Оголённые нити душ

Следы исчезнут поколений, Но жив талант, бессмертен гений. М. Глинка

      Пока он находился в том движущемся ящике, перед его внутреннем взором стояло пламя. Нет, не так. Пламя. Именно с большой буквы. Оно с жадностью пожирало всё, до чего могло дотянуться, хрумкая-потрескивая вещами. Где-то возник и тут же оборвался крик. В тот раз у вырвавшейся из узды стихии была богатая кровавая жатва.       Он наблюдал за буйством красного, оранжевого и жёлтого издали, на том безопасном расстоянии, что даже отравляющий едкий дым не доносился до него, но всё равно сухой воздух с запахом гари раздирал глотку, заставляя изредка кашлять. Но это всего лишь досадные мелочи, издержки великого, которое не каждый в состоянии оценить. - Дядя! – детский голос такой чистый и звонкий, что, кажется, он раздался не просто рядом, а в его голове. Медленно он повернулся, как и подобает зарвавшемуся в своей безнаказанности хищнику…       Окружающий его полумрак сбивал с толку, ему пришлось часто моргать, чтобы просто поверить: это на самом деле его окружало, а то было просто яркой картинкой. - Добро пожаловать в Квиндеким. Я ваш бармен Деким, - хоть человек не близко, но голос звучал громко. Почему-то это показалось глупо, но то, что так разрушили тишину, ему понравилось. Да, точно, должно быть оглушительно громко. - Где я? – блондин только осознал, что двигался как-то на автомате, теперь же ускорил шаг, походя к барной стойке, где уже сидел посетитель, который недовольно на него посмотрел, отодвигая чашку со своим напитком. - Ты заставляешь себя ждать, - не утруждая себя приветствием, недовольно заявил кареглазый, да ещё смерил уничижительным взглядом, что блондин сначала даже и не нашёлся с ответом. А парень с короткими волосами уже обращался к бармену: - Когда тот, кого мы ждали, прибыл, расскажите, наконец: где я и что тут происходит? - Прошу прощения, - вновь вежливый поклон от назвавшего себя Декимом. Ну, на первое время можно и поверить, сейчас важнее разобраться со своими вопросами, а не устраивать разборок. Хотя вновь прибывшего этот высокомерный ублюдок начинал раздражать. - Прежде чем распинаться, налей мне чего-нибудь промочить горло, хм, - нагло перебил начавшего свою речь бармена блондин, решив присесть, раз есть такая возможность. В то же время этим он заслужил второй недовольный взгляд от парня с рубиновыми в таком освещении волосами, но в ответ нагло и широко улыбнулся. Почему-то злить его доставляло какое-то странное удовольствие, лишь частично связанное с удовлетворением своего эго.       Решив этим не грузиться, парень лениво наблюдал за действиями беловолосого, смахнув с лица выбившуюся светлую чёлку, ощущая на себе чужой взгляд. Не человек, а маньяк какой-то этот тип.       Ещё пару раз встряхнув шейкер, Деким открутил крышку, давая янтарной жидкости хлынуть в идеально чистый тумблер, который достал откуда-то из-под стойки. Следом к жидкости отправились два кубика льда, с приятным уху звуком встретившись на поверхности, «вынырнув» из алкоголя. - Прошу Вас, - пододвинув к гостю стакан для виски к гостю. Тот же подозрительностью или осторожностью не отличался, в отличии от первого, который долго разглядывал и принюхивался к чаю, прежде чем сделать глоток. Блондин сразу припал к сосуду, делая глоток, но тут же закашлялся, отстраняя от себя коктейль: словно огонь хлынул по глотке, пробираясь в желудок. От этого перехватило дыхание, а потом по телу разлилось приятное тепло, а в мыслях появилась некоторая лёгкость. - Теперь же, если позволите, я хочу задать вам один вопрос: вы помните кто вы и как вас зовут? – и ни капли интереса в голосе. - Я помню, что меня зовут Дейдара, м, - после чего парень усмехнулся, обращаясь с традиционной вежливой фразочкой к своему соседу, - прошу Вас позаботиться обо мне. - Отвяжись, - не меняясь в лице, спокойно отбрил первый посетитель бара, про себя ощущая досаду, что не может покинуть это общество. С приходом мальчишки божественная спокойная атмосфера, создаваемая негромкой мелодией, рождённой симбиозом пальцев и клавиш фортепиано, и перезвоном бокалов, была нарушена. - Если бы я помнил и мог убраться из этого места, то не тратил время на ожидание. - Благодарю вас, - безукоризненная холодная вежливость и лёгкий поклон. Бармену словно и дела нет, что на него направлены две пары глаз, при том в глазах цвета весеннего льда нет ничего хорошего, хотя благодаря этому в них появилась некоторая осмысленность, словно у обладателя прошло первоначальное состояние и появилась некая цель. Второй же взгляд не выражал ничего, кроме равнодушия. - Прошу внимательно меня выслушать, - продолжил Деким, - во-первых, я не могу рассказать вам, где вы находитесь. Во-вторых, вы должны будете сыграть в игру. В-третьих, игру вы выберете с помощью рулетки, - в доказательство слов мужчины, позади него опустилось табло, поделённое на девять клеток. Хотя деления больше угадывались: квадраты были одного цвета и вместе составляли какой-то непонятный посетителям герб. - В-чётвертых, ставками в ней будут ваши жизни. В-пятых, вы не можете покидать это место до конца игры, - под конец речи мужчины на столе уже красовалось устройство с большой красной кнопкой. Оставалось только нажать, чтобы запустить механизм. - Как всё складно, как там тебя… не важно. А важно то, что мы не обязаны плясать под твою дудку, м! И ничто нам не мешает разнести тут всё и уйти, да, - чуть захмелевший парень ударил кулаком по лакированной поверхности так, что подскочил уже пустой стакан из-под коктейля. И хоть он и не обратил внимания, охваченный вспышкой гнева, но в этот раз не было ни красноречивых взглядов, ни комментариев от кареглазого, скорее молчаливое одобрение. В открытую такие варварские методы были ему не по нраву. - Не советую этого делать, - звук, словно вырвался пар, а стену напротив «гостей» разрезает ровная трещинка-отверстие, увеличиваясь в ширину по мере того, как части стены разъезжаются в разные стороны, лишь звякнули бутылки при движении, стоявшие на полках. Вновь звук, только теперь клубы белого дыма, так как это был именно он, вырываются, на миг скрывая вторую панель-витраж, выполненную в холодной гамме голубых, синих и фиолетовых оттенков, которая тоже пришла в движение.       Но вот дым рассеялся, смешавшись с воздухом, что теперь можно было разглядеть помещение, окутанное полумраком. Разглядеть, что там находится точно, было трудно, однако по тому что открывалось взгляду, привыкшему к темноте более, чем к свету, из-за освещения бара, да и просто угадывались вполне человеческие очертания фигур, подвешенных к потолку, сидящих у стены и сваленных прямо на полу безжизненной кучей хлама.       Дейдара хмыкнул, но всё же ощутил, как неприятный холодок проскользнул вдоль позвоночника поверх кожи, а потом проник внутрь, обосновавшись где-то у сердца. Картинка вызывала какой-то иррациональный страх. И отвращение.       Он уже хотел согласиться с условиями, как бы нехотя, словно бы делал большое одолжение этому свихнувшемуся. Не из-за страха, а большего любопытства, что же это за игра. Но осёкся, когда повернулся к своему товарищу по несчастью. За всё время, что он его видел, тот напоминал самого настоящего аутиста, которому не до этой реальности, но сейчас в карих глазах горел неподдельный интерес. - Можно посмотреть поближе? – вопрос, который вывел из себя не только Тсукури, но и самого Декима. Глаза расширились, выдавая крайнюю степень удивления.