось? Её не получится восстановить? — Увы, нет. Мне нужна другая палочка — и ведь он даже не солгал. Оборотню действительно нужна вторая палочка, а эту восстановить нельзя, потому что она и не была сломана. — Тогда приступим. Все время выбора палочки Люпин размышлял над ситуацией — глава ордена поручил ему убить опасного преступника-метаморфа. Который скрывается под личиной Вальпурги Блэк. Очень, очень странно. Мало того, что лимонные дольки пахнут зельем доверия, так директор ещё и в голову к нему влез. Благо не забылись уроки Снейпа — и пусть учил он не его, а Лили, но наука (или искусство?) окклюменция очень понравилась спокойному и вдумчивому Лунатику. И он перерыл школьную библиотеку, но нашёл нужные книги. Не зря, выходит, учился. Вполне возможно, то что мать Сириуса жива. И вот тут появляются вопросы. Много, много вопросов. — Дуб и коготь волка, 10 с половиной дюймов, жёсткая. Удивительное сочетание, очень, очень редкое — единственная с сердцевиной из волчьих зубов, которую я продал… Мастер продолжал что-то говорить, но орденец его не слушал — смотрел на оружие в руке. Эту палочку он чувствовал именно как опасное оружие, как клинок. Рубануть сверху вниз, шаг вправо и в дуэльную стойку. Эта палочка просто идеальна. — Я беру её. Сколько с меня? Рем честно заплатил за покупку, прежде чем обливэйтить продавца. Разговор начался сначала. — Кипарис и волос единорога, 10¼ дюймов, гибкая… *** Несколько часов спустя. Хогвартс, личные апартаменты директора Сова прилетела ближе к вечеру. Дамблдор захихикал и все больше и больше смеялся по мере прочтения. — Он попросил не регистрировать пока его новую палочку! Альбус расхохотался — попросил! Ну, надо же! Хорошо иметь в друзьях мастера Олливандера. А палочка-то с норовом — орех и чешуйка василиска. Ну, надо же! А директор ещё придумывал, где взять свидетелей! Этот недотепа сам себе яму копает. Нет, ну надо же! Как все удачно складывается, ещё и дня не прошло, а сбежавшую Вальпургу уже ищет оборотень. Замечательно. Просто замечатально. *** Июнь 1991. Англия, Лондон Гримо 12 Грязные стены и закопчённые окна. Видавшую виды скрипящую дверь предваряет крыльцо, на которое можно попасть по истёртым каменным ступеням. Чёрная краска на двери потрескалась и местами осыпалась. Серебряный дверной молоток сделан в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем. На стук открыл домовой эльф и молча повёл внутрь. Блэки переживают не лучшие времена. В доме царит уныние. Ремус глубоко вздохнул и приостановился на пороге, анализируя запахи. Здесь никто не жил до недавнего времени. Свежая краска, полироль для мебели, клей, вино, древесина, пыль, зелень, свежие овощи, чай с мелиссой, аромат женских духов… Ремонт делают домовые эльфы, а руководит ими средних лет хозяйка, недавно принимающая гостей. А может ждущая гостя? Запахов других людей ни внизу, ни на лестнице нет. Возможно ему следовало прийти ещё вчера? Нет, мало ли на что он наткнётся. И к тому же он выспался, отдохнул с дороги, купил нормальную одежду и палочку. — Что ж, рад буду встрече с вами, миссис Блэк — пробормотал оборотень себе под нос. *** — Проходите, молодой человек — мелодичный глубокий голос принадлежал высокой стройной женщине, чей профиль выделялся на фоне кусочка бледного, блёклого неба, которое видно было из окна. Она стояла, оперевшись рукой о стол из тёмного дерева и теперь повернулась, устремив на вошедшего ясный взгляд тёмных глаз. Чёрная мантия в пол, классического покроя, подчеркивала фигуру. Длинные платиновые волосы, лёгким движением головы, откинутые назад, рассыпались по плечам. Кедровая палочка спрятана в рукаве — Ремус вздохнул про себя — слишком много времени провёл в лавке Олливандера. И вдруг вспомнил того, кому тоже принадлежала кедровая палочка — Сириус ею хвастался в их первый день в Хогвартсе. — Леди Блэк, рад встрече с вами, — вспомнить уроки этикета от Джеймса, подойти и поцеловать руку. Присаживаться нельзя пока женщина стоит, так что шагнуть назад, слегка наклонить голову и внимать. Она заверила его в том, что ждала к чаю, предупредила, что беседа будет долгой, щелкнула пальцами — чайный сервиз с узором из змей появился на столе. — Прошу вас — сделала приглашающий жест рукой и присела за стол, спиной к окну. — Благодарю вас — Люпин не был уверен в правильности ответа, так положено или лучше было молчать? Впрочем, не важно, он вообще-то убивать сюда шёл, а не светскую беседу поддерживать. — Я хочу уверить вас в своём доверии — чистокровная волшебница искренне улыбнулась и протянула гостю свою палочку. Что делать? Что ответить на этот жест? Принять значит высказать доверие и в ответ подать свою. Этот вроде бы чисто формальный ритуал сделает их временными союзниками. Конечно, более сложная его форма требовала специальных рун и заклинаний, но могло хватить и желания сторон. Чужая палочка, переданная таким образом, будет вас слушаться. — Ну что же вы? — вдова Блэк качнула головой, видя замешательство гостя и, кажется, немного обиделась. — Чрезвычайно признателен — Люпин осторожно взял протянутую палочку, коснувшись тонких пальцев её обладательницы. Затем протянул одну из своих — вторую, из дуба, которую купил сегодня. Женщина повертела её в руках, сделала несколько взмахов и вернула обратно. Оборотень взглянул на тонкую и гибкую длинную кедровую палочку, прежде чем вернуть её. Вспомнились слова Бродяги: «У кого кедровая палочка, того не одурачишь». Очевидно, это сказал ему мастер Олливандер. — Благодарю за оказанное доверие — произнес Лунатик, не зная, что добавить. — Не за что, — тепло улыбнулась Вальпурга. — Как поживает Нимфадора? Какая Нимфадора? Тут Люпин понял, что его приняли за кого-то другого. Значит, лучшее, что можно сделать — вежливо откланяется, но. Можно столько всего узнать! Ну, а если этот кто-то вдруг прямо сейчас явиться? — Вижу, вы ещё не успели познакомиться — хозяйка дома разлила чай. — Не волнуйтесь, мы заставим её согласиться на помолвку, лорд Шафик. Шафик? Мерлин! Чистокровный волшебник! Его приняли за чистокровного! Хорошо ещё никто не слышал об этой семье много лет — они не участвовали в борьбе за власть, ничем не интересовались, давно не устраивали приемы, почти не покидали резиденцию где-то на юге Англии и наследник их учился не в Хогвартсе. Что же делать? Во имя Мерлина! Сказать правду?! Молча слушать?! Сбежать?! — Выпейте чаю, дорогой — Леди Блэк разлила по чашкам чай. Запахло мелиссой. Пожалуй, даже слишком сильно для чувствительного носа оборотня. Но что поделать? Рем взял чашку и отпил глоток. Сознание тут же заволокло туманом. Веритасерум! Оборотень попытался вскочить, но был остановлен и привязан к стулу невербальными чарами. — Ваше полное имя — голос женщины изменился, он стал более резким и пугающе спокойным. Но Ремусу было все равно — он пытался молчать.Получалось плохо. — Ремус Джон Люпин — Лунатик, будто издалека, услышал свой голос.