Любовь сквозь пространство

РOV Гермиона Обыкновенный день, обыкновенное утро. Ну, по крайней мере, я так думала. Я шла на урок Травологии, как вдруг появился Реддл. - О-о-о, какие люди, - вальяжно протянул юноша. - Пропусти. Дай пройти! - А если я не хочу? - Тебе придется! Пропусти меня на урок.Я опаздываю! - Так даже лучше. Внезапно появилась профессор Маккинли. Она преподавала Нумерологию, также эта женщина была деканом Гриффиндора. Честно говоря, она чем-то напоминала МакГонаггал, только Маккинли была моложе и краше. - Мисс Грейнджер и мистер Реддл, за мной! "Прекрасно! Похоже, кто-то узнал о моих ночных прогулках." Мы вошли в кабинет профессора. Реддл заговорил первым: - Что-то случилось, профессор Маккинли? - невинным голосом произнес Том. - Это я должна у вас спросить, мистер Реддл! Почему вы ходите по школе ночью? - Я дежурил, - все также невинно продолжал врать слизеринец. "Врет и не краснеет", - подумала я. - Ах, дежурите! В час ночи! Конечно, конечно. - Поймите, там просто ученик... - Меня это не интересует! Сегодня же вы оба останетесь прибирать кабинет! Без волшебства, - прервала профессор.

***

После уроков нас отвели в кабинет. Мерлин! Сколько здесь пыли и грязи. - Вам нужно здесь хорошенько прибраться. Удачи! - сказала профессор Маккинли и вышла из кабинета. Я подошла ко столу, взяла тряпку и стала протирать парты. POV Том Говорят, что сильные не плачут, Говорят, им нипочем гроза... Просто эти люди часто прячут Красные от слез глаза... Говорят, что сильные все могут, Жить без теплых слов и без любви... Просто эти люди с болью стонут Там, где нет ушей и болтовни... Говорят, что сильным все дается Без усилия и без труда... Просто этим людям удается Всю усталость утаить всегда. Говорят, что сильным стать не сложно, Это, как умножить два на два... Говорить, конечно, все возможно, Только трудно, сильным быть всегда. Как "чудесно" прибираться вместе с Грейнджер. Хотя... Если честно признаться, то мне даже нравится. Неожиданно девушка задала вопрос: - Когда ты вырастешь, то кем хочешь стать? - Счастливым. - Ты не понял вопроса. - Нет, это ты не поняла ответа. И вообще, Грейнджер, если хочешь быть умной, научись разумно спрашивать, внимательно слушать, спокойно отвечать и перестань говорить, когда нечего больше сказать. Я не могу тебя понять. - Ты пытаешься меня понять? Забавно. Я тоже. - Ты никогда не сможешь меня понять. Я - слишком трудный предмет. - Ну... Я же отличница. Поэтому я постараюсь. - Хорошо. Тогда ты посмотри мне в глаза глубоко-глубоко и скажи, что у меня внутри? Девушка подняла свои карие очи и стала смотреть мне в глаза. - Никто не замечает твоего горя, твою боль, но все замечают твои ошибки, - проговорила Гермиона. - Ты очень жесток. - Жестокости нас научили те, кого мы любили безумно, - прервал я. И оторвал взгляд от девушки. - Том, ты любишь ходить в театры? - неожиданно сменила тему она. -Театр? Зачем? Меня он и так окружает. Маскарад человеческой лжи, равнодушия. Игра чувствами и судьбами. Пафос. Лицемерие. Спектакль. " Стоп! Она стала называть тебя по имени?" Гриффиндорка качнула головой и сказала: - Хорошо. Скажи тогда, что для тебя значит беда? - Беда, когда сборище тупоголовых начинает изощаряться в остроумии. - Мне тебя жаль, Том - Почему? Что во мне такого жалкого? - Ты зол на всех. В твоя душа пуста, с каждым днем она наполняется ненавистью, вытесняя свет. Я понимаю что ты много чего пережил. - Ты даже представить не можешь что было в моей жизни! Каждый грёбанный день - это маленький Ад! Который с каждым годом становился все больше! - Послушай, Том, я тебя прекрасно понимаю. Просто отпусти весь этот груз и тебе сразу станет легче. Приб­ли­зив­шись к Гермионе, я посмотрел в её глаза. Расстояние было критически опасным, даже очень, я бы сказал. Девушка глубоко вздохнула. Дыхание участилось. Сердце стало биться быстро и часто. Наконец не сдержавшись, я поцеловал Грейнджер. По­целуй был страс­тным и про­ник­но­вен­ным, но в то же вре­мя неж­ным. "Что это было? Зачем ты опять ее поцеловал?" "Мы опять поцеловались. Опять... Так нельзя"