Сказка о Филиппе и ведьмах.

      Одним волшебным летним утром, Филипп проснулся от прекрасного запаха, доносившегося из кухни. Запаха пекущихся маминых вкусных пирогов. Он обрадовано вскочил с постели, которую забыл заправить, и сразу побежал на кухню. Возле огромной, и расписанной узорами печи стояла его мама. Вокруг нее вились маленькие бабочки, которые тоже слетелись на запах пирожков.       Филипп обнял маму, пожелал ей доброго утра, и стащил один готовый пирожок. Тот оказался настолько горячим, что чуть не обжег мальчику ладошку. Мама не стала его ругать, а только улыбнулась глядя на жующего малыша. Добрая женщина продолжила готовить еду для своей большой семьи. Сынишка уже знал, что если готовятся пироги, значит в семье вечером будет праздник, и ему надо будет сбегать к бабушке, чтобы отнести ей гостинцы.       Бабушка была уже старенькая, и не могла приходить к ним в гости.Она жила в небольшом красивом домике за соседним перевалом, и до нее было ходу три часа, в одну сторону. Филипп очень любил бабушку, и всегда с радостью носил ей вкусности, которые готовила мать. Дожевывая пирожок, он убежал к себе в комнату с веселой песенкой, заправил постель, поцеловал своего плюшевого медвежонка, и стал собираться в дорогу.       Когда он собрался, пироги были уже готовы и сложены в большую корзинку. По дороге он занес кувшин молока отцу, который помогал соседу строить дом.       После этого, Филипп зашагал по тропинке размахивая корзинкой с пирогами, громко напевая песню, которая только что, пришла ему в голову. Повествовала его песенка о чудесном мире, о прекрасной погоде, ясном солнышке и волшебных горах, на вершины которых он так мечтал забраться. Родители строго-настрого запрещали ему это делать, до достижения им совершеннолетия. Но мальчик ослушался наказа старших, и прыгал по тропинке, натоптанной горными козами, все выше и выше! Трава здесь была зеленее, деревья выше, а воздух слаще.       Филипп пел громко и взволнованно: о том, как красивы горы его родины! О том, как ослепителен белый снег на их вершинах! Его пение услышали не только птички и бабочки, что вились возле него, но и очень старая женщина, которая жила высоко в горах, вдали от людей, которых она так ненавидела.       Старая Хольда жила одна одинешенька в домике, который был спрятан от любопытных глаз не только небывалой высотой, которой редко достигали жители той маленькой, солнечной деревеньки, о которой мы повествуем, но и постоянным туманом. Магический непроглядный туман был вечным стражником и забором у жилья Хольды. Люди к старухе не ходили, все попросту, давным давно забыли о её существовании.       И вот, качаясь в дряхлом, как и она, сама, гамаке, старуха услышала задорный звонкий голос, который так и пел о прекрасной жизни, красивых горах и ярком солнце. Хольда так давно ненавидела все яркое, радужное, задорное, что этот звонкий голос, от которого она не смогла спрятаться и в своей дряхлой, замшелой избушке, напомнил ей давно забытую молодость, утраченную любовь и потерянного ребенка.       Она бесшумно обратилась змеей и поползла вниз по камням, на голос молодого Филиппа. Старая колдунья быстро настигла мальчика, и застыла на несколько секунд на огромном камне. Она, залюбовавшись красотой ребенка, раздумала его убивать, вдруг решив, что это сама судьба дарит ей прекрасный подарок в виде этого юного, невинного создания. Она спустилась ниже, на ходу продумывая свой коварный план.       Филипп же скакал, размахивая корзинкой и самозабвенно горланя о том, что прекрасней Альп ничего на свете нет. О том, что отдал бы все на свете, лишь бы оказаться на вершине самой высокой горы, и только он допел фразу и замолк, как перед ним, словно из-под земли выросла дряхлая старуха.       Парнишка прижал к груди корзинку с пирожками и испуганно уставился на незнакомку. Лицо её всё было в морщинах и бородавках, а из под густых черных, с проседью бровей, на мальчика смотрели два ядовито-желтых глаза с маленькими тусклыми зрачками. Ресниц на глазах почти не было, седые волосы старой женщины были растрепанны и торчали в разные стороны. На затылке, и того больше: было множество огромных колтунов.       Хольда протянула к юному мальчику свои морщинистые и костлявые руки и беззвучно что-то прошептала. Филипп был так поражен внезапным появлением уродливой старухи, что потерял дар речи. Он просто стоял, и хлопал длинными и темными ресничками на своих огромных, ясно-голубых глазёнках.       Старуха дотронулась до нежной щечки ребенка и ужасающе рассмеялась. Из ее пасти разошелся смердящий запах гнили, потому, что четыре желтых зуба были уже на столько гнилые, что крошились прямо на глазах. Старуха, воспользовавшись моментом, вытащила из складок дряхлого одеяния красную вязанную шапочку, и сию секунду, нацепила на мальчика.       Филипп, в ту же секунду, поменялся на глазах. Его здоровый, цветущий румянец исчез, детская припухлость щек сменилась едва заметной худобой. Взгляд его потух, и в глазах цвета лазурного неба в безоблачную погоду, появилась ядовитая зелень. Мальчик поклонился Хольде и сказал всего одну лишь фразу.       - Моя госпожа, чем я могу быть вам полезен?       Старуха ужасающе громко засмеялась, взяла за руку Филиппа, и стала молодеть на глазах, подпитываясь детством ребенка. Развернувшись на своих, окрепших ногах, она, не спеша, пошла в свой дом на горе. Ей не надо было никуда спешить, свое страшное заклинание она уже наложила на бедного ребенка.       Филипп же, выронил корзинку с пирожками, равнодушно взглянул на неё, и послушно побрёл за Хольдой. Больше с его губ не слетело ни одного звука, никто не слышал более, его красивого звонкого голоса, разлетающегося эхом от горы к горе. Так, молодой мальчик попал в услужение к старой колдунье.       Родители его, многочисленные сестры, бабушка, да и простые селяне, пролили немало горьких слёз, когда недели напролёт, пытались разыскать пропавшего Филиппа. Однажды, отец его, забравшись на невиданную высоту, наплевав на все предостережения, нашел на камнях пустую корзинку. Вкусные пирожки давно были съедены птицами и дикими зверями. Он сразу узнал корзинку, ведь он сам сплел её для сына, из самой лучшей лозы.       Вся деревня долго горевала о пропаже своего любимца. Все решили, что Филиппа унесли огромные и страшные птицы, жившие на самых вершинах Альп. Именно, поэтому, мальчику не разрешали забираться так высоко.