Горгоны на сене.

По возвращению в КТЦ Мура, Ума и Физик вот уже в течение часа не проронили ни слова. Девочки сидели мрачные, как две осенние тучи, с неудовольствием глядя на расположившегося напротив них довольного Мыцика, и который с мечтательной улыбкой представлял собой абсолютное счастье и любовь ко всему миру. Сегодня для Жени и Леси в их родной комнате всё было не так. Печенье «Курабье» в вазочке — бледное и непропечённое, противно отдающее сырым тестом, зефир лип к зубам, словно глина к ногам на размытой октябрьскими дождями просёлочной дороге, чай — безвкусный и остывший, даже не в меру разросшийся фикус в углу непонятно раздражал своей зелёной жизнерадостностью. Тускло, серо, угнетающе… Мура шумно листала глянцевый журнал, временами выразительно кидая в сторону лучезарного Физика возмущённые взгляды, а Ума, угрюмо подперев щёку рукой, пыталась разобраться, в чём причина её обиды на Серёгу и ощущения, что он их с Мурой предал. Олеся с первого дня знакомства с Сергеем и Женей с удивлением поняла, что начала испытывать совершенно новые для себя чувства - смущение и зависть. Леся страшно стеснялась Физика. Да, она, «девка без башки и тормозов», как любил повторять директор её бывшего детского дома Палыч. Бойкая и резкая, не боящаяся никого и никогда, Ума отчаянно смущалась взрослости Сергея, его молчаливости, задумчивости, важности, иногда и напыщенности, способности говорить жутко непонятные вещи, причём ей казалось, что «не в теме» она единственная из группы. Стеснялась лишний раз обратиться к нему, позвать не только по имени, но даже по позывному. Леся подозревала, что Физик её просто не замечает, и только когда встречался с ней взглядом, то вспоминал: «А, ну да, это же Ума. Есть у нас такая боевая единица в подразделении». А завидовала Муре, её лёгкости и непосредственности в общении с Серёгой. В самых смелых мечтах Олеся не могла себе представить, что сможет так же непринуждённо, как и Женька, целовать Физика в щёку, брать его под руку, обзывать дураком, язвить по поводу его учёной степени, или элементарно молчать, не испытывая тягостной неловкости. Но вместе с этим Серёга Лесе нравился. Рядом с ним ей было тепло, уютно, спокойно. И, кажется, волнительно… Не догадываясь, какой сумбур внёс в душу Умы, Физик резким рывком поднялся с дивана и направился к двери, напевая: Живет моя отрада В высоком терему, А в терем тот высокий Нет хода никому. Следующее, что последовало за звуком захлопнувшейся за Мыциком дверью, была реплика Муры, которую она буквально впечатала в белый пластик: — Паваротти несчастный! Как для нас спеть, так не допросишься! «Я сегодня не в голосе», — она ядовито передразнила Физика и сварливо поинтересовалась. — Куда это наш питерский соловей отправился? — Скорее всего, Кате пошёл звонить, на свидание приглашать будет, — недовольно ответила Ума и, забравшись с ногами на диван, плотно свернувшись в маленький комочек, горько сказала. — Женька, я Серёгу первый раз за год таким оживлённым видела. И чем она его зацепила? Ведь ничего особенного. Мура невесело улыбнулась. — Наверно, ёкнуло. — «Ёкнуло»… Сказала бы я, где у него ёкнуло, — тихо пробурчала Леся, в своей теперешней позе удивительно похожая на рассерженного ёжика. — Хоть не «цыпочка», и на том спасибо, — Женя, рассеянно рисуя на свободных участках обложки журнала милые сердечки, пронзённые стрелами, кривясь от того, как пошло это выглядело, попыталась порадоваться за друга. — А Катя… Возможно, не самый худший вариант, — и горько заметила. — По крайней мере, служат они не в одном подразделении. Очень не хотелось ещё больше расстраивать подругу, но не поведать о диалоге между Физиком и Катей, так неприятно её покоробивший, Ума не смогла. — Да куда там не худший! Она уже сейчас Серёгу гнобить начинает. Наехала с претензиями, обиделась, что он не позвонил. А ничего, что это из-за её звонка мы тогда Емерова упустили? Благополучно вылупившись из кокона собственных сцеплённых рук и ног, Леся решила пока не рассказывать Жене, что Физик за тот проступок словил от неё мощный удар по рёбрам. Провинился — получи, как говорил Палыч, «фашист гранату»! Лично сама Ума искренне удивлялась, почему ещё никто из группы за все «косяки» не врезал ей так же душевно. Женя недоумённо вскинула брови, отчего глаза стали казаться ещё больше, медленно положила ручку, отодвинула от себя журнал, и грозно потребовала: — А вот с этого места поподробнее, пожалуйста! Я хочу услышать всё в мельчайших подробностях. — Что она сказала? — Мура буквально кипела, как забытый на включённой плите чайник, кажется, не поверив своим ушам. — Прикинь, Жень, — негодующе вспыхнула Ума. — Эта канцелярская мышь уже Физика строит, разборы полётов устраивает. «Тебя что, не учили на вибро ставить?» — перекривляла она Катю. — А потом так пренебрежительно фыркнула: «Спецназ…». Женька, это прозвучало так, будто Серёга не бандитов истребляет, а в подъездах у пенсионеров кошельки отбирает. — Катенька что-то имеет против спецназа? — Мура нехорошо прищурилась. — Она вообще кто, эта Катя? Леся раздражённо пожала плечами. — Без понятия. Хорошо, если в паспортном столе заседает, а не где-нибудь в финчасти. На оперативника не похожа, боевого опыта никакого, кинулась на простреливаемый участок, а территорию ведь никто не «держал». Физик её буквально с линии огня вытащил. — Так она ещё Серёгу и под пули подставила?! Да я за Физика… за спецназ… В тот момент Мура просто мечтала обрушить небеса на голову этой несчастной. Увидев пылающие гневом глаза подруги, Олеся даже посочувствовала пассии Мыцика. Правда, всего лишь чуть-чуть и совсем недолго… — Да что она о себе возомнила? — на очень повышенных тонах Женя метала гром и молнии. – Всё, свой шанс на безоблачную личную жизнь с Серёгой Катенька упустила! – она, торопясь, вытащила из кармана камуфляжа смартфон. — Эта «потерпевшая» у меня надолго поход в кино запомнит! Торопливо дожевав и проглотив зефиринку, которая вкуснее так и не стала, Леся удивлённо спросила: — Почему именно кино? — Потому что Сергей Мыцик скучно предсказуем. Он почему-то уверен, что для первого свидания — это самое оно. Что остаётся? Ресторан? Так в приличный столик надо заказывать минимум часов за пять. Театр? На пристойный спектакль билеты тоже надо заранее брать. Варианты «музей», «выставка» не предлагаю, на такие мероприятия обычно днём ходят. — А вдруг они… сразу… ну, ты понимаешь… — Ума смущённо потупила взгляд. Женя насмешливо хмыкнула: — Ты секс имеешь в виду? Олеся неохотно кивнула. — Умка, без вариантов – нет, — уверенно провозгласила Мура и пояснила. — Физик до такой степени правильный и приличный, что затащить девушку в кровать на первой же встрече ему и в голову не придёт. Ну что, подруга? — она сняла телефон с блокировки. — Воспользуемся достижениями технического прогресса для восстановления безупречной репутации спецназа и защиты чести, достоинства и профессионализма старшего лейтенанта Сергея Мыцика? — Чё? — ошалело удивилась Леся и, качнув головой, вздохнула. — Вы с Физиком точно два берца пара. Заумно выражаться — это что, заразно? Женя тепло улыбнулась, вспомнив, что подобное говорили все, кто был знаком с ней и Серёгой. Совсем недавно «СМЕРЧ» был вынужден слушать очередную познавательную и очень замечательную лекцию «от Мыцика», и Кот выразительно передразнивал Физика, поправляя на переносице воображаемые очки, намекая на учёную занудность друга. А ещё Серёга сделал для неё лично доклад о правильности организации маркетинга в отдельно взятом торговом центре, когда они пытались купить Уме подарок на присвоение очередного звания. — Так ты говоришь, Физик собирался звонить Кате? — Женя выжидательно посмотрела на подругу. — Угу. — Прекрасно! Значит, пока они не виделись. Серёга из поля нашего зрения, когда мы вернулись в КТЦ, никуда не исчезал, следовательно, лично купить билеты в кино у него возможности не было, — вслух рассуждала Мура. — Катя это сделать не могла, потому что тоже на службе минимум до 18.00. И что из этого следует? — Что? — Бронь, — торжественно провозгласила Женя. — Помнишь, Серёга задержался в гараже и сказал: «Мне надо позвонить»? Леся, чуть не подпрыгнув на диване, коротко вскрикнула: — Точно! — и закончила логическую цепочку. — Он тогда ещё самый последний пришёл. — Наверняка билеты бронировал. Сейчас проверю. Вхожу в единую справочную сеть кинотеатров Санкт-Петербурга… Ума придвинулась к Муре почти вплотную и с азартом следила, как от прикосновений пальцев Жени к сенсорному экрану начали быстро, одна за другой открываться страницы нужных Жене сайтов. Вдруг взгляд Леси зацепился за одну из них, и она испуганно охнула: — Женька, ты что, Физика через «Глонасс» отслеживаешь? Женя, не отрываясь от экрана, отрицательно покачала головой. — Идея хорошая, я хотела, но передумала. Денис меня на раз вычислит и Пригову сдаст. Владимир Викторович пугать не будет, что на опыты пришельцам отдаст, сразу «измена Родине» пришьёт. Нет, я подключаюсь к нешифрованным сетям, — и пренебрежительно констатировала. — Там даже пароли не установлены, «ломать» ничего не надо, всё в открытом доступе. Есть! Ну как я и говорила! Уже забронировал, — она торжествующе положила смартфон на столик и победно откинулась на спинку дивана. — Кинотеатр «КрасСоль», Синий зал, начало сеанса в 20.00, места 11 и 12, последний ряд. — Фуууу! — ужаснулась Олеся. — И не говори, — Женя невозмутимо поинтересовалась у подруги. — Кажется, мы очень давно культурно не проводили свой досуг. Ты как смотришь на спонтанный поход в кино? Леся всегда была легка на подъём и спросила у Муры только: — Через сколько выдвигаемся? — Что там? — Ума буквально приклеилась к Муре. Женя счастливо рассмеялась, и развернула экран смартфона в сторону Леси: — Умка, вот это везение! Представляешь, на их ряду места 13 и 14 тоже кто-то забронировал. — И чему ты радуешься? — не поняла Олеся. — Они же всё равно уже заняты. — Леська, интеллект включи, — Мура чуть не приплясывала на мягком диване. — Места, рядом с нашей «сладкой парочкой», забронированы, а у меня неограниченный доступ к сайту предварительного заказа билетов по телефону… Ну что, дошло? — Аааа, — осенило Уму. — То есть ты хочешь сказать, что тебе ничего не стоит сделать эти билеты нашими? — Гениально, правда? Извините, ребята, ничего личного, на войне все средства хороши. Фамилию «Белкин» убираем, — тут же последовало несколько прикосновений к экрану. — И вот билеты уже забронированы на фамилию «Мурашова». Вуаля! — Подожди! — Леся тревожно посмотрела на Женю. — Но этот мужик ведь всё равно приедет. Представляешь, какие разборки начнутся? Мурашова снисходительно улыбнулась. — Не приедет, и не начнутся. Он, как и наш… — она неодобрительно сморщилась. — Ромео, заказывал билеты по телефону. По номеру я определила оператора сотовой связи, зашла к ним на сайт, узнала имя, отчество, дату рождения. Потом через ГАИ выяснила номер его автомобиля, адрес проживания, а по фотографии — как выглядит, — за рассказом Мура успела подключиться к камере видеонаблюдения, которая были расположена прямо под козырьком подъезда дома этого самого Белкина. — Кстати, вот и Олег Викторович. На довольно большом экране смартфона отчётливо было видно, как приятный молодой мужчина, одетый в стиле «свободный художник», галантно усадив в машину свою хорошенькую спутницу, резво выехал из тихого, уютного дворика. — Надо поторопиться, — Женя с утроенным энтузиазмом продолжила свои сложные хакерские манипуляции. — Там как раз на проспекте такая пробка намечается… Сказка, мечта… — елейно и слащаво промурлыкала она, а потом с сарказмом полюбопытствовала. — Что такое, Олег Викторович? GPS глюканул? Не по тому маршруту, да ещё и в пробку, из которой у Вас есть шанс выбраться только к завтрашнему утру, отравил? Ай-яй-яй, какой противный навигатор, вот не повезло, так не повезло, — Женя сочувственно поцокала, торжествующе улыбаясь, от этого став ещё неотразимее, чем обычно. Уманова на протяжении всего монолога подруги смотрела на неё, словно вождь древнего народа майя на священную птицу Квезаль: с благоговейным трепетом и нескрываемым восхищением. — Мура, тебе кто-нибудь говорил, что ты гений? Во сколько, напомни, начало сеанса? Мы не опоздаем? Девочки уже добрых полчаса демонстративно дефилировали чуть ли не под самым носом Физика и его спутницы в надежде, что их заметят. Олеся, накупив мороженого, попкорна и чипсов, дерзко, буквально в метре от их столика, прошла к рекламным стендам, а Женя неестественно громко смеялась, кокетничая с молодым парнем, продавцом газированной воды. Реакции — ноль. Очевидно, Леся и Женя в тот вечер для Сергея были невидимыми и безмолвными. Мура позвонила стоящей рядом Уме, и по просторному фойе кинотеатра пронзительно разнеслась оригинальная мелодия телефонного звонка: «Внимание! Федеральная Служба Безопасности. С вами говорит лейтенант Мурашова! Всем приготовить документы на проверку!». Отреагировали все, кроме «сладкой парочки», они даже не повернулись. Подобный игнор со стороны Мыцика оскорбил Муру до глубины души. — Нам надо светошумовую гранату им под ноги кинуть, чтобы к себе внимание привлечь? Леся, испытавшая на собственном горьком опыте эффект от подобного «гостинца», не соглашаясь, покачала головой. Тогда Серёга, утихомиривая её, бьющуюся в истерике, отчаянно брыкающуюся, плотно обхватил обеими руками, крепко прижал к себе, и почти сразу Леся забыла, как надо дышать. Ей что-то кричал Бизон, в голове стучал кузнечный молот, надрывно звенело в ушах, она ничего не видела, ослеплённая яркой вспышкой взрыва, и не было никаких ощущений, кроме надёжности его успокаивающих объятий… Что там говорила Мура? «Ёкнуло»? Теперь Леся знала, как это, когда ёкает… Она увидела, что Катя, держа двумя пальцами у основания бутона роскошную пунцовую розу, тесно прильнула к плечу Сергея, и мрачно согласилась: — Вот чёрт! Что же я раньше об этом не подумала? — Умка, тебе, наверно, неудобно мороженое стоя есть? — Мура испепеляла яростным взглядом ничего не подозревающих Сергея и Катю. — Да не то слово, как, — Леся уже давно отметила два пустующих стула за столиком парочки. Катя, не вслушиваясь в то, что говорил её новый знакомый, счастливо улыбалась и не могла поверить в собственную удачу. Неужели такие мужчины существуют в действительности? Симпатичный, спокойный, галантный, вежливый, с располагающей к себе мягкой, чуть насмешливой улыбкой, как оказалось, умный, начитанный и действительно не женатый. На взгляд Кати, за такое сокровище замуж нужно идти уже завтра. И только она размечталась, в каком платье, и с каким букетом цветов она пойдёт под венец… — Привет, — на незанятый стул напротив неё бесцеремонно плюхнулась юная невысокая брюнетка со смутно знакомым лицом, и принялась деловито расставлять на столе пакеты с чипсами, ведёрки с попкорном и внушительную креманку с мороженым. — Вот так встреча! — Здравствуйте. Разрешите? — напротив Сергея, даже не потрудившись дождаться приглашения, уже грациозно располагалась стройная русоволосая красавица. — Привет… — удивлённо протянул Физик. — А вы что здесь делаете? — Видимо, тоже, что и вы, — хорошенькая брюнетка размотала с шеи тоненький шарфик и тщательно привязала его к ручке сумки. — В кино решили сходить. Её синеглазая подружка вкрадчиво обратилась к Сергею: — Физик, ты нас не познакомишь? Это из-за неё ты второй день не ходишь, а летаешь? Катя польщено улыбнулась и нежно взглянула на Физика. Тщательно скрывая своё неудовольствие от нарушенного девочками тет-а-тета, Мыцик неохотно начал торжественную церемонию представления сторон, очень надеясь, что после этого Ума и Мура встанут и уйдут. — Это Катя. Ума, она же Олеся, с ней ты уже знакома, а это Мура, соответственно, Женя. — Очень приятно, — вежливо кивнула спутница Физика. — Взаимно, — на взгляд Кати, знакомые Серёжи как-то мстительно сверкнули глазами, но при этом мило улыбаясь. Может, померещилось? И как ответом на собственный вопрос к чему-то вспомнилась фраза «оказалось — не казалось»… — Ну что, познакомились? — нетерпеливо поинтересовался Сергей. — Вы на свой сеанс не опоздаете? — Мы, наверно, вам мешаем? — прозорливо догадалась Леся и поудобнее устроилась на стуле. — Нет, конечно, посидите с нами, если хотите. Да, Серёжа? — Катя аккуратно положила розу на стол и будто невзначай придвинулась к Сергею ещё ближе. Физику ничего другого не оставалось, кроме как неохотно кивнуть. Всё это не осталось незамеченным Умой. — Милая розочка! — она осторожно, чтобы не уколоться об острый шип, прикоснулась к стеблю цветка. — Жалко, что одна. Такие розы хорошо смотрятся, когда их в букете штук семь или девять. Физик недовольно зыркнул на Уманову, но промолчал. Катя заметила резкую перемену в его настроении и неконфликтно, на взгляд непроницательного человека, ответила: — С пышным букетом ходить неудобно. Мы ведь после кино в ресторан собираемся пойти, а потом ещё что-нибудь придумаем. В общем, найдём, ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ. Мура с интересом посмотрела на подругу Физика. Ей показалось или девушка пытается «показывать зубки»? Ну-ну, удачи… Олеся поспешила уверить Катю: — Это смотря какой букет. Если твоему парню в переходе в киоске позавчерашние цветы со скидкой чуть не даром отдали, то конечно. Ну, а нам ребята их всегда покупают в фирменных цветочных салонах, да такие, что букеты в руках не помещаются. И ничего, очень даже удобно. Физик возмущенно вытаращился на невозмутимо поедающую мороженое Лесю. — Ты что несёшь, Уманова? Какой переход? — Подземный, — Леся пожала плечами, а потом обратилась к Кате. — Вот будут все смотреть на эту одинокую розочку и думать, что у девушки бойфренд жмот, на нормальный букет денег пожалел. Мура одобрительно взглянула на Уму, потом торжествующе на разозлённого оскорбительными предположениями Физика (ещё бы, его, очень щедрого и нежадного, в открытую обозвали скрягой!), и с удовольствием на Катю, которая подозрительно смотрела на их друга уже не с таким обожанием. — Катя, а ты где служишь? — Женя непринуждённо продолжила светскую беседу. — В полиции, я участковый инспектор, — сухо ответила Серёгина пассия, понимая, что вечер перестаёт быть чудесным. Женя пренебрежительно бросила: — А, понятно. В кабинете от скучающих бабушек заявления на шумных соседей принимаешь. — Не только, — Катя ревностно попыталась отстоять честь мундира. — Мне и на задержания приходится выезжать, и стрелять я тоже умею. Вот хотя бы сегодняшнюю операцию взять. — Мы в курсе. Ничего нет сложного в том, чтобы не оценив обстановку, сломя голову бросаться под пули, и вдобавок ставить под угрозу жизнь другого человека, — Женин намёк не в бровь, а в глаз был больше похож на обвинительный приговор в зале суда. Катя воспользоваться «последним словом» не отважилась, опасаясь, что Женя просто напросто может вцепиться ей в волосы, если услышит что-нибудь ещё. На самом деле Муре хотелось встать, извиниться за своё хамство, взять Умку за руку и оставить ребят в покое, но вспомнила рассказ Леськи и передумала. «СМЕРЧ» — это восемь, включая генерала Пригова, составляющих частей одного целого. Катя не одного Серёгу обидела, она оскорбила их всех, поставив под сомнение профессионализм и преданность любимой профессии. — Серёга, у тебя попкорн солёный? — Мура примирительно обратилась к гневно молчащему другу, будто не замечая, что в данный момент ела точно такой же свой. Катя недовольно покосилась на Женю. — Да. Будешь? — Физик, не раздумывая, придвинул к ней своё ведёрко с кукурузой. Ему и в голову не пришло отказаться поделиться. Точно так же, как и на Кавказе, когда протянул ей помидор, который до этого ел сам, или здесь, в Питере, когда вручает Муре свою чашку с чаем, и из которой они потом пьют вдвоём по очереди. У «СМЕРЧА» всё общее: бутерброд, банка тушёнки или сгущёнки, спирт из фляжки, ранения и выздоровления, наказания и поощрения. Они семья, большая, дружная и любящая, готовая друг за друга врага элементарно «порвать», если что. Катя попыталась наладить дружеское общение хотя бы с Умой. — Не хочешь мой попкорн попробовать? — приветливо предложила она Олесе. — Правда, у меня с карамелью. — Не, я сладкий не люблю, в нём калорий много, — Леся преспокойно доела свою четырёхсотграммовую порцию жирного бананового пломбира, и с сожалением отодвинула пустую креманку. — Растолстеть боюсь, — и деловито поинтересовалась. — А ты нет? — Нет, — сухо отрезала Катя, отчётливо понимая, что и с Олесей они подругами не станут. — Я бегаю по утрам. Женя доверительно поделилась с симпатией Физика своими планами на будущее: — Мы после тридцати тоже своей внешностью займёмся: диетолог, визажист, косметолог… Катя смотрела на Мурашову и Уманову с откровенной ненавистью. Ещё бы, услышать подобный комплимент, когда тебе до тридцати ещё долгих пять лет… Какая девушка отнесётся к этому спокойно? Подруги так мастерски язвили, просто не придраться. Откровенных издевательств или оскорблений не было, но нескрываемый сарказм Жени и Олеси ощущался в каждой фразе. Мыцик не понимал, что происходит между Мурашовой, Умановой и Катей. Со стороны всё выглядело очень пристойно: три девушки просто непринуждённо общаются. Но почему-то Сергея напрягали многозначительно сощуренные глаза Муры, безукоризненная благовоспитанность Умы, и нарастающая напряжённость в ответах Кати. Вот опять вроде бы ничего подозрительного, Олеся всего лишь решила рассказать Кате о повседневных буднях спецназа. Очень красочно и живописно Ума поведала знакомой Сергея о «полном придурке», который, чтобы не сдаваться, спрыгнул с двенадцатого этажа, и как беспрерывно тошнило лейтенанта из оцепления, когда он увидел разбросанные по всему двору мозги. О террористе-смертнике, которому Мура с чердака соседнего дома выстрелом снесла полчерепа, попав точно в глаз буквально за секунду до того, как «плохиш» хотел активировать взрывчатку. Но жемчужиной, безусловно, стал рассказ о распухшем утопленнике, главаре местной банды, который пролежал в июльскую жару под корягой в пруду с голодными рыбами не меньше недели, и как бедняга при этом неприглядно выглядел. Позеленевшая от обстоятельных описаний Катя смотрела на Лесю с ужасом. Да, умела Уманова произвести неизгладимое впечатление, когда хотела. — Ума, — у Мыцика на скулах негодующе ходили желваки. — Мне кажется, ты выбрала неподходящую тему для беседы, — и по-прежнему негромко, с ледяной интонацией, намекнул. — Не всем интересны такие отвратительные подробности. — Ну что поделать? Кто на что учился, — уничижительно бросила в сторону Кати Леся. — Кто-то по подвалам беспризорников отлавливает, а кто-то… — она гордо выпрямила спину, — реальную угрозу устраняет. Катя торопливо подалась назад и осторожно спросила у шумно дышащего от повышенной раздражительности Мыцика: — Серёжа, а вам часто приходится людей убивать? За друга жёстко и твёрдо, помня свои ощущения от первого застреленного ею бандита, ответила Мура. И если бы она тогда этого не сделала, то так и не успевший получить звание «контр-адмирал» Булатов уже второй год лежал на кладбище. — Запомни, Катя, на будущее. Мы не банда отморозков, а элитная группа спецназа, мы не убиваем, мы устраняем угрозу. И если ты и дальше с Серёгой планируешь «строить любовь», то запомни раз и навсегда: он защитник, а не душегуб. — Я не это имела в виду, — у Кати дрогнул голос, и она беспомощно посмотрела на Мыцика. — Серёжа, я не хотела… Физик успокаивающе обнял её за поникшие плечи и наконец-то дал волю своим переполняющим душу эмоциям: — Вы что здесь устроили? Любому терпению приходит конец, даже моему! Скучно стало? Порезвиться решили? Замечательно! Только Катя здесь причём? Вы что как с цепи сорвались? Бесстрашно, но на всякий случай еле-еле слышно, Леся пообещала: — То ли ещё будет. — Ты что-то сказала? — подозрительно спросил Сергей. Мура с противным скрежетом отодвинулась вместе со стулом от столика и так же грациозно, как и садилась, поднялась. — Ума говорит, что на начало фильма опоздать боится. И так мы тут с вами засиделись. — Точно, скоро уже начнётся, — видя, как Катя облегчённо вздохнула, Леся поспешила «обрадовать» её ещё больше. — Судя по названию «Прощай, вновь обретённая любовь», мелодраму смотреть будем. Цепкий кошачий взгляд Муры с удовольствием отметил вытягивающееся лицо их новой знакомой, а Умка всё же невольно съёжилась, став ещё меньше, когда услышала невозмутимое бешенство в приказе Серёги: — Быстро мне свои билеты показали!!! Мура снова изящно присела на стул, с выражением почти искреннего недоумения на лице «зачем это тебе?», неторопливо покопалась в сумочке и протянула Физику два ярких картонных квадратика. Мыцик их внимательно изучил, громко подышал, потом вернул владелице, и сквозь зубы свирепо прошипел: — Вы мне ничего не хотите рассказать? — Ты это о чём? — Женя кротко захлопала густыми ресницами. — Да, Физик, мы совершенно не понимаем, чё ты злишься, — Ума издевательски улыбалась, даже не пытаясь постараться, чтобы Серёга им поверил. — То есть здесь вы оказались случайно, да? На том же фильме, что и мы с Катей, на том же ряду, и в придачу ваши места идут сразу же за нашими. В глаза смотреть! — рявкнул он неожиданно громко. Олеся инстинктивно понимала, что сейчас признаваться нельзя ни в коем случае, если только они с Женькой не хотят стать «звёздами» сегодняшней сводки криминальных новостей. — Ой, правда? Бывают же такие совпадения! Кому скажи, не поверят, — медленно протянула Леся, глядя, как и просил, в его светлые глаза. Правда, смотрела она нагло и глумливо. Мыцик был уверен: этот спектакль может продолжаться бесконечно долго. — Кажется, за убийство в состоянии аффекта много не дают. Ничего, один раз отсидел, и ещё раз сяду. — Ты отбывал срок?! За что?! — нервно отпрянула Катя, словно жертва от маньяка в фильме «Поворот не туда», представив славного парня Серёжу с занесённым над ней разделочным ножом и окровавленным топором одновременно. Сергей отмахнулся. — Не сейчас, потом расскажу, — и зловеще предостерёг сидящих в образе невинных овечек Мурашову и Уманову. — Слушайте сюда, красавицы. Если во время сеанса я от вас услышу хоть слово, завтра прямо с утра идите к нотариусу. — Зачем? — дуэтом удивились «красавицы». — Чтобы до приезда в КТЦ успеть завещания составить, — снова не сдержавшись, повысил голос Физик и поднялся. — Я вас предупредил. Серёге было откровенно скучно, Ума видела это даже в полумраке. В кресле он беспокойно ёрзал, пытался найти удобную позу, недовольно сопел, лениво, чтобы хоть чем-нибудь себя занять, жевал попкорн, а на счастливую улыбку Кати отвечал своей, вымученной и натянутой. Как же она отличалась от той, с которой Серёга благодарил её, Лесю: «Спасибо, Олеська, за чудный выходной!». Может, когда-нибудь её желания будут услышаны, и Физик будет так улыбаться ей всегда? Открыто, мягко, тёпло и немного иронично. Ума невесело вздохнула и попыталась насладиться происходящим на экране. Фильм был нудный. Сюжета никакого, игра актёров ещё хуже, на натурных съёмках и полагающемуся реквизиту создатели «бестселлера» сэкономили просто неприлично. Леся вообще поражалась, как прокатчики рискнули демонстрировать ЭТО. Олеся вздохнула в очередной раз. В соседнем зале сейчас шёл нереально крутой ужастик с дивным названием «Поедающие плоть». А она вместо того, чтобы блаженно жмуриться от отвращения, вынуждена таращиться на «приторный сиропчик». Тем временем на экране разворачивалась любовная сцена. Трепетно, словно генерал-майор Пригов свою гранату, главный герой подхватил героиню на руки и оттащил (по-другому это не выглядело) на усыпанную багровыми лепестками роз кровать под кружевным балдахином. Затем склонился над предметом своих плотских терзаний, замер в нелепой позе и со словами: «Я люблю тебя больше жизни!», приник целомудренным поцелуем к её губам. — Как мило, — мечтательно выдохнула Катя и томно прижалась к Серёгиному плечу. – Да, Серёжа? Первой эти телодвижения заметила Мура, сидящая от Кати через Физика. Она тут же деликатно пнула скучающую Лесю, и когда та вопросительно повернула к ней голову, Женя многозначительно кивнула влево. В очередной раз Мурашова убедилась, что вышедшая из себя злющая «малышка» очень похожа на маленького, но опасного ёжика. — Главная героиня чересчур активная, как я погляжу, — грозный шёпот Муры разнёсся чуть ли не на ползала. — Вот попадётся такая ушлая нормальному парню, переспит с ним по-быстрому на первом же свидании, «залетит», заставит на себе жениться, и будет он со своим необъятным чувством долга с ней всю жизнь мучиться. Мыцик звучно кашлянул, напоминая о своём предупреждении. Ума чуть не закурлыкала от удовольствия, и так же не тихо решила поделиться своими бесценными наблюдениями: — Розовые сопельки какие-то. Не, Кать, Серёге нравится, когда пожёстче, — она целенаправленно пошла «ва-банк». — Чтобы побольнее, да с кулаками, так, чтобы весь воздух из лёгких вышел, чтобы дышать было нечем. Чем больнее, тем лучше. Ясное дело, Ума говорила про вчерашний «косяк» Физика и о своих своеобразных методах наказания, но Катя ведь этого не знала. Зрители в зале на услышанное отреагировали по-разному. Молодые парни откровенно гоготали, девушки весело хихикали, а те, кто был постарше, осуждающе качали головой, шокированные нравами «подрастающего» поколения. Но развернулись в сторону ребят все. Девчонки впервые видели конкретно рассвирепевшего Мыцика. Очень часто Мура спрашивала себя, что должно случиться, чтобы вывести Физика на сильные эмоции? Он оставался невозмутимым и спокойным, даже когда группа, как они думали, схлопотала изрядную дозу радиации во время одной из операций. Тогда бурно переживал Бизон, скорее всего, представляя ужасные последствия облучения для мужского организма, сама Женя мрачно думала о том, что когда у неё вылезут все волосы, а тело покроется язвами и нарывами, она не то, что Ване, последнему бомжу будет не нужна. А Физик в тот момент бесстрастно размышлял, чем же их облучило — альфа, бета или гамма лучами. Катя вскочила с кресла и возмущённо закричала: — С меня хватит, Сергей! Сколько можно? Я теперь ещё и о ваших извращённых сексуальных играх должна буду слушать от твоей… твоей… — она не могла подобрать нужное определение. Ума положила в рот несколько пластинок чипсов и с интересом спросила: — Ты это сейчас про кого? А Мура так сразу предупредила: — Хорошо подумай, прежде чем сказать. Так и не найдя подходящий вариант ответа, Катя резко толкнула в грудь вскочившего вслед за ней Сергея и стремглав бросилась к выходу. — Всё, достали!!! — Физик со зверским выражением лица красноречиво провёл большим пальцем себе по горлу от уха до уха и завопил благим матом: — Завтра на службу можете не приходить!!! Попадётесь мне на глаза — берегитесь!!! Обеим головы оторву, затолкаю в мешок и в Неве утоплю!!! Зрители смотрели кино уже не на экране. — Знаете, кто вы? — продолжал орать Сергей, хищно нависая над вжавшимися в спинку кресел подружками. — Горгоны! Горгоны на сене! Ни себе, ни людям! В кои-то веки с девушкой познакомился… И не замечая, что неосторожно наступает на ноги сидящим зрителям, он помчался за Катей под мужские смешки и женские реплики: «Молодой человек, номер телефона не оставите?», «Какой он… выдумщик…», «Надо же! А на первый взгляд кажется нормальным!». — Блииин! — простонала Леся, просто мечтая от стыда провалиться сквозь пол. — Мура, какие же мы с тобой су… стервы. Женя согласно кивнула и схватила Уму за руку. — Пошли отсюда. Надо Серёгу успеть догнать и хотя бы попытаться извиниться. — Пошли, — Олеся ласково провела себя рукой по голове, будто прощаясь с ней навсегда. — Умка, а что это за история с мазохизмом? Никогда не замечала за Физиком страсти к креативу. Признаюсь, удивил… Они дружно бежали вниз по ступенькам кинотеатра в надежде догнать Мыцика, и который в свою очередь преследовал Катю. Бежать было ещё четыре лестничных пролёта, так что Леся решила пооткровенничать. — Женька, если после моего рассказа ты мне врежешь, то будешь тысячу раз права, я это заслужила. Мура искренне удивилась: — С чего вдруг подобные предложения? Нет бы, год назад такое предложить, когда ты в «СМЕРЧ» пришла. Давай, вещай, заинтриговала. Олеся перепрыгнула сразу через две ступеньки и обречённо начала: — Нас когда Бизон в засаде оставил… Девушки аккуратно выглядывали из-за монументальной колонны вестибюля и наблюдали за Физиком и Катей. Сергей крепко держал её за плечи и что-то пытался пылко говорить, но точно с таким же успехом он мог бы объяснять пигмею, проживающему в экваториальных лесах Африки, принцип работы дизельного двигателя. Тяжело, невозможно заставить человека понять то, что ему не интересно. Наконец Кате удалось стряхнуть с себя его руки, и напоследок что-то сказав, видимо, совсем уж нелицеприятное, она выбежала на улицу, оставив Серёгу в печальном одиночестве. — Ну, Леська, ни пуха, ни пера. Пошли извиняться, — Мура отважно вышла из надёжного укрытия и храбро пошла навстречу другу. — К чёрту, Женька, — Ума кинулась следом. – А, может, до завтра подождём? Физик как раз успокоится. — Умка, любишь кататься, люби и саночки возить. — Здесь не саночки, у нас с тобой инвалидные кресла в перспективе, — по мере приближения к Мыцику Леся от нормальной громкости перешла на робкий шёпот. — Серёга, прости нас, — в сотый раз продолжала извиняться Мурашова. — Давай я Кате позвоню и всё ей объясню. — Не надо, не утруждайся. Катя сказала, чтобы я не смел ей больше звонить, потому что она не хочет иметь ничего общего с рецидивистом-извращенцем. Если кто не понял… — Сергей обжёг укоряющим взглядом пристыженную Уманову, — то это я. — Серёга, извини за Катю. И за вчерашний удар тоже. Я не хотела, это как-то само собой вышло. Наверно, это было неправильно, но Мыцик на девчонок почему-то больше не злился. Леся в своём искреннем раскаянии была настолько хорошенькой и трогательной, что Физик мгновенно забыл о своих кровожадных планах в её адрес. Да и как на такую злиться? Едва достающую ему до плеча, задиристую добрую синичку со смешным хвостиком и яркими глазками-огоньками. — Ладно, извинения приняты, — отходчиво улыбнулся Сергей. — Но удар у тебя, конечно… У Бизона слабее. Есть девушки в северной столице! — книголюб Физик перефразировал строчку из стихотворения Н.А.Некрасова. Мура тоже была страстной книжной душой. Но ко всему прочему, ей нравились всевозможные крылатые выражения, поговорки и пословицы. И сейчас ей на ум пришла одна, очень подходящая ситуации. — Серёга, народную мудрость помнишь? — довольно рассмеялась Женя. — Бьет, значит любит.