Противостояние

      Действия разворачиваются за 2 месяца до событий первой части.       Соколов уже третий год служил по контракту в 137ом полку мотострелковой пехоты. Год срочной службы не сломил Сергея, наоборот — показал ему, что в форме и с автоматом ему проще. Во время службы он возвращался на несколько дней к себе в родной город N, но очень быстро понимал, что чувствует себя брошенным, потерянным. Вокруг сплошная суета, которая казалась ему бессмысленной. Люди пребывали в вечной суете, неслись по мостовым и спешили сделать все, что запланировали за день. Соколов быстро понял, что гражданка ему больше не по душе. Ему было куда проще у себя, в части, где он довольно быстро дослужился до сержанта. Там за тебя уже все решено — тебе говорят, что делать и ты это делаешь. Некоторые могут заметить, что это уже не жизнь, а лишь существование. Но никто еще не смог опровергнуть, что на гражданке все иначе.       Вот и сейчас шел третий год этой самой службы. Сергей вяло прогуливался по вестибюлю гостиницы, которую его полк занял первым делом, как вошел в Электрозаводск. Город в первые же дни гражданской войны опустел более чем на половину — жители боялись, что эта война их погубит. На деле все так бы и произошло, ибо те, кто воюют за идею, как правило, не считаются с жертвами среди гражданских. Соколов отсчитывал своими размеренными шагами секунды, которые переходили постепенно в минуты, после чего уже становились часами. Если он еще не сбился, то прошло уже два часа, тридцать семь минут и семнадцать секунд с тех пор, как ему осточертело стоять в карауле.       Сержант кинул взгляд на широкие окна, которые выходили на маленькую площадь посреди города. Предрассветная мгла нехотя сдавала позиции. Совсем скоро солнце полностью отвоюет позиции и триумфально взойдет сначала над холмами, а затем над крышами домов. Ночную тишину нарушали лишь голоса двух таких же контрактников, которые стояли на улице у входа и обсуждали происходящее здесь. Сергей бы с радостью послушал этот увлекательнейший диалог, да только тишину нарушил более громкие звуки, которые было сложно спутать с чем-то иным. С верхних этажей послышался одиночный автоматный выстрел. Потом еще один. И еще. Времени на раздумья не осталось. Сокол взял правой рукой АК-74М, болтавшийся на плече, за цевье и побежал к лестнице что есть ходу. Один из караульных со входа ринулся за ним.       - Слышь, Сокол! Это что, бл*, было сейчас?!       - Спроси что полегче, Ефим, а? Беги на третий этаж, я по второму пробегу. — Сокол зажал кнопку передачи связи на коротковолновой рации. — Товарищ лейтенант, сержант Соколов докладывает! У нас внештатная! Выстрелы в гостиничном комплексе!       - Принял, Соколов. Попробуй разнюхать ситуацию с остальными караульными, я скоро буду. Конец связи.       Сокол на полном ходу влетел в двери, которые выводили на второй этаж, и огляделся. Освещение было довольно скудным, но Сергею не составило труда рассмотреть блеклые бежевые стены с рядами дверей. Типичная гостиница времен Советов, что уж тут сказать. С десяток солдат уже вывалились в коридор для проведения собственного расследования. Половина «зевак» только выползали из номеров, вторая же столпилась у места, где по памяти Сергея должна была быть дверь в мужской туалет. Быстро добравшись до них, Сокол растолкал солдат и уставился на труп одного из контрактников. Упавший на спину солдат с удивленным, как казалось сержанту, взглядом смотрел в потолок. Ровно посреди лба было проделано аккуратное отверстие. Окинув взглядом стены, Соколов непроизвольно почесал затылок. «Выстрела было три, это я слышал точно. Труп мы имеем один, отверстие в голове тоже одно. Что-то не складывается тут, сержант.» Осмотрев еще раз внимательно стены, Сокол наконец понял, куда были сделаны еще два выстрела. Прямо позади почившего солдата было открытое окно. Сержант обернулся к уже большему количеству солдат.       - Слышали что-нибудь помимо выстрелов? Крики, споры, просто разговоры хотя бы?       - Я слышал. Симонов, — солдат указал на лежащее тело, — кому-то говорил то ли одуматься, то ли еще что. Затем было слышно отчетливо несколько ударов и выстрелы. Потом мы выбежали с ребятами и тут он.       - А кому он все это втирал?       - Понятия не имею. Ему никто так и не ответил.       - Ясно. Теперь валите по своим комнатам, скоро сюда Андропов прибудет.       Сокол скинул ремень с шеи и крепко вцепился в цевье и рукоять автомата. Он уже видел трупы здесь, в Черноруссии, но никогда не сталкивался со съехавшими с катушек товарищами. В конце концов, он даже не знал что собирается предпринять. Но времени было мало и нужно было действовать. Левой рукой сержант медленно опустил ручку двери, после чего сразу взялся ею за цевье. После легкого пинка дверь неспешно отворилась с тихим скрипом, который дополнил более громкий выстрел. Сергей мигом отлетел от двери вправо и встал у стены. Затем он все же понял, что выстрел был явно не в сторону входившего. Заглянув в проем, Сокол невольно поморщился. Отражение от грязного, но все еще белого, кафеля ударило по глазам. Он закрыл глаза на секунду-другую и вновь открыл. Уже лучше. Вдоль левой стены шел ровный ряд кабинок, из последней по полу быстро струилась тонкая кровяная полоса. Сержант уже понимал, что ситуация более, чем внештатная. Подойдя к последней кабинке, он отшатнулся назад. Стену позади солдата украшало пулевое отверстие, обрамленное густой кровью и частично мозгом. Рядом с ним лежал на полу «калашников», сам же солдат откинулся назад, уставившись в потолок с самым безысходным взглядом, который Соколов запомнит надолго, если не навсегда.       В туалет залетел Андропов и несколько крепко сложенных ребят с автоматами на перевес. Они уже поняли, что было слишком поздно. После этого Соколову дали несколько дней отпускных, которые он провел сидя в номере и раздумывая над тем, как просто изоляция от мира ломает человека. И о том, как же быстро сержант сам сломается. Имени стрелявшего он так и не узнал, как ни докапывался в первый день до ротного, довольно строгого, но покладистого Андропова. Ему лишь сказали, что у парня еще до отправки в Черноруссию наблюдались легкие сдвиги в психике, на которые почему-то закрыли глаза. И теперь, благодаря недосмотру кого-то из врачей, назад в Россию Смирнов и его убийца вернутся в цинковых гробах срочным рейсом. Они определенно за час приблизятся к тем, в кого верили. Настолько, насколько высоко сможет взлететь Ил-76.