"В оковах предательства" (Воспоминания)

Разговор с Луизом оставил на душе горький осадок. Лука видел, как изменился его младший брат, как тьма Рейги поглотила его свет, оставив лишь тень того мальчика, которого он знал и любил. С тяжёлым сердцем он принял новое задание от Короля Демонов. Цель была простой и ясной — устранить некоего «Божественного Света», которого охраняли Стражи Звелт. Для Луки, чьи клинки не раз проливали кровь куда более грозных противников, это казалось очередной рутинной работой. Путь его лежал через Тихую долину, к древнему озеру, чьи воды, по слухам, отражали не небо, а саму вечность. Приблизившись к берегу, он издалека заметил одинокую фигуру. Девушка с волосами цвета первого снега сидела у самой кромки воды, обняв колени. Её силуэт был хрупким и печальным на фоне безмятежной глади озера. Движимый внезапным порывом, который он и сам не мог объяснить, Лука спешился и бесшумно подошёл ближе. — Что хрупкая девушка делает одна в столь далеком месте? — его голос прозвучал мягче, чем он намеревался. Она вздрогнула и обернулась. Её глаза, цвета чистого неба, с удивлением и лёгкой тревогой посмотрели на него, но страха в них не было. — Я думаю, — тихо ответила она. — О жизни, о людях... и о демонах, что бродят по этой долине, обо всём, обо всём этом мире. — Меня зовут Юки, — добавила она, и её голос, подобно звону серебряного колокольчика, отозвался в самом сердце Луки. -А тебя? —Я Лука...Лука Кроссзерия, темный Опаст, тихо проговорил он и замер. Что-то необъяснимое произошло в этот миг. Её простота, её печальная красота, её голос... всё это вызвало в его душе бурю. Сердце, привыкшее к холодному ритму битвы, вдруг забилось чаще, сбиваясь с такта. Дыхание перехватило, словно он только что закончил изнурительный поединок. Он, Лука Кроссзерия, не знавший сомнений и страха, вдруг почувствовал себя уязвимым перед этой незнакомой девушкой. Он не понимал, почему её взгляд заставляет его забывать о задании, о долге, обо всём на свете, оставляя лишь одно желание — остаться здесь, рядом с ней, и слушать её тихий голос вечно. Юки, казалось, не заметила его внутреннего смятения. Она снова повернулась к озеру, её взгляд скользил по мерцающей поверхности. — Говорят, эти воды помнят всё, — прошептала она, словно обращаясь к самой себе. — И хорошее, и плохое. Иногда мне кажется, что я могу увидеть в них отражение того, чего никогда не было, или того, что могло бы быть. Лука молчал, наблюдая за ней. Впервые за долгое время он чувствовал себя не охотником, а просто собой, собой, ещё чистым и таким наивным, юным Опастом. Тёмным Демоном, который столкнулся с чем-то, что не поддавалось его привычному пониманию мира. Его клинки, его сила, его война — всё это казалось таким далёким и незначительным по сравнению с этой тихой, печальной красотой. — А ты, — Юки повернулась к нему снова, её взгляд был более спокойным, словно она уже приняла его присутствие. — Ты тоже ищешь что-то в этих водах? Лука с трудом нашёл в себе силы ответить. Слова давались ему с трудом, словно он впервые учился говорить. — Я... я ищу тут кое кого, у меня тут одна цель, — наконец выдавил он, и сам удивился правдивости этих слов. Его миссия, его долг, всё это казалось теперь лишь туманной дымкой, рассеивающейся перед ясным светом её глаз. Юки слегка улыбнулась, и эта улыбка, подобно лучу солнца, пробивающемуся сквозь тучи, осветила его душу. — Кое кого....Цель... — повторила она, и в её голосе прозвучала нотка понимания. — Иногда она находится там, где мы меньше всего её ожидаем. Она протянула руку и коснулась поверхности озера. Вода, казалось, замерла, а затем по ней пробежала лёгкая рябь, отражая её лицо с неземной ясностью. — Ты говоришь о демонах, — произнёс Лука, вспомнив её слова. — Ты боишься их? Юки покачала головой. — Я боюсь не их, а того, что они делают с людьми. Как они гасят свет в их сердцах. Как мой брат... — она запнулась, и в её глазах мелькнула тень той же боли, что терзала Луку. — Как мой брат стал таким. Сердце Луки сжалось. Он понял. Эта девушка, Юки, была связана с его заданием. "Божественный Свет"... Неужели это она? Но как? Она казалась такой хрупкой, такой далёкой от мира битв и интриг. — Твой брат... — начал он, но слова застряли в горле. Он не мог произнести имя Рейги, не мог связать его с этой нежной, печальной девушкой. — Он был другим, — тихо продолжила Юки, словно читая его мысли. — Он был светом. А теперь... теперь он тень. И я не знаю, как вернуть его. Лука смотрел на неё, и в его душе боролись два чувства: долг, который требовал от него исполнения приказа, и что-то новое, что-то, что заставляло его желать защитить её, помочь ей. Он видел в ней не цель, а родственную душу, страдающую от той же тьмы, что поглотила его брата. — Я... я могу помочь, — сказал он, и это было самое искреннее обещание, которое он когда-либо давал. — Я знаю, как бороться с тьмой. Юки подняла на него взгляд, и в её глазах промелькнула надежда. — Ты? Но как? Лука не знал, как объяснить ей, что он сам был частью этой борьбы, что его путь был проложен через те же тёмные уголки мира. Но он знал одно: он не мог выполнить приказ Короля Опастов. Не против неё. Не против того, что она представляла. — Я найду способ, — твёрдо сказал он. — Способ вернуть свет. И твоему брату, и... и всем, кто потерял его. В мыслях Луки был полный хаос, он не понимал. Как Рейга мог быть братом этой девушки??? Почему Владыка хочет её убить? Неужели он не знает кто она для Рейги? И самый главный вопрос. Как сам Рейга зная, что "Божественный Свет" -это его сестра может допустит такое? Он посмотрел на озеро, на его безмятежную гладь, которая, казалось, хранила в себе ответы на все вопросы. И впервые за долгое время Лука почувствовал, что нашёл не просто цель, а нечто гораздо более важное. Он нашёл надежду. И эту надежду он хотел разделить с Юки, с девушкой, чьи волосы были цвета первого снега, а глаза – цвета чистого неба. Юки смотрела на него, и в её глазах отражалось не только озеро, но и зарождающееся в Луке пламя решимости. Она видела в его взгляде не холодную сталь убийцы, а отблеск той же борьбы, что вела она сама. "Ты говоришь так уверенно," – прошептала она, её голос был полон невысказанной боли и зарождающейся веры. "Но тьма Рейги... она коварна. Она не просто поглощает, она искажает. Она превращает свет в нечто чудовищное." Холодная, морозная тьма, как и он сам. Лука кивнул, вспоминая искаженное лицо Луиза, его пустые глаза, в которых когда-то светилась любовь. "Я знаю. Я видел это. Но я также знаю, что даже самая глубокая тьма не может полностью погасить свет. Иногда нужно лишь найти правильный путь, чтобы его разжечь вновь." Он сделал шаг к ней, и его рука, привыкшая держать клинок, нежно коснулась её плеча. Юки не отстранилась. В этом прикосновении не было угрозы, только понимание и обещание. "Мой брат... он был моим светом," – прошептала Юки, её голос дрожал. "Он был тем, кто всегда защищал меня, кто верил в меня. А теперь... теперь я боюсь, что он даже не узнает меня." "Мы найдем его," – сказал Лука, его голос был твёрд и полон решимости. "Мы найдем способ вернуть его. И если для этого мне придется сразиться с самим Королем Опастов, я сделаю это." Он посмотрел на озеро, на его отражение, которое теперь казалось ему не просто зеркалом вечности, а символом надежды. Его задание, которое казалось таким простым и рутинным, теперь обрело совершенно иной смысл. Он пришел сюда, чтобы устранить "Божественный Свет", но вместо этого нашел его воплощение в хрупкой девушке с глазами цвета неба, и в себе самом – желание защитить этот свет. "Я не знаю, кто ты, Лука Кроссзерия," – сказала Юки, её взгляд был полон благодарности и новой силы. "Но я чувствую, что ты не тот, кем тебя считают. Ты не просто убийца, посланный Королем." "Я тот, кто хочет вернуть свет," – ответил Лука, и в этот момент он понял, что его путь изменился навсегда. Он больше не был просто орудием в руках Короля Опастов. Он стал защитником. Защитником Юки, защитником её брата, защитником того хрупкого света, который он увидел в её глазах. Он знал, что впереди его ждут опасности, что Стражи Звелт не сдадутся без боя, и что Король Опастов не простит ему неповиновения. Но глядя на Юки, на её решимость, он чувствовал, что готов встретить любую угрозу. "Мы должны идти," – сказала Юки, поднимаясь. "Мы должны найти способ остановить Рейгу, пока он не поглотил окончательно весь мир." Лука кивнул. Он протянул ей руку, и она, не колеблясь, взяла её. Вместе они повернулись от озера, от его безмятежной глади, которая теперь казалась им лишь отправной точкой в их новом, опасном пути. Пути, где свет боролся с тьмой, где надежда рождалась из отчаяния, и где два сердца, израненных болью, нашли друг в друге силу, чтобы противостоять всему миру. Их путь лежал прочь от Тихой долины, но в их сердцах уже зажглась искра которая обещала превратиться в пламя, способное осветить даже самые темные уголки Инфернуса. Они двинулись в путь, Лука вел коня, а Юки шла рядом, ее рука все еще покоилась в его. Молчание не тяготило, а скорее наполняло их общим пониманием, общей целью. Лука чувствовал, как ее хрупкая фигура наполняет его силой, как её вера в него укрепляет его решимость. Он знал, что впереди их ждет множество испытаний, но он больше не был одинок. Рядом с ним была Юки, и вместе они могли противостоять любой тьме.