Сборник грехов

Кабинет выглядел точно так же, как и в прошлый раз. Судя по обстановке, он давно никому не принадлежал. Пустой стол, ничем не забитые шкафы, много свободного пространства и идеальная чистота, впрочем, далекая от уюта. Возможно, всему виной целитель. Однако не его личность. Тошно осознавать, что так много людей посчитало, что Хью нуждался в его помощи. Невыносимо думать о себе, как о свихнувшемся, особенно когда ты несчастен, а не болен. — Скоро Рождество, — зачем-то сказал Нэйтан, зажигая еще несколько высоких свечей, которые он расставил на комоде. — Ты же любишь Рождество? Не отвечая, он следил за его движениями, сидя на просторном крутящемся кресле, которое Нэйтан не понятно где откопал. Как и на первом сеансе, Хьюго не сидел напротив стола. Кресло было повернуто так, чтобы он смотрел на дверь, а целитель мог видеть лишь спинку. — Это какой-то прием? — не удержавшись, все-таки спросил Хьюго, пока Нэйтан не скрылся из виду. Он улыбнулся, зажигая последнюю свечу. Зажигалкой. — А палочка вам на что? — нахмурившись, задал он еще один вопрос. — Удивительно, что ты решил со мной заговорить, — хмыкнул в ответ Нэйтан, проходя мимо. — Я купил эту вещицу в США, надо же где-то использовать. Усмехнувшись, Хью посмотрел на свечи и услышал, как Кэйн присел на скрипучий стул, а затем начал постукивать пальцами по столу, раздражая. Огонь немного успокаивал, хотя Хьюго несколько нервировало, что он сидел не лицом к целителю, однако не мог с уверенностью сказать, что тогда чувствовал бы себя лучше. А тишину кабинета по-прежнему разбивало дурацкое постукивание пальцами. — Вы можете перестать это делать? — спросил Хьюго, и Нэйтан остановился. — Что перестать? — спросил он, явно делая вид, что не понимает. — Ты не хочешь повернуться ко мне? Не закралось такой мысли? Хью молчал, вцепившись в подлокотники кресла. «Ты обеспечила мне персональный ад, мама», — со злостью подумал он. — Поэтому оно крутящееся? — приняв игру, спросил Хьюго. — Вы оставляете больным выбор? Пойти навстречу или нет? — А ты признаешь себя больным? Он едва не заскрипел зубами — раздражение плавно перетекало в откровенную злобу. — Ты и без меня понимаешь, что это не так. И да, ты не готов повернуться, — констатировал Кэйн спокойным, как никогда, голосом. — Пока еще нет. Хьюго и не заметил, как с шеи и плеч вдруг спало напряжение, а дыхание выровнялось. Он опустился на спинку кресла, поняв, что все скверные чувства улетучились. Захотелось поплавать в теплых водах. Неспешно преодолевать расстояния и чувствовать долгожданную свободу. Мысли в голове теряли опору, как тело, пребывающее в невесомости. — В твоей жизни есть люди, которых ты любишь? — Лучше бы вы несли всякую чушь, как в прошлый раз, — неохотно заговорил Хьюго, прикрывая отяжелевшие веки. — Я люблю своих родителей и сестру, всех родных. — Может быть, кто-то еще? — Мои друзья, — не понимая, зачем, продолжал отвечать он. — Лили беспокоится за меня. Напоминает мне Розу… Они на чуточку похожи. Есть еще Клара. Я люблю ее смех, она мне нравится. — Ты влюблен в нее? — В Клару? — хмурясь, спросил Хьюго. — Нет! Наверное, нет… Я любил только Сорину. Набрав больше воздуха, он тяжело выдохнул. В Хогвартсе была Джиллиан. Джиллиан, чем-то напоминавшая Сорину. Он вспомнил, как немило расстался с ней после непродолжительных отношений, но она все равно приходила навестить его однажды. Он был так окрылен ею, пока не узнал о смерти Сорины. Именно тогда начался весь этот кошмар… — Ты хорошо спишь, Хьюго? — голос целителя вторгся в сознание. — Да… То есть нет. Но сейчас да. По большей степени, — ответил он, сдавшись. — Тебе снятся кошмары. Ты видишь Сорину, — голос дарил покой, несмотря на причиняющие боль слова, произносимые целителем. — Как ты узнал о ее смерти? Хьюго распахнул глаза и вдруг резко подался вперед, смотря на все еще горящие, но истлевшие наполовину свечи и часто дыша. Сердце вдруг бешено забилось, грозив выскочить из груди. — Когда я успел рассказать вам о ее смерти? — спросил он, едва сдерживаясь, чтобы не развернуться. — Про Джиллиан я тоже говорил? — Еще несколько минут, Хьюго, — так тихо заговорил Нэйтан, что ему пришлось напрячь слух. — Опустись на спинку кресла и расслабься. Он зачем-то послушался и сделал, как тот попросил. — Вспомни, — сказал целитель. — Вспомни, как ты узнал о смерти Сорины. Хьюго зажмурил глаза, в ушах зазвенело. Нет. Он тряхнул головой. Нет, он не мог… — Я постараюсь тебе помочь, — разбивая тишину, заговорил Нэйтан. — Ты расстроился из-за расставания с Джиллиан. Но ты узнал про смерть Сорины позже, так? — Так, — неуверенно произнес Хьюго, поджав губу. — Или… — Ты вычитал это из газет? Или тебе прислали письмо? Может быть, кто-то из Хогвартса тебе рассказал? Хьюго замотал головой, хотя понимал, что целитель этого не видит. — Нет, нет, нет, — шепотом затараторил он. — Нет, нет. — Спокойствие, Хьюго. Прислушайся к звукам. Что ты слышишь? Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться. — Свое дыхание. Одна из свечей трещит. Вы водите по столу рукой… — Все в порядке, — заверил Нэйтан. — Ты можешь подумать об этом, ты можешь вспомнить, как… — Нет! — громко вырвалось у Хьюго, окончательно пришедшего в себя. — Нет, не могу. Я больше не отвечаю на ваши чертовы вопросы! Нэйтан громко вздохнул, и стул заскрипел, когда он поднялся. Хьюго проследил, как он обошел стол, и направил на свечи палочку. — Ты храбро выдержал это, — сказал он с озадаченностью на лице, но Хью уловил в голосе не то печаль, не то сердитость. — На сегодня достаточно. Фитили погасли, отдавая дымок. Целитель Кэйн повернулся к Хьюго, выглядя серьезным и слегка обеспокоенным. — Я должен сопроводить тебя до Больничного крыла. Поднявшись с кресла, Хью невольно сжал челюсть. — Как вам удалось разговорить меня? — Нам пора идти, — легко ушел от ответа Нэйтан и указал головой на дверь. Но Хью продолжил неподвижно стоять и сверлить его взглядом. Окончательно сошедшая с глаз пелена дала волю мыслям. — Хорошо, — наконец, ответил он, состроив недовольство. — В следующий раз… у вас ничего не получится. Так и знайте. — А ты мне нравишься, Хьюго, — Нэйтан усмехнулся и первым вышел из кабинета. Ему не оставалось ничего больше, как с недовольным лицом двинуться следом. Эти сеансы начали настораживать, но в хорошем смысле. Если раньше он категорично полагал, что они не помогут, то отныне сомневался. Шагая по коридору, Хью заметил неподалеку Клару, что сразу развеяла всю задумчивость. Она болтала с девчонками с их курса и, как только увидела Хьюго, махнула рукой, на что он широко улыбнулся. Как же он мечтал скорее выбраться из заточения. Больничное крыло — настоящая тюрьма. — Это Клара? — спросил Нэйтан. — И как вы только догадались, — буркнул Хьюго, которому не понравилось, что Кэйн на нее смотрит. — Я ее не описывал. — Вряд ли Джиллиан выглядела бы такой же счастливой, увидев тебя. Клара и девчонки скрылись с глаз, как только они завернули за угол. Хью перевел вопросительный взгляд на Нэйтана, на лице которого играла полуулыбка. — Что? — Лучше не спрашивай, — пожал он плечами. В целителе было что-то свойское, заставляющее чувствовать себя равным. — Лгать я не умею. — Зато от ответа уходить вы мастер, — хмыкнул Хью. — Мне кажется, вы покорили моих однокурсниц. — Забавно, — без энтузиазма произнес Нэйтан. Они подошли к Больничному крылу. — Послушай... Лицо его вдруг стало серьезным. Хью даже на секунду подумал, что он собрался отчитать его за панибратство, что маловероятно, ибо он с самого начала плевал на официальность и прочую ерунду. — Я собираюсь поговорить с медсестрой. — И? — поднял брови Хьюго, не понимая. — И ты должен пообещать мне кое-что, прежде чем я сделаю это, — Нэйтан требовательно глядел. — Мы ведь друг друга понимаем, да? — Я что, должен дать Непреложный обет, что не буду пытаться умереть? — Хьюго громко рассмеялся, и Нэйтан тоже не удержался. — Звучало бы впечатляюще для второсортной статейки: «В попытках умереть умер из-за Непреложного обета». — Отлично. Если с юмором у тебя порядок, то… как насчет чести? — Вы поверите мне на слово? Хьюго разнервничался. Он никогда не нарушал обещания, именно поэтому отказал маме после первой попытки свести счеты с жизнью. Но сейчас ему не хотелось умирать. И давно уже не хотелось, хотя на душе не перестали скрести кошки. Хью засунул руки в карманы, опустив голову и разглядывая ботинки. — Что я должен сделать, если мне вдруг захочется? — негромко спросил он и поднял глаза на Нэйтана, который смотрел с великим пониманием. — Я никому этого не говорил… Но это странно. Сложно объяснить. Это желание, уныние, моя тоска по Сорине — все будто возникает из ниоткуда. И мучает меня. Хьюго сделал паузу, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание. — Нэйтан… Честно говоря, я не уверен, что вам стоит просить мадам Помфри отпустить меня. — Тебе было сложно это признать. И хорошо, что ты это понимаешь. Но тебе будет лучше, если с тобой будут друзья. Пусть и многие считают, что держать тебя тут — это самый безопасный вариант. Хьюго кивнул, стараясь не смотреть целителю в глаза. — Хорошо. Я обещаю не делать глупостей. — Если тебе вдруг захочется… — осторожно сказал Нэйтан. — Просто найди меня через Криса… то есть профессора Талли или мадам Помфри. В глазах Нэйтана Хью увидел огромную надежду на его совесть. И премного умный целитель откуда-то знал, что значит для него держать данное слово. Свобода не принесла ему радости — цена оказалась велика. Хьюго развернулся и с надеждой, что это будет в последний раз, зашагал в комнату для больных.

* * *

Из-за мокрого снега, щедро покрывшего землю этой ночью, их неспешная прогулка возле подмерзшего озера переросла в детскую зимнюю игру. После того, как Хьюго кинул снежком в Клару, никакого уже было не остановить. Лили смеялась, стараясь уворачиваться от метких бросков кузена, какими могла похвастаться и сама. — Сдаешься? — усмехнулся Хью, подойдя к лежащей на снегу Кларе, которая споткнулась, пытаясь хорошенько размахнуться. Она подняла голову и с широкой улыбкой опустила обратно. Выглядывающие из-под шапки темные волосы рассыпались по снегу, как и длинная бахрома на шарфе. Щеки у всех раскраснелись, сделав лица невероятно живыми. Они веселились. Как же давно Лили об этом мечтала. О Мерлин! Нет никакой книги, грехов и неприятных угнетающих чувств. Только смех и озорство в глазах. Они наконец-то вместе, как и раньше. Хью опустился на колени в снег, о чем-то разговаривая с Кларой. Лили стояла в нескольких ярдах от них, все еще пытаясь отдышаться. Она впервые так сильно радовалась тому, что Малфой придержал книгу у себя, всячески ограждая от нее Лили. Хотя с ним явно творилось что-то странное. Зачем ему так рьяно хотелось уничтожить «Сборник»? Да и сам он вряд ли до конца разобрался в своих желаниях. Сейчас Лили не заботило, что она очнулась той ночью в коридоре. Ничего страшного не случилось… Подумаешь, Малфой наорал в который раз. Вспомнив все, что он тогда сказал, она живо принялась отряхивать от снега рукава мантии. Уж кому-кому, но точно не Малфою причинять ей боль какими-то словами. Все равно, что несет этот слизняк. Главное, чтобы стерег книгу. Лили подняла глаза и, увидев, как Клара аккуратно убирает снег с головы Хьюго, нахмурилась. Она что-то пропустила? Оба не сводили друг с друга взгляда, и оттого, что они ее друзья, Лили смутилась и зарделась. Отвернувшись, она посмотрела в сторону замка. «Мне показалось», — уверяла себя Лили. Это же Хьюго и Клара. Они же лучшие друзья и не более. — Кто-нибудь знает, почему за нами наблюдают? — она повернулась, заметив, что Хью выпустил ладонь Клары и поднялся, подавая ей руку. — Ты замерзнешь на снегу, — сказал он, улыбнувшись. Лили невольно скривила мордашку из-за такого заботливого тона, тем более ее вопрос друзья благополучно пропустили мимо ушей. — Что ты там говорила, Лили? Она с недовольством дернула головой и повернулась в сторону замка, где стоял профессор Талли, а рядом с ним молодой человек, который больше смахивал на старшекурсника в Хогвартсе, нежели на целителя. — Нэйтан предупредил, что Талли теперь вряд ли глаз сомкнет, — сказал Хью, оказавшись рядом. Он отвел взгляд, так и искрящийся задором. — Мама была вне себя, когда узнала. — Да уж, — безрадостно сказала Лили, продолжая смотреть в сторону профессора и целителя, которые теперь удалялись в замок. — А знаете, что говорят по поводу этого Нэйтана? — громко сказала Клара, будто появившись из ниоткуда. — И что же? — недовольно спросил Хьюго. — Если ты о том, что по нему вздыхают все девчонки от тринадцати до семнадцати, то ему не интересно. На лице Клары расплылась улыбка. — И профессору Талли? — А ну-ка, ну-ка, — надвигаясь на нее, сказал Хью. — Это что еще за намеки? Лили почти не слушала перепалку друзей, ибо увидела Малфоя, который появился из замка сразу после того, как Талли и Кэйн ушли. Он прошел несколько ярдов и кивком позвал Лили за собой. Выглядел он не веселее, чем при их последней встрече. — Слушайте, я пойду… — она повернулась, но увидела лишь следы на снегу, ведущие к двум побежавшим вдоль берега друзьям. Хью пытался догнать Клару, пока давая неплохую фору. — Здорово. Лили хмыкнула и быстро зашагала к замку, в котором уже успел скрыться Малфой. Она не знала, чего ожидать, потому как их встречи никогда не были приятными. — Что? — пройдя по коридору, спросила она и стянула шапку, с которой посыпался снег. — Поттер, у тебя большие проблемы, — прохладно произнес Малфой, хотя в глазах бушевала злоба вперемешку с негодованием. — Что случилось? Руки Лили задрожали. И эта новость беспощадной лавиной обрушилась на нее. — «Сборник» пропал.