Из ниоткуда

Проснулся я от того, что в глаза светили золотые лучи. Открыв только правый глаз, увидел уже хорошо знакомую мне обстановку. Мне остается только вздохнуть. «Как же сильно я извел себя, что меня сюда привели, точнее принесли…». Я осторожно начал подниматься. Ни боли, ни слабости… Уже радует. Поднес руку к лицу. Маска на месте. Откинув одеяло, медленно начал опускать ноги. Поскольку обуви на мне не было, сразу поставив ноги на пол, я почувствовать прохладу. Встал с кровати. Вроде ничего… Подойдя к окну, увидел, что солнце уже достаточно высоко поднялось и во всю согревало землю. Препятствий для этого не было — небо абсолютно чистое, радует глаз мягкой лазурью. Ветви ближайших деревьев лениво покачивались на легком ветру. Мне никогда не надоедало наблюдать за природой, ее переменами. Ведь все меняется и это необратимо. «Так. Что-то я зафилософствовался…»: укорил сам себя и стал искать другой повод для размышления. В этот момент меня словно поразило молнией. Я вспомнил про девушку, которую спас. «Надо узнать в какой она палате и что с ней». Я отошел от окна и собирался уходить, как открылась дверь, и зашел хорошо знакомый с давних лет человек. — Рад, что с вами все в порядке. Какаши-семпай. — с легкой улыбкой сказал Ямато. У нас не такая уж большая разница в возрасте, и он может обращаться по имени, но мужчина всегда вежлив со мной. Со времен АНБУ. — Сколько раз тебе говорил: не нужно называть меня семпаем, Ямато… — вздохнул, закатив глаза. Эх, он не исправим. — Слишком ты себя вымотал. — серьезно заговорил шиноби, с неким интересом смотря на меня. — Что произошло? Цунаде всех на уши подняла. И АНБУ тоже… — с каждым словом Ямато становился все серьезней. — Рассказать я могу пока что лично Пятой. Но ты можешь присутствовать при «допросе», который она конечно же устроит… — усмехнулся по конец. Да, допрос будет. Но слова друга о действиях Цунаде после передачи информации… Хм, похоже она что-то знает про девушку. Больше, чем кто-либо. Я понимаю, она Хокаге, у нее могут быть свои секреты, но данная ситуация… Все это время я стоял скрестив руки на груди, а Ямато не проронил ни слова. — О чем думаешь, Какаши? — вывел меня из размышлений шиноби. Я только покачал головой. Ему пока ни к чему все знать. Нужно самому для начала во всем разобраться. И на это потребуется время… Много времени. — Ямато… — неожиданно для него сказал я. — Ты знаешь, в какой палате находиться девушка, которую я принес в деревню? — мужчина явно удивился моему вопросу, я заметил. Через пару секунд он вернул самообладание, так сказать и кивнул мне. — Я отведу. Только обуйся. — усмехнулся Ямато, показывая головой на сандалии, стоявшие в углу. Быстро нацепив обувь, мы вышли из палаты. Ямато молча шел впереди. Мне оставалось только следовать за ним. Коридоры были пусты, двери закрыты. Лампы мерно горели, некоторые противно мигали, заставляя щуриться и отворачиваться. Несколько поворотов, поднялись по лестнице на следующий этаж. Тут было немного светлее. Двери многих комнат были открыты настежь, позволяя солнечным лучам доходить до коридора. Еще один поворот, последний. Мы очутились в дальнем крыле больницы, находящимся в довольно хорошем месте: меньше шума с улицы, больше простора (палаты здесь были побольше прочих), света. Сразу заметил двух шиноби около одной из палат. Понять не трудно, что она здесь. Заметив нас, один из «охранников» зашел в палату, другой остался снаружи, прослеживая каждое наше движение. Мы с Ямато приблизились к мужчине, который явно знал меня (было понятно по его изменившемуся выражению лица). Из палаты вышел второй, оставив дверь открытой. — Можете зайти — сурового пробубнил шиноби, пропуская нас внутрь. Зашли бесшумно, чтобы никого не отвлекать. А возможность такая была. В палате кроме незнакомки была еще одна девушка. Стояла она спиной к нам, чуть наклонившись над пациенткой. Узнать ее было трудно. Пока она не подала голос. — Не ожидала так скоро встретить здесь посетителей. Особенно вас, капитан Какаши. — спокойно проговорила куноичи. Ее руки еще на секунду обволакивал зеленый свет лечебного дзюцу, но потом он исчез. Выпрямив спину и повернувшись к нам, я увидел помощницу Пятой, Шизуну. Похоже, ситуация была серьезной, раз девушка сейчас здесь. Ямато остался около двери, я же подошел ближе к кровати. Неизвестно откуда взявшееся волнение обрушилось на меня. Я ожидал увидеть ее в сознании, но пациентка была без сознания. Я вздохнул, вновь увидев ее. Все такая бледная, словно неживая. Дышала ровнее, спокойнее. Ноги сами подвели меня к ней. Моя рука сама потянулась к ее руке. Осторожно обхватив запястье, я почувствовал мерный, спокойный пульс. Значит ей намного лучше. — Что с ней? Почему до сих пор не пришла в себя? — с хрипотцой спросил я. Сначала я даже не узнал своего собственного голоса… Шизуна тяжело вздохнула и взяла папку, лежавшую на краю кровати. — Сразу по прибытии мы начали осмотр. — Шизуне стала просматривать записи. — Обнаружилось воспаление легких легкой степени, обезвоживание. Но это мы исправили быстро, но… — девушка замолчала. — Расскажи все, Шизуне. — тихо попросил я куноичи. Девушка кивнула. — При детальном сканировании обнаружились весьма серьезные проблемы. Что-то вызвало нарушение работы сердца, началась сильнейшая аритмия, которую мы еле остановили. Обширные гематомы на спине и ногах. Трещины в ребрах и берцовых костях обеих ног. И несколько порванных мышц на ногах. Это может привести к некоторым проблемам с ходьбой в первое время. Потом, думаю, станет лучше. Лечение довольно серьезное. В больнице девушке придется пробыть около месяца. — закончила Шизуне. Посмотрев на нее, я увидел жалость, сострадание, желание помочь. Я же ничего не мог сказать. Что могло привести к таким ужасным последствиям? В голове не укладывалось… — Она… она ведь придет в себя? — неожиданно подал голос Ямато. Мы (я и Шизуне) повернули головы к шиноби. — Должна. Сколько она была без сознания, Хатаке? — Почти три дня. — в дрожью в голосе ответил я. Теперь я осознал весь ужас ее положения. А если бы я не поспешил? Если бы не понял, что ей очень плохо? Что же было бы тогда? — Можно сказать, что только благодаря вам, капитан, девушка осталась жива. Задержись вы на несколько часов… мы бы не смогли ее спасти. Это просто чудо. По другому и не скажешь. — куноичи, закрыв папку, с грустью посмотрела на пациентку. Да, было очень жаль девчонку. И, похоже, не только мне. С Шизуной все было понятно: она же медик, сочувствует всем. Но Ямато… Было видно, как изменилось его выражение лица, когда нам поведали о состоянии незнакомки. Мы привыкли переживать за своих, но не проявляли сострадания к «чужим». Знаю, со стороны может показаться жестоким, но именно так мы и делали. Война научила. Служба в АНБУ. Все это изменило нас. Шизуна безмолвно ушла, оставив нас с Ямато в палате, в полном молчании. Шиноби, который все это время подпирал стену, подошел когда мне. Я же все время смотрел на девчонку, лежащую на кровати. Мысли путались в голове, выдавая нечто непонятное на мои вопросы. И эта своеобразная каша не хотела исчезать. Пытаясь хоть как-то умерить все потоки мыслей, я решил найти несколько оправданий для Пятой… Да, именно их. Ладно, разберёмся по ходу дела! — Откуда столько волнения? Не уж то так сильно переживаешь за нее? — неожиданно вырвал меня из раздумий голос Ямато. Шиноби в данный момент смотрел на меня, пытаясь понять, что со мной происходит. — Не знаю, Ямато. Не знаю… — покачав головой, смог сказать я. Это было частично правдой. Я действительно не знал, почему помогаю ей, но потом… Резко оборвав мысли, я посмотрел на шиноби. Он вздохнул и… — Я могу понять тебя. После всего случившегося ты смог спасти хоть кого-то. Пытаешься искупить свои грехи… — в этот момент на лицо мужчины легли тени. Он понимал меня как никто, хоть и не знал за что я корю себя много лет… — Но не переусердствуй. — сразу после этих слов шиноби почти бесшумно вышел, тихо закрыв за собой дверь. Во многом он был прав. Я и правда пытаюсь искупить грехи… Стараюсь по крайней мере. Но было еще кое-что. Что-то мне пока непонятное. Какое-то наваждение. Не просто объяснить то, что я тогда чувствовал… Я будто знал, что нужно было все сделать именно так, никак не иначе. И это все глубоко засело в голове и избавиться от этого я вряд ли смогу. И, честно признаться, не хочу. Медленно уходя от ненужных в данный момент мыслей (о подобном можно и потом поразмышлять), я еще раз посмотрел на девушку, тихо лежащую на кровати, недалеко от окна. Лучики осторожно касались её лица, пытаясь согреть всем своим теплом, придать коже здоровый оттенок. Но, жаль, не получалось. Ее длинные каштановые волосы распростерлись на большой подушке и окружали ее голову. Черты лица немного заострились (я помню, как она выглядела в первый день). Не заметив как, но я оказался возле кровати и все еще вглядывался в это лицо, окидывал взглядом плечи, руки.«Как же она напоминает Рин тогда.» Сердце предательски сжалось от одной только мысли. Перед глазами вмиг возникли фрагменты, воспоминания, от которых я много лет закрываюсь… Не хочется повторения тех ужасных событий. В последний раз окинув взором девушку, я бесшумно вышел из палаты, направившись к выходу. Ямато ушел, поскольку в коридорах я его не обнаружил. Задержался немного на выходе: заставили подписать бумаги на выписку. Проходил я данную процедуру много раз… Не привыкать. Через пару минут я стоял на улице, ветерок пытался поиграть с моими волосами, но получалось слабо. Солнце дарило успокаивающее тепло, но лучи так и норовили ослепить. Невольно улыбнувшись, я не спеша побрел в резиденцию Хокаге, в которой предстоит мне оооочень многое выслушать о себе. — Ход ваших действий мне понятен — сказала Пятая, когда я отчитался ей о моем небольшом приключении. И сообщила женщина это спустя несколько минут в раздумьях. — Но я хочу задать вопрос. — Цунаде, все это время, подпирая сцепленными в замок руками подбородок, смотрела куда-то на стол. Но сейчас женщина расцепила кисти с опустила их на стол, и посмотрела на меня, стоявшего в нескольких шагах от Хокаге. — Почему ты привел девушку именно в Коноху? — женщина пристально посмотрела в мою сторону. Внутри нарастала тревога. Я должен что-то сказать… — Я подозревал о серьезности травм девушки. Оставь я ее в близлежащей деревне, она бы вряд ли выжила. Поскольку лучшие ирьенины есть только в Коноху, то я и привел девушку сюда. Только тут ей помогут. — сдержанность в стиле «а-ля Хатаке» не подвела в этот раз. Но лишь Ямато смог уловить в моем голове толеку волнения (Ямато после больницы направился сразу к Пятой, где и ждал меня, пока я не появился. И узнал обо всем вместе с Цунаде). Женщина откинулась на спинку стула и с минуту молчала. — Если бы тебя сейчас услышали ирьенины, были б несказанно счастливы. — она довольно усмехнулась. Я вздохнул с облегчением. Что ж… Сказал я правду, хоть и частичную. На тот момент я и не думал о профессионализме подопечных Цунаде. Я просто знал, что девушке нужно именно сюда. Просто знал… — Ямато, Шизуне…- неожиданно Пятая обратилась к шиноби. — Мне нужно поговорить с капитаном наедине. Никого не пускать. — последние слова настолько грозно, что вышеназванные люди как можно быстрее ретировались и плотно закрыли за собой дверь. Женщина передал мной выглядела все так же серьезной, но добавилось еще кое-что… Волнение. Это меня немного удивило. — Хатаке… — через минуту обратилась Цунаде. — То, что ты рассказал, напомнило мне об одном случае, который произошел очень давно. Схоже появление этих людей… — Хотите сказать, что нечто подобное уже происходило. — никак не ожидал такого… Я догадывался, что Цунаде подняла всех на уши не просто так. Она явно что-то знала. Но… — Да. Было. Но сейчас надо беспокоиться не о прошлом, а о настоящем и будущем. Главное в данный момент нужно помочь несчастной девчонке, вылечить ее. — женщина поднялась из-за стола и повернулась к окну. — И обеспечить ей безопасное проживание в деревне. Насколько это возможно… — последние три слова были произнесены шепотом, но я смог разобрать их. Становилось не по себе… Я не знал, чего ожидать от всего этого… — Для начала нужно разобраться во всем. Узнать, что произошло, надо уже от самой девушки. Будем ждать ее пробуждения. — Пятая повернулась лицом которому мне. — Большего я пока не могу сказать. Можешь идти, Какаши. — я не стал задерживаться и вышел из кабинета. Ямато и Шизуне все это время стояли в нескольких метрах от двери у противоположной стены. Оба сразу выпрямились, увидев меня. Девушка не сказав ни слова прошла мимо меня и зашла к Цунаде. Мужчина медленно подошел, но говорить не спешил: видимо видел, что я озадачен… — Какаши — позвал шиноби. — Все нормально? О чем вы говорили? Все так серьезно? — Ямато сразу завалил вопросами. Слова не приходили в голову еще пара минут. Нужно было подумать. — Прости, Ямато. Я пока ничего не могу рассказать… — после этих слов я, оставив шиноби за спиной, побрел в центр деревни, а от туда хотел пойти в одно место, где я смогу побыть один…

***

Капитан вышел в несколько ошарашенном состоянии. По другому и не скажешь. Я решила не высказывать своих предположений. Да, ситуация была не простой. Но появление этой неизвестной было почти таким же как и появление Каиты во время второй войны шиноби. Такое было трудно забыть. Она появилась так же неожиданно, как и исчезла. Но… Она помогла мне как никто другой. Именно благодаря ей я смогла выжить и… Что-то сильно погрузилась в воспоминания! Нужно было найти его. Он должен быть где-то в резиденции или в штабе АНБУ…Вошла Шизуне, не прерывая мои размышления. Девушка заняла своё место слева от меня и стояла, ожидал моих распоряжений. — Шизуне. Мне нужны Ямато и еще один АНБУ. — просьба прозвучала немного грозно, но девушка пропустила это мимо ушей. Буквально выбежав из кабинета, она вернулась спустя минуту, сказав, что передала мою просьбу Ямато, который все еще был в резиденции. Прошло десять минут. И передо мной стояли Ямато и шиноби с маской в виде собаки. — Нужно выполнить одно небольшое задание. Сейчас мы отправимся на нижние этажи здания. Нужен архив. Необходимо найти свиток, оставленный еще Первым Хокаге. Если не найдем здесь, отправимся в АНБУ. Корень не привлекать, старейшины пока ничего не должны знать. Держать всё в секрете от Данзо. Особенно от него. — акцент сделала на последних словах. Мужчины лишь кивнули. АНБУ никогда не задает лишних вопросов. Встав из-за стола, я направилась к двери. — Идем сейчас. Шиноби шли позади, пока мы не достигли архива. Ямато решил идти впереди, второй позади. Воздух здесь был немного затхлым, густым. Каждый наш шаг поднимал большой слой пыли. «Не помешало бы прибраться»Перед нами возникла массивная дверь, которая еле поддавалась усилиям Ямато, пытавшегося ее открыть. К нему присоединился Пес (из АНБУ). Через несколько мгновений деревянный монстр все-таки сдался и, дверь открылась. Не полностью, конечно, но настолько чтобы можно было войти. Что собственно мы и сделали. В комнате было чище, чем в коридоре, по которому мы только что проходили. Шкафы, встроенные в стены, заполняли свитки, перевязанные лентами, а некоторые были вообще запечатаны. Не имея ни малейшего представления какой именно мне нужно, я стала думать… Возможно свиток будет перевязан летной с эмблемой на конце. Самые старые свитки должны находиться у дальней стены. Туда-то я и стремительно направилась. Полки были полны скрученной в цилиндры бумаги. Решила начать с эмблем. Лист, лист, знак клана Учиха, еще лист, Огонь… На самой верхней полке я заметила аккуратный свиток, перевязаный синей лентой с диском на конце. Протянув руку к нему, смогла зачепить пальцами конец ленточки и потянула на себя. Нужный мне предмет упал мне в руки. Я принялась рассматривать тот самый диск. Поднеся его к свету (у самого потолка было небольшое окошко, да и несколько факелов имелось на стенах на безопасном расстоянии от документов). Диск таинственно заблестели при свете, и я смогла разлечить на нем очертания какого-то зверя. Коим оказался волк. Воющий волк. Я тут же вспомнила один эпизод, связанный с Каитой — ее животным призыва был именно волк. Большой белый волк. Я помнила его не очень хорошо, но уверена, что это был именно он… Сказав сопровождающим, что именно им нужно искать, мужчины принялись копошиться еще сильнее. В конце концов были обнаружены еще три свитка с подобным диском или печатью. Забрав их с собой, я положила их в отлично охраняемую комнату (там были более опасные обьекты, чем свитки, но все-таки…) Поблагодарив мужчин и отпустив их, я стала думать, что же делать дальше.

***

Лучи заходящего солнца из последних сил пытались согреть все вокруг. Облака розовели, алели, но постепенно темнело, успупая власть синему цвету. Яркая лазурь темнела и становилась темно-синей. Загорались первые звезды и вскоре должна появиться луна. И судя по календарю, полная. Лес, окружающих Коноху, затихал, погружаясь в ночь. Начали стрекотать цикады, оповещая о наступлении времени полуночных охотников. Сама Коноха не спешила засыпать. То тут то там сновали люди, из домов доносился детский смех и негромкая ругань. Но освещенным аллейкам гуляли парочки, любуясь ночным небом, восходящей золотой луной. Переместившись в резиденцию, можно увидеть засыпающую над горой бумаг Цунаде, уставшую Шизуне, которая несколько часов повела в больнице за лечением одной пациентки. Тем временем капитан Какаши прогуливался по улицам, думая о своем. Его взгляд был затуманен, голова загружена множеством мыслей, от которых он был не прочь избавиться. Но по какой-то причине не мог. А объект его размышлений сейчас находился в больнице Конохи. Девушка, приведенная в деревню день назад, четвертый день находившаяся без сознания, только что открыла глаза. И первое, что она смогла увидеть, оказалась большая золотая луна, висевшая среди тысяч звезд. Девушка лежала без движения, боясь пошевелиться. Страх, появившийся в первые секунды исчез, но пришло понимание того, что она в больнице. На последнее указали приборы, точнее исходящие от них пикающие звуки. Коротко вздохнув, девушка закрыла глаза, погружаясь в сон. Теперь ее ждет новая жизнь. Какая? Скоро узнаем.