- Ах ты мразь ! - Да, я тоже тебя люблю .

В дверь вошли пять санитаров. Двое из них подошли к Кире и, подхватив под локти, куда-то поволокли. Как только дверь захлопнулась с противным скрипом, в карцере воцарилась идеальная тишина, было слышно лишь тихое дыхание Джека. Эта тишина давила на каннибала со всех сторон. Она как будто вытягивала все силы, не оставляя шанса даже на то, чтобы встать или просто пошевелиться. Но она вытягивала не только физические силы, но ещё и моральные. Тишина сводила с ума, заставляла страдать под её натиском, и вот Джек не в силах ей противится сдался. У него начали слипаться глаза, тело обмякло, каннибал облокотился на мягкую белую стену и блаженно прикрыл глаза, надеясь вздремнуть хоть чуть чуть. В последнее время Джек почти не спал, да здесь и не выспишься нормально, постоянные крики других психов, вечно смеющиеся над твоей беспомощностью санитары, а если пытаешься дать им отпор то тебя жестоко карают. Так называемых " кар " было много - от того, что тебя могли не кормить целую неделю и больше, до избиения до полусмерти. Это всё отнимало много сил и нервов. Джеку пришлось пройти через всё это, и не раз. И вот только сегодня выдались несколько тихих минут, когда в коридоре никто не кричит, никого не бьют, и никто не смеётся, как дикий. Только в эти минуты можно немного расслабиться, прикрыть глаза и лечь на мягкий пол ( в случае Джека на стену облокотиться ). Но ничто не вечно, и через полчаса, как его новоиспечённую соседку утащили неизвестно куда, в коридоре раздался крик, а потом звук падающей тушки, плотно прижатой к полу санитарами. Джек открыл глаза и обнаружил, что он до сих пор один. Скрипнула дверь, и в неё вошли три здоровенных санитара, двое самых крупных и накачанных подошли к каннибалу и, подхватив под локти, выволокли в коридор. Его прижали лицом к стене и стали обшаривать карманы джинс в поисках опасных предметов. Всё это время Джек молчал, он уже привык к этим обыскам. По расписанию, которое каннибал выучил за эти три года наизусть, сейчас должна быть прогулка, а после их поведут на ужин. В коридоре уже стояли пациенты, прижатые также лицом к стене, с их личными " няньками " . Что было странно это то, что у каждого пациента была "нянька", а у некоторых их было и три, как у Джека. Безглазый знал своих "нянек" очень хорошо, он знал все их повадки, привычки, он знал всё о их жизни. И вот наконец эти противные прикосновения закончились, Джека "отодрали" от стены и, подталкивая в спину, повели вперёд. Минут пять они ходили по этим нескончаемым коридорам, пока не вышли к большим железным дверям. Один из санитаров толкнул дверь, и та распахнулась. Джека отпустили и, толкнув напоследок посильнее в спину, закрыли за ним дверь. Затем послышалось несколько щелчков, свидетельствующие о том, что дверь закрыли на ключ. Перед Безглазым открылся большой двор с деревьями, фонтанами и скамейками бежевого цвета. Скамейки были рядом с деревьями, и тень от листвы попадала на них. В жаркие дни это спасало от знойного солнца. Джек, набрав в лёгкие побольше воздуха, с шумом выдохнул и направился к ближайшей скамейке, на которой уже сидела его соседка. Подойдя поближе, каннибал сел рядом с Кирой и стал рассматривать её. Чёрные как ночь волосы до поясницы с красными концами, длинная чёлка, прикрывающая бордовые глаза, серая кожа. И только сейчас Джек заметил то, что Кира без смирительной рубашки, в отличии от него. На Кире была надета чёрная футболка, на два размера больше её собственного, и поэтому она висела на демонессе как мешок . Каннибал рассматривал её где-то три минуты, пока она не дёрнула резко плечом и на него уставились два бордовых глаза с кошачьим зрачком. Эти глаза пронзали насквозь, казалось, что они смотрят прямо мне в душу, в её глазах была жажда и не просто жажда - она была дикой, её глаза буквально горели, они сжигали его душу. Джек невольно поёжился и отвернул голову в сторону, тем самым избегая зрительного контакта. Ему не хотелось, чтобы она прожгла во нём дырку своим хищным взглядом. Через некоторое время Кира глубоко вздохнула и отвернулась, смотря куда-то вперёд себя. Демонессе было очень скучно, и она решила завести разговор . - У тебя необычные глаза... в первый раз вижу такие, они у тебя с рождения? Джек вздохнул, но всё же ответил: - Да... с рождения, врачи проверяли их много раз, но так и не выяснили, почему они у меня такие необычные... многим кажется, что у меня нет глаз, но они есть, - Джек усмехнулся. Воцарилась тишина, и только на заднем плане кто-то кричал, кто-то смеялся, и где то из далека доносился плач. На демоницу снова стала накатывать скука. - Каким оружием ты убиваешь? - Разговор не вязался, да и идей не было о чём поговорить. - Скальпелями ... - ответил Джек скучающим голосом. - А мы с тобой похожи, - сказала Кира и задумалась. Пока они сидели и молчали, к ним подошёл блондинистый санитар с голубыми глазками, он был без медицинской маски, в каких они обязаны ходить. Он подошёл почти вплотную к Кире и, облокотившись на ствол дерева, заговорил: - Что такая красотка делает в этом дурдоме, м? - его голос был таким мерзким и противный, что демоница поморщилась и, подняв голову, сказала слегка раздраженным голосом: - Свали от меня подальше, кусок блондинистого дерьма! - Кира с некоторым вызовом смотрела прямо в его голубенькие глазки. Блондинчик же немного прифигел от такого ответа, но отступать он был не намерен: - Ну зачем же так грубо? Я же хотел по-хорошему, мы могли бы немного повеселиться вместе, - на его лице заиграла пошлая улыбка. Кира опустила голову так, чтобы чёлка закрывала её лицо, но Джеку было видно, что она улыбается во все тридцать два зуба, её и так длинные клыки казались ещё длиннее. Только каннибал решил встать со скамейки и уйти, как Кира резко вскакивает со скамейки и попадает лбом этому пикап-"мастеру" прямо в нос. Он в шоке падает на землю, приземляясь на пятую точку и хватаясь за разбитый нос, из которого фонтаном бьёт кровь. Джек сидит и не шевелится, так как он знает, что делают с пациентами за такие выходки. Кира стала подходить к блондинчику, смотря на него убийственным взглядом. Санитар стал потихоньку отползать от наступающей на него сумасшедшей девчонки. Кира это заметила и сделала резкий выпад вперёд, наклонилась и взяла его за шиворот, с силой дёрнув на себя так, что послышался треск рвущейся ткани. Лицо неудачливого пикапера оказалось в двух сантиметрах от лица Киры. Его глаза расширились от испуга, сердце забилось чаще, а на лбу выступил пот. Демонесса всё это время продолжала улыбаться, она нагнулась к уху санитара и прошептала: - Ещё раз сунешься ко мне - убью нахер, и да, я сейчас не в лучшем настроении, так что передай своим дружкам, чтобы они не трогали меня ближайшие дни, ведь я о-о-о-очень голодна, - протянула Кира. А в доказание своих слов она провела языком по ушной раковине блондинчика и прикусила мочку уха. Санитар нервно сглотнул, и перевёл взгляд на голову Киры. Демонесса довольно улыбнулась и облизала пересохшие губы. Она снова наклонилась и так же шепотом сказала: - М-м-м а ты сладкий. Интересно, а кровь у тебя такая же сладкая? - Кира ослабила хватку, и блондинчик смог вырваться из её стальной хватки. Он с такими же расширенными глазами развернулся на все сто восемьдесят, и помчался на всех скоростях подальше от девушки. Демоница стояла с довольной улыбкой на лице и смотрела вслед. Но не успела она повернуть головы, как её с силой прижали к земле четыре санитара. Двое держали Киру, а двое пытались надеть на неё смирительную рубашку. Пациентка сопротивлялась, но из за нехватки сил у неё это получалось не очень хорошо. Нервы демоницы сдали, и она со всей силы врезала локтем одному из санитаров в лицо, на белой больничной маске проступила кровь. Оголодавшая демонесса на секунду отвлеклась от борьбы и перестала сопротивляться, засмотревшись на кровь, этого хватило санитарам, чтобы наконец надеть на неё рубашку и так же успешно завязать её как можно крепче. Кира поняла что отвлеклась, но было уже поздно - один из санитаров схватил ноги Киры а другой взялся за её острые локти. Демоница начала брыкаться и кричать но на неё был надет намордник, связанную пациентку понесли в карцер, а Джек так и остался сидеть на скамейке и смотреть вслед удаляющимся работникам психиатрической лечебницы для душевнобольных.