Последний ястреб

Хоук тяжело вздохнул и оперся на посох. Пробираться через чащу – занятие утомительное. Не настолько, как физически бродить в Тени, но, тем не менее. Интересно, что Андерс скажет, когда узнает. Наверное, ругать будет. Можно подумать, опасность когда-то пугала Хоука. Да вот хотя бы этот лес. Предупреждали же тысячу раз: не ходите вглубь! Нет же. Пошли. Оказались в гигантских пауках по самое не балуй. Хотя вон и охотничий домик нашли, вполне для жизни пригодный. Не Скайхолд, конечно, но у двух беженцев выбора особо-то и не было. Не в Церковь же проситься. Еще ходили слухи о засевших в лесу порождениях тьмы, но Андерс ничего не чувствовал. Хоук иногда просыпался ночами от далеких пронзительных криков, но не было причин подозревать моровых тварей. По дороге домой пришлось, правда, поджечь нескольких волков, но это бывает в каждом лесу. Хоук мысленно репетировал речь перед Андерсом по поводу гнома. Варрик старался об Андерсе не упоминать, но Хоук видел, что ему интересно. Правда, и сам ничего не сказал. Гном, похоже, единственный, кто посчитал поступок Андерса предательством. Разве что еще Фенрис, но это тяжело назвать предательством, если ничего другого не ожидаешь. Малефикар потер ноющую ладонь и продолжил путь. А это более давняя встреча, еще в Орлее. Красные храмовники. Магу самостоятельно с ними не справиться, хоть обколдуйся огненными бурями. Жалко, что заклинания исцеления на полученные таким путем шрамы не действуют. Да и смысла нет – раз заживет, новый тут же откроешь. До домика, где они с целителем временно остановились до того, как пришла весточка от Варрика, оставалось всего ничего. Хоуку уже не терпелось рассказать о насыщенных событиях последних недель. Интересно, как объяснить Андерсу, что нужно сниматься с насиженного места и идти аж в Вейсхаупт, в далеком Андерфелс? Хм, целитель же сам оттуда. Может, захочет повидать родину? Но глупо тащить его к Стражам, от которых тот столько лет пытался убежать. Мысли мага прервались запахом гари. Затем, из-за деревьев проникли нежные струйки белесого дыма. Жар почти не ощущался, огонь потух уже давно. – Андерс! – Закричал Хоук, выбегая на поляну. – Андерс, ты здесь?! Представшее его глазам зрелище было неутешительным: выгоревшая трава и деревья, полусгоревший дом и клубы стоящего над этим всем дыма. Глаза Хоука округлились от пришедшей в голову догадки. – Андерс! Из-за угла полуразрушенного домика раздался стон. Хоук рванулся к источнику звука, и обнаружил своего отступника, спиной опирающегося на стену. На груди у него зияла рана. Хоук никогда не был целителем, но Андерс настоял, чтобы он выучил хотя бы самые простые заклинания этой школы. Маг понимал, что раз целитель не смог себе помочь, он вряд ли что-то сделает, но не попытаться не мог. Заклинание сплелось и достигло цели, но рана была уже слишком старой, и любовник потерял слишком много крови. – Хоук, – прохрипел Андерс, открывая глаза. Целительское заклинание не смогло стянуть рану, но придало сил. – Ты пришел… Я так ждал… Месть не сможет держать меня на этом свете слишком долго… Я и так уже… – Что делать? – провел руками по своим волосам Хоук, растрепывая их. – Может, если я смогу… – Поздно, – грустно взглянул на него Андерс. – Это были… порождения тьмы, сегодня ночью. Я понял, что они пришли за мной… но бежать было уже некуда. Ослабевшей рукой целитель коснулся раны. – Гарлок, – тихо сказал он. – Всего лишь гарлок. – Я не засну, пока последний из них не сгорит! – проревел Хоук. – Обещаю! – Долго же тебе бродить бессонным, – попытался пошутить Андерс и тут же закашлялся. Кровью. – Андерс, чем закрыть рану? – не мог усесться Хоук. – Должно же было что-то из твоих запасов уцелеть… Мужчина тихо взял его руку. Посмотрел в глаза. – Посиди со мной, – его взгляд прожигал насквозь. – Посиди. Осталось недолго. Хоук отвернулся. В глазах стояли слезы. Хоук уронил голову на руки. Снова один. Сперва отец. Затем сестра. Затем мать. Каждый раз он оставался наедине с собой. Каждый раз бессилие разрывало грудь на части. Каждый раз он обещал себе, что никогда больше такого не допустит. Что сделает все что угодно, чтобы больше этого не повторилось. И вот он опять не сдержал слово… – Мне так жаль… так жаль что тебе опять больно из-за меня. – Андерс водил рукой ему по щеке, вытирая слезы. – Что ты опять останешься совсем один… Хоук, я… Всю жизнь он провел, сражаясь за себя. Выдирая у судьбы кусочки счастья, на которые она так скупилась. Андерс был последним. – Отпусти его, смертный, – сказал Месть, зажигаясь в последний раз голубоватым светом в глазах целителя. – Я продержал его живым, чтобы он смог попрощаться. Но и мои силы на исходе… – Сделай что-нибудь! – в отчаянии крикнул Хоук. – Ты же… – Он бессилен, – сказал уже Андерс. – Он и так сделал все, что мог… – Это оказалось мало! – В ярости крикнул Хоук. Слишком мало. Мало времени вместе. Мало встреченных рассветов. Мало счастливых минут. Он не умрет. Он не может умереть. Неужели Хоук так мало страдал? Неужели он мало потерял, чтобы отнять у него последнее, за что тот готов сражаться? Ни за что. – Хоук, – уже практически прошептал Андерс, теряя последние силы. – Если я умру так, Справедливость погибнет вместе со мной. Освободи его. Показал на висящий за поясом кинжал. И закрыл глаза. Даже сейчас он готов уйти раньше своего времени. Ради духа. Ради друга. Нет. «Все имеет свою цену. В особенности магия. За такую власть нужно отдать свободу или жить в страхе преследования. За огненный шар можно расплатиться маной. Но магия, которая действительно может что-то изменить, задешево не дается» – прозвучал в голове голос отца. Он знал о чем говорил. Хоук все еще помнил печати в гробнице Корифея. Решение пришло в голову быстро. Принять его оказалось сложнее. Если не сейчас, то когда? Ради чего дальше жить, если он повернется спиной и уйдет от пепелища, как всегда до этого? Отступник достал нож. Закрыв глаза, Хоук решительно опустил лезвие вниз, полоснув себя по запястью. Интересно, что бы сказал отец, узнав, что делает сын? Он последний Амелл. И Хоук. Он и Карвер, но у того в крови скверна. Он, наверное, последняя надежда на продолжение рода. Не то что бы это имело значение, после того, как он пригласил Андерса жить к себе. Создатель, каким же неважным это кажется. А может, казалось всегда. Ничто не возникает ниоткуда и не исчезает в никуда. Чтобы вернуть кому-то жизнь, ее сперва нужно забрать. Таков закон магии. Хоук это прекрасно понимал. Магия крови – это не только духи да демоны. Кровь затанцевала в воздухе, складываясь в причудливый извитой узор над телом целителя. Слабость охватила его внезапно. Во рту пересохло. Хоук сидел и смотрел, как рана на груди любимого начинает светиться багровым. И одновременно видел, как сереет его собственная кожа, чувствовал, как трескаются губы. Жизнь уходила быстро, а вместе с ней и тревога. Наконец-то его перестанут мучить призраки прошлого. Лица всех, кого он потерял. Из последних сил, Хоук улыбнулся. Помутневшим взглядом он заметил широко распахнувшиеся глаза Андерса. Рука целителя рванулась к ране, вернее, туда, где эта рана раньше была. Тот с ужасом глянул на него, что-то шепча. А может, крича, Хоук уже не слышал ничего. Затем накатила темнота.