Уснувшая память

Небо, знаешь, я не умею молиться или молить, Не могу нанизывать слова, как жемчуга на нить, Дочери Юпитера сурового не доводилось просить. Но за того, которого выпало мне любить, Я подберу слова – драгоценные камни королевских венцов, Я ограню их бережно, в ладонях грея, как хрупких птенцов. Небо, я не знаю, где он сейчас, что с ним. Вина его тяжела и горька, как осенний дым, И, наверное, расплата за неё – тьма без единой звезды. Только пусть и во тьме он помнит, что мной любим! Я золотыми молниями вышью имя его на облачном полотне, Я раскатами грома буду петь о встрече нашей в далёкой весне. Небо, пусть он знает: я простила его за всё и вся, Когда он тихо промолвил: «Я помню эти глаза…» Только в миг тот последний не успела сказать О том, что будет вечно ждать Звездочёта Гроза. Я нежностью нефритовой утолю прокравшуюся в сердце печаль, Я свежестью росно-розовой пойду по тропам Хроноса в даль. Небо, знай, я смогу, я сумею его найти В тех краях, где нет ни Времени, ни Пути, Где даже Хаос коварный безмолвен и тих, Среди теней мрачных и угасших светил. Я с Вечностью холоднорукой сражусь за него, и она отступит, судьбу кляня. Я верну тебе, Небо предвечное, твоего потерянного Звёздного Короля!