Дети: понять, простить, любить

В глазах напротив — ужас. Лезвие играет бликами на свету, переливается серыми оттенками стали. Акаши любовно поглаживает ножницы, а затем раскрывает их и подносит к лицу своей жертвы. Слышится прерывистый вздох. Сейджуро устанавливает контакт глаз, читает по широким зрачкам страх и панику. Ножницы замирают на мгновение и… — Пап, а можно меня не ты, а мама подстрижет? — робко выдыхает ребенок.

***

— Это — тебе, — пододвигает конфету влево Мурасакибара. — Это — мне, — двигает следующую вправо мужчина. — Это… Дележ продолжается какое-то время. Ацуши беспристрастен и честен, пакет сладостей делится ровно на троих. Когда упаковка пустеет, Мурасакибара выкидывает ее в мусорное ведро. — Ну, забирай свою часть, — разрешает Ацуши. — Пап, ты молодец, что не забыл про мамину долю, — хвалит ребенок, насыпая конфеты в подол. — Конечно, — кивает Ацуши. Сын убегает с кухни, и Мурасакибара разворачивает первый фантик. Он схитрил. Его избранница не любит конфеты. А это значит, что у него после дележа — двойная порция сладостей. Главное, чтобы жена не раскрыла коварный обман как можно дольше.

***

— Ну, что же, ты уже взрослая, и нам пора поговорить об этом! О нашей, женской физиологии! — объявляет Момои, уперев руки в бока. Дочка, едва перешедшая рубеж детства и только-только ставшая именоваться подростком, смотрит на маму во все глаза. Вот только в них — смущение. Сацуки анализирует взгляд и делает вывод, что все в порядке; тема щекотливая, потому робость обоснована. — Итак, слушай. Когда девочка вырастает, ее организм становится готов для оплодотворения, и происходят первые… — Мам, — неожиданно перебивает девочка. — А давай мы это обсудим, когда папа выйдет? Куроко молчаливым ужом выскальзывает из комнаты мимо ошеломленной Момои. — Да как он это делает! Невидимка! — возмущается девушка, пытаясь скрыть теперь уже свое смущение. Не заметить, что муж в комнате, решив поговорить с дочерью на интимную тему — такой провал с Сацуки впервые.

***

— Пап, сколько игрушек! Это все мне? — глаза горят, на губах улыбка, руки дрожат от нетерпения. — Да, это все твое, — кивает Мидорима. Сын издает восхищенный клич и бросается рыться в игрушках. Среди них чего только нет! Плюшевые игрушки и статуэтки. Мячики, сувениры, всякая мелочь, типа, ловцов снов. И совсем уж неожиданные вещи, такие, как ножницы. — Откуда у тебя это все, пап? И почему ты даришь только сейчас? — Трудно расставаться с талисманами дня, хотя уже несколько лет, как перерос детскую привычку, да, Син? — Заткнись, Такао, — привычно одергивает друга семьи Мидорима, но не успевает спрятать мимолетную улыбку. — Гороскоп я читаю до сих пор! — словно в оправдание сообщает Синтаро.

***

— Дорогая, я дома! — Кисэ проходит по коридору прямиком в спальню, зная, что беременная жена там. — Я принес фруктов! — Опять фанатки надарили? — бросает косой взгляд на мужа его избранница. — И да, и нет, — мнется Рета. — То есть, частично. Мандарины я сам купил! — Здорово, — хмыкает девушка, заглядывая в пакет с яблоками, апельсинами, бананами и двумя одинокими мандаринами. — Ну, не сердись, малышка, — Кисе остался верен своей привычке обращения к людям, — они же не только мне подарили, они подарили нам! — Я не хочу фруктов, я хочу… хочу сладкого! — капризничает девушка. — Я был готов к такому развитию событий! — улыбается Рета, принося в спальню с кухни другой пакет. — Тоже фанатки? — бурчит девушка, не ожидавшая такого поворота событий. Она-то думала, что Кисе сейчас побежит в магазин покупать конфеты, а у него уже есть данный продукт. — Частично, — соглашается Кисе.

***

— Аомине! Это невыносимо! Ты пропадаешь целый день, приходишь уставший, злой, в грязной одежде, с синяками! Ты что-то скрываешь от меня! Думаешь, я не замечу! Признавайся быстро, чем ты занимаешься? Ты попал в беду? Расскажи мне, я все пойму! Дайки притягивает жену к себе и обнимает, рукой из-за спины свой избранницы показывая сыну в сторону его комнаты. Тот понимающе кивает и тихо проходит мимо родителей по коридору, оставшись не замеченным мамой. Он такой же усталый и грязный, как Дайки, но синяков меньше. А еще он счастлив. Не каждый папа согласится учить играть в баскетбол целыми днями и иногда даже позволять прогуливать школу. «Я в твоем возрасте вместо уроков спал на крыше, — вспоминает ребенок слова Аомине. — А баскетбол — это стиль жизни. Я научу тебя побеждать!» Мальчик переодевается в домашнюю одежду и бежит умываться. На губах — улыбка. Все же ему очень повезло с отцом!

***

— Джу! Джу! Джу!!! — поняв, что отца не переупрямить, девочка идет на компромисс. — Джунпей! — Да? — делая вид, что только услышал, подходит к ребенку Хьюга. Они оба знают, что он просто из упрямства не реагирует на «Джу», но никто не собирается сдаваться. Порой, дочери Хьюги удается подловить отца. Но чаще она просто зовет в пустоту. — Ты что-то хотела? — спрашивает Джунпей. — Да! — кивает малышка. — Я хочу стать баскетболисткой! Самой известной и популярной на свете! Хьюга улыбается в ответ на детское заявление. — Тогда тебе нужно попросить тренировать тебя Рико. Она — самый лучший тренер, какого я знаю. — А ты — самый лучший капитан, — улыбается Рико. — Мой Джу. — Да хватит уже! — возмущается Хьюга. Но скрыть улыбку, на мгновение легшую на губы, не успевает. Заметившая это дочь закрепляет за отцом кличку навечно. Ей невдомек, что улыбка не в честь позывного. Просто только Хьюга может оценить, как прекрасно и ностальгично выглядит Рико в футболке с мишкой. А вот поварешка в ее руках выглядит до ужаса пугающе.

***

— Так, кто видел мой бургер? — вопрошает Кагами и видит демонстративно невинные лица. — А кола моя где? — продолжает допрос Тайга, но эффекта ноль. Мужчина снова идет к холодильнику за очередной порцией пищи. Он не может поесть уже полчаса, вечно что-то мешает. То его позовут, он отложит свой обед, а потом не обнаружит его. То еду попросит съесть кто-то из детей, и Кагами не сможет отказать. То еще что. Трудно не сбиться с рациона, когда у тебя пятеро сыновей, аппетитом в отца. Кагами достает из холодильника очередной бургер. — Сколько можно есть? — возмущается Александра Гарсия, хлопочущая на кухне. — За полчаса девятый раз к холодильнику подходишь! Слышится хихиканье детей. Кагами тяжело вздыхает.