Однажды это случится

«Кто бы мог подумать, что секс — это так приятно», — первая мысль, пришедшая Чимину в голову утром. Глядя в потолок, он не мог поверить, что столько всего случилось с ним за одну ночь. Всё это казалось таким далёким и нереальным, в отличие от Намджуна, лежащего рядом. Чимин со смущением рассматривал его, думая, что эти красивые губы и пальцы вчера ласкали его, и... Конечно, подкатило возбуждение, но он и сам понимал, что повторение будет слишком для него, хотя желание было. Ночью он стал либо геем, либо фанатом секса с Намджуном, что одинаково не радовало. — Только не говори, что ты проснулся, — пробурчал владелец клуба, притягивая его к себе и этим вызывая улыбку. — Чёрт, — закрыв глаза, сказал он. — Такими темпами и я скоро проснусь. А мне ужасно лениво. — Давай сегодня устроим постельный день, — предложил Чимин. — Не соблазняй меня, а то я не устою. — Никого я не соблазнял, не соблазняю и соблазнять не буду! — Просто ты не видел того, что видел я. Я вообще ничего такого не планировал. Чимин недоверчиво уставился на него. — Нет, я ничего не буду сейчас рассказывать, — заупрямился Намджун. — Тогда я буду выяснять, боишься ли ты щекотки, пока ты не расколешься, — с азартом решил Чимин. — А ты, оказывается, неплохой шантажист. — Не строй на меня планов, — хохотнул тот. — Я жду ответа, хотя, в принципе, и воплощение угрозы меня устроит. — Хорошо-хорошо. Но это очень долго. И несмотря на то, что у меня болят даже губы, я буду требовать компенсации. Чимину пришлось неплохо потрудиться, чтобы серьёзно кивнуть. — Тогда сначала завтрак, — потрепал его по волосам Намджун. Будет совершенно ужасно привыкнуть к этому: шикарной квартире, отличному сексу и невероятному человеку, который умеет сделать так тепло на душе. Об этом думал Чимин, поглощая результат трудов Намджуна и стараясь не заглядываться на небрежно завязанный халат. — Если ты думаешь, что от еды у меня напрочь отшибает память, то ты ошибаешься, — сообщил ему Чимин. — А как бы было хорошо, — усмехнулся Намджун. — Я жду рассказа или иду щекотать. — Это действительно слишком страшно, поэтому я расскажу всё как на духу, — с серьёзным видом произнёс организатор, откидываясь на плетёном кресле. — Как обычно, всё самое интересное осталось за кадром. Наверное, лучше всего начать с того, что мой друг — владелец того самого банка, который мы ограбили этой ночью. — Не может быть! — глаза Чимина чуть не полезли на лоб. — Ты ограбил собственного друга? — Верно, — кивнул Намджун. — Так случилось, что одна из его махинаций прошла неудачно, и он потерял значительную сумму денег. По моему совету в начале года он застраховал вклады, и сейчас мы воспользовались этой лазейкой. Кража прекрасно покрывала отсутствие денег по его вине, а страховка спасёт от банкротства. Проиграет только страховая компания, которая, скорее всего, разорится. — Но ведь план изначально добыл Юнги! — И я, и мой друг распространяли эти планы, предварительно сделав в них фатальные ошибки. Мне было лень самому искать команду, а так всё пришло само. Вы были далеко не первыми. Но вы мне понравились. Чимин смущённо отвёл глаза, а Намджун вздохнул: — Изначально я не планировал ничего такого насчёт тебя. Но тут я подумал, что вы что-то заподозрите, если я так просто соглашусь, поэтому выдвинул несколько дополнительных условий. — И ты выбрал меня наугад? — не поверил Чимин. — Нет, почему? Ты мне действительно понравился ещё с первой нашей встречи, но заходить так далеко я не собирался. Ты меня соблазнил. — Почему не собирался? — Сразу было видно, что ты не связан с криминалом. А я так или иначе буду с ним связан всегда. Мне нечего было тебе предложить. Чимин боязливо посмотрел на него: — А теперь? — Я бы предложил тебе пожить у меня, но ты и сам можешь позволить себе любые хоромы. И, сразу предупреждаю, приличных мыслей о тебе в моей голове раза в два меньше, чем неприличных, — Намджун постучал пальцем по столу, исподлобья глядя на его реакцию. Чимин не стал ему говорить, что на настоящий момент его соотношение приличных мыслей к неприличным наверняка ещё более плачевно — распахнутые полы халата не давали ему никакого покоя. Вместо этого он обрадовано принял приглашение, пока сонный и домашний Намджун не превратился в гениального организатора и не пришёл к выводу, что нахлебника содержать невыгодно. — Меня всё устраивает! Почти все деньги уйдут на уплату долга, поэтому я бы в лучшем случае продолжил жить в подвале. А так я лучше оплачу проживание у тебя. — У тебя больше нет долга, — в очередной раз удивил его Намджун. — Как? — Мне нужны были козлы отпущения. Если полиция найдёт на кого всё повесить, то нас уже искать не станет. Я выкупил твой долг в счёт неправильных планов банка с небольшой доплатой. Подозреваю, это твои кредиторы были в соседнем офисе, доставив нам немало приятных минут. В любом случае они сейчас в тюрьме. У Чимина просто не было слов. *** — Ты не будешь работать барменом в моём клубе, — ультимативно заявил Намджун. — Но почему? Я хочу тебе помочь, и у меня это неплохо получается. Хозяин заведения злобно посмотрел на поглядывающих в сторону Чимина девушек. — Я не хочу, чтобы ты общался с алкоголиками, — выкрутился он. Через день Намджун выводил его из-за кулис, где он стоял в одних коротких шортах, готовясь выступать. — Теперь-то что? — упёр руки в бока Чимин. Его одарили раздражённым взглядом. — Выражай мысли словами, если хочешь, чтобы я понял, — вздохнул он. — Считай, что я вызвал тебя на приватный танец, — удосужился ответить Намджун. — Не знал, что в этом заведении такое практикуется. — Я — владелец, мне можно всё, — плотоядно улыбнулся Намджун, закрывая за ними дверь квартиры. *** Не дожидаясь очередной выходки этого жадного до работы энтузиаста, Намджун переписал на него половину клуба, поделив их обязанности поровну. И, как оказалось, это было правильным решением. Очарование Чимина и деловая хватка самого Намджуна сложились в эффективный тандем. Остальные пять членов их команды всегда были желанными гостями. Связь с ними, как и с криминалом, парочка не теряла. К тому же их всех веселили совместные выступления. Лично Чимин был рад видеть друга детства. К его удивлению оказалось, что его с Джином связывал совсем не романтический интерес. Джин был не только гонщиком, но и успешным аферистом, который, возможно, устроился лучше всех из них, и Чонгук всё время совместной работы пытался напроситься к нему в ученики, не брезгуя даже соблазнить его ради этой цели. Но тот оказался натуральнее натурального, да и сам Чонгук предпочитал девушек. Друг убеждал, что и в плане обучения у них ничего не вышло, но тут Чимин очень сомневался. Он знал своего тонсена со школы и точно помнил, что его напору мало кто мог противостоять. Провожая Чонгука после очередной совместной вечеринки в клубе, Чимин вдруг вспомнил их разговор ученических лет. Улыбка друга была точно такой же, как в тот день. Чуть загадочной, немного грустной и слегка хитрой. Тогда Чимин был бедным пареньком с трудными родителями. Ему казалось, что жизнь будет тянуться беспросветной серой полосой до самой старости. — Как думаешь, возможно ли кому-то вроде меня иметь яркую, красочную жизнь? Ну знаешь, как в фильмах: сделать что-то сумасшедшее, срубить много денег, найти свою любовь? — спросил он у Чонгука. — Думаю, однажды это случится, — ответил тот, улыбаясь.