Расправляя крылья

Занзас ещё с тех давних пор, когда он ещё не был приёмным сыном Девятого, не любил слабых людей. Они были никчёмными и невероятно омерзительными. Такие люди заслуживали только одного – быстрой смерти, причём сам Босс Варии никогда бы не стал марать свои руки об этих ничтожеств. Лучше это приказать другим. Он никогда и ни при каких обстоятельствах не подчинялся тем людям, которые, по его мнению, были слабее него самого: ни Тимотео, ни Емицу, ни кому бы то ещё. Пожалуй, Цунаёши могла стать единственным исключением из всех возможных правил. Хотя… Савада же во время Конфликта Колец смогла доказать мужчине (да и всей Варии), что она вполне достойна быть Десятым Боссом Вонголы. И именно поэтому обладатель Пламени Ярости был готов терпеть её во главе Моллюска. Если бы не произошедшее чуть более месяца назад, то он бы ни за что не стал молчать. Но вот когда Босс Варии узнал, что старик Тимотео решил заменить эту девку каким-то непонятным парнем, о котором никто никогда до этого дня не слышал, то его телом вновь овладел привычный всем гнев. Занзас не понимал, почему он должен подчиняться какому-то непонятному Амато, которого он ни разу не видел. Обладатель Пламени Ярости не преклонял свою голову ни перед кем, а уж тем более перед теми, кого он не уважал. А для этого им была необходима сила. Но насчёт того, была ли она у этого малолетки Медичи, Занзас был не уверен. Если бы новый кандидат на место Десятого Вонголы был действительно выдающимся и сильным человеком, то он, Босс элитного отряда убийц, наверняка бы знал о нём. Но всё было с точностью, да наоборот. Обладатель Пламени Ярости услышал о нём в первый раз совсем недавно. И такое отношение к нему ужасно бесило мужчину. Он никогда не любил, когда с ним обращались как с игрушкой или мусором. А Девятый, сообщив ему о своём новом приемнике сразу после того, как было принято окончательное решение, доказал, что он относится к своему приёмному сыну именно так. Ладно ещё так произошло с Цунаёши. Это Занзас ещё мог понять, ведь когда Тимотео выбирал её, то физически не мог сообщить это Боссу Варии, ведь он на тот момент находился в Колыбели. Но вот сейчас… Сейчас он вообще не счёл нужным даже предупредить своего приёмного сына об этом, хотя он, чёрт подери, не последний человек в Вонголе! И осознание того, что Девятый относится к нему как какой-то не нужной и давно использованной игрушке, несмотря на свои красивые слова, ужасно бесило обладателя Пламени Ярости. Он никогда не любил такого отношения к себе. И именно поэтому Занзас не собирался спокойно сидеть на месте и молчать в тряпочку. Он никогда и никому не позволит так с собой обращаться. Именно из-за этого он собирался воспользоваться всеми своими связями, чтобы это изменить. - Маммон! – рычит мужчина. Он в сложившейся ситуации будет требовать от своих подчинённых немедленных действий, совсем не волнуясь о том, чем они могут быть заняты. Это для него просто не существовало. Сейчас важно лишь то, чем живёт он сам. Хранительница Тумана появилась перед своим Боссом почти сразу. Она, как и всегда, материализовалась из бело-фиолетового облачка тумана, представая перед мужчиной уже в привычном теле ребёнка. Пожалуй, она сама уже не помнила, как выглядела до получения своего Проклятия, а никто из Варии этого не знал, ведь случилось это слишком давно. Но сейчас мужчину это не очень-то и волновало. - Ты что-то хотел, Босс? – привычным детским немного писклявым голосом интересуется девушка, продолжая сохранять внешнее спокойствие. - Достань мне номер этой суки, - зло рыкнул Занзас. Обладатель Пламени Ярости был уверен, что иллюзионистка прекрасно его поняла. Пускай он называл так почти всех (причём и женщин, и мужчин), мужчина давно работал с Вайпер, как и со всеми членами Варии, посему они были просто обязаны понимать его с полуслова. Ведь зачем они тогда ему нужны? - Сколько времени у меня есть? – так же спокойно спрашивает иллюзионистка. Сейчас Занзас был рад, что Хранительница Тумана не стала показывать свой характер и оскаливать свои маленькие клыки, как она умеет. Желания, как и времени, всё ей объяснять у мужчины просто не было. - Чем быстрее, тем лучше, Маммон! – Босс Варии повысил голос. Обладатель Пламени Ярости сейчас был слишком недоволен и возбуждён, чтобы спокойно разговаривать с этой бабой. Тем более после того, как она проиграла битву Туманов и пыталась бежать от наказания, тем самым предав мужчину. - Будет сделано, Босс, - коротко соглашается Вайпер. Всё как и предполагал Занзас. Аркобалено, побаиваясь возможного наказания, соглашается со всем, что приказывает ей начальник. И это вполне устраивало приёмного сына Девятого. Ему сейчас была необходима полная покорность от всех своих подчинённых, а его Хранители были единственными, кто мог ему перечить. Но в сложившейся ситуации это могло только навредить планам Занзаса и сломать все его такие идеальные планы. Обладатель Пламени Ярости очень хотел договориться с этой долбпанной Савадой о сотрудничестве. Он был готов поставить на место Десятого Вонголы даже её, лишь бы не терпеть этого придурка Амато в качестве своего начальника. - Поторопись, иначе я тебе точно голову прострелю! – продолжал зло рычать мужчина. На это Хранительница Тумана ничего не ответила, лишь начала растворяться в привычном бело-фиолетовом облачке тумана, которое сопровождало её почти всегда. А Занзас молча наблюдал за этим странным и поистине магическим действием. Пускай он не до конца понимал, как это происходит, мужчина не лез в это, пытаясь всё разузнать. Ему был важен результат, а не то, какие методы для этого используют. И ещё обладатель Пламени Ярости прекрасно понимал, что старое и до боли знакомое зло намного лучше нового и очень перспективного «добра». И именно поэтому Босс Варии не стал избавляться от Маммон после Конфликта Колец, а позволил ей остаться на своём посту в элитном отряде убийц. Именно поэтому Занзас предпочёл вернуть на место Десятого Босса Вонголы Цунаёши, чем терпеть этого Амато. А Саваду терпеть ему было бы намного проще, чем Медичи. Да и с женщинами всегда легче договориться, чем с мужчинами. И именно на это ставил обладатель Пламени Ярости, когда выбирал своего «любимца». А ещё мужчина не был уверен в том, что Амато решит сохранить Варию, после того как возглавит Моллюска. Терять своё место ему никак не хотелось.

***

Цунаёши, находясь в аэропорту вместе с Шоичи, М.М. и Фонгом, ужасно нервничала. Она никак не могла справиться со своими эмоциями и взять себя в руки. После невероятно коротких четырнадцати лет жизни девушка была стопроцентно уверена только в двух вещах: в своей никчёмности и в том, что Емицу нельзя доверять. Савада совсем не хотела, чтобы из-за её вездесущей ауры неудачницы пострадали все эти прекрасные люди, которые находились сейчас рядом с ней. Ведь если бы это было не так, то Тимотео ни за что бы не стал выбирать на место Десятого Босса Вонголы более достойного человека. Но он это сделал, предоставив Цунаёши на растерзание судьбе. А слова отца, переданные Аркобалено Урагана, лишь подтверждали опасения девушки. «Пусть она будет поаккуратнее…» Как же смешно! Пускай Савада-младшая и не была близка со своим отцом, и они практически не знали друг друга, он должен был понять за эти короткие годы, проведённые вместе, что его дочь слишком неуклюжая, чтобы быть аккуратной. Это просто невозможно! Кто угодно может быть таким, но не она. И сейчас, стоя в аэропорту и ожидая начала регистрации на свой рейс, Цунаёши очень боялась, что из-за её никчёмности и неуклюжести она, Фонг, М.М. и Шоичи могут лишиться своих жизней. Ведь для этого достаточно одного неправильного действия. Пускай благодаря прослушке телефона наёмника из Семьи Бруни им и удалось удачно распланировать несколько путей отступления, девушка всё равно не была до конца уверена, что у них всё может удачно закончиться. Даже во время битвы с Занзасом в Конфликте Колец Цунаёши не так боялась, как сейчас. Тогда всё, на удивление, было просто и легко, не то что сейчас. Тогда Савада была уверенней в том, что всё непременно будет хорошо и что ей нечего бояться. Наверное, это потому, что она тогда не до конца осознавала всю серьёзность сложившейся ситуации. Она относилась к этим битвам как каким-то странным играм, пускай и разум говорил, что всё серьёзно. Цунаёши это поняла только тогда, когда ещё ближе столкнулась с миром мафии. Когда она увидела со стороны, как этот ужасный мир легко ломает человеческие судьбы. Когда взглянула в лицо яркой и уверенной в себе М.М., которой всего четырнадцать лет, но которая уже сейчас слишком хорошо умеет убивать, и увидев то, как та спокойно говорит о Мукуро, который повидал ещё больше. С самой Савадой всё было гораздо проще. К ней просто пришёл Реборн и начал её тренировать, а когда появился Занзас (да и Мукуро), девушка была целиком и полностью уверена в том, что Аркобалено Солнца в любой момент сможет её защитить. Он ведь сильный! Поэтому девушка и не волновалась. Но вот сейчас всё совершенно иначе. Теперь Цунаёши понимает, что Реборн уже не стоит позади неё. Она видит, что рядом с ней такие же дети, как и она (кроме, пожалуй, Фонга), и только от них зависит, выживут они или нет. А ещё Саваде немного страшно от того, что у кларнетистки глаза не четырнадцатилетней девушки, а уже взрослой женщины, у которой была сломана вся жизнь и которой уже некуда идти. И не-Десятая боится, что такое же случится и с Шоичи, который был втянут в разборки мафии совершенно случайно. Но М.М. быстро замечает такое состояние Цунаёши. Будто она, как и японка, тоже обладает гипер-интуицией Вонголы. Хотя это, скорее всего, связано с тем, что она за свою короткую жизнь видела слишком много. Француженка ловко берёт Саваду за руку и, наигранно улыбнувшись, тянет её вперёд. И если бы Цунаёши не знала о настоящем состоянии своей спутницы, то наверняка бы поверила в то, что с ней всё хорошо. Но вот только от осознания того, что и кларнетистка сейчас ужасно нервничает из-за сложившейся ситуации, девушке лучше не становится. Ведь это она виновата во всём… - Не волнуйся, - М.М. продолжает улыбаться. – Всё закончится хорошо. - Угу, - сдавлено кивает Савада. От слов Миреил ей действительно становится немного легче, но избавиться от всех навязчивых мыслей у Цунаёши всё равно не получается. Сердце так и норовит выпрыгнуть из грудной клетки, ладони неприятно сжимаются, а внутри всё сжимается от страха и чувства вины. Сейчас девушка хочет только одного – чтобы это всё поскорее закончилось, и Савада, наконец, могла спокойно вздохнуть, не волнуясь о том, что она совсем скоро может лишиться своей жизни вместе с людьми, окружающими её. - Поверь ей, - слышится голос Фонга со стороны. – М.М. права. Тебе незачем бояться! А девушка плотнее сжимает губы и пристально смотрит на наигранно спокойно-счастливое лицо Массаже и пытается понять, как именно ей удаётся так хорошо изображать всё это. Ведь в сложившейся ситуации просто нельзя не бояться! Или же Миреил просто привыкла ко всему этому? Ведь она в мире мафии уже не первый год, и кларнетистка наверняка уже не первый раз сталкивалась с подобным. Да и, как-никак, она уже побывала в тюрьме, а там должно быть страшнее, чем на свободе. Сильнее сжимая руку француженки, Цунаёши немного (совсем чуть-чуть) ускоряет шаг, чтобы поравняться с Миреил. Девушке хотелось идти как можно ближе с ней и впитывать ту силу, которая в невероятно большом количестве исходила от Массаже. Савада надеялась на то, что благодаря этому и она станет такой же. - Спасибо, - еле слышно произносит Цунаёши. Сейчас она просто не может молчать. Она хочет высказать М.М. всё, что она чувствует. Пускай так, но это точно лучше, чем молчать. - Да забей, - немного отмахивается кларнетиска. – Всё нормально, - немного обернувшись, она задержала взгляд на Шоичи. – Ведь так? Ирие немного испуганно подскочил, когда его и немного жестокий взгляд Массаже пересеклись. Видимо, он до сих пор не успел привыкнуть к этому. Но ничего. У него есть ещё много времени, чтобы научиться относиться к этому спокойно. - Да! – кивнув, дрожащим голосом ответил парень. - Вот, видишь? – кивнула в его сторону Миреил. – Тебе незачем волноваться. И Савада в ответ кивает. Она сейчас просто не может подобрать нужных слов. Она была благодарна М.М. за всё то, что она сделала. Ведь, несмотря ни на что, кларнетистка не бросила Цунаёши, как это сделали её уже бывшие Хранители, а взялась ей всеми силами помогать. И это значило для девушки очень многое. А то, что Шоичи, который продолжал подслушивать разговоры наёмника из Семьи Бруни и наблюдать за его передвижениями с помощью специальной программы в его мобильном телефоне, подтвердил, что им сейчас нечего опасаться, немного успокоило Саваду. Это значит, что у них есть шанс выжить. Теперь дело за малым – правильно им воспользоваться. Но зная, насколько умны М.М. и Фонг, Цунаёши и Ирие необходимо просто довериться им. Они ведь ни за что не бросят их. В этом Савада была уверена. На предательство способны лишь те, кого Савада считала своими лучшими друзьями. Но Аркобалено Урагана и Миреил совершенно другие люди, посему девушка может быть спокойна на их счёт. Да и интуиция одобряет её выбор. Значит, всё в порядке.