В оковах.

В эту субботу в Домино было тепло и солнечно. В нескольких минутах ходьбы от центральной площади полным ходом шла дуэль между двумя соперниками. — Мой ход, тяну, — произнес высокий голубоглазый шатен. Он был одет во все черное, только плащ был белым. — Жертвую белым всадником и призываю Белого Голубоглазого дракона, — на поле появился голубой монстр. — Заканчиваю ход. Это был никто иной, как Сето Кайба. Сражался он со своим давним противником, которого он одновременно уважал и презирал. Это был Атем, восемнадцатилетний брюнет, стоящий на другой стороне поля. Одетый в синие джинсы и белую майку, а поверх была черная ветровка, на ногах красовались черные кеды. На его лице была довольная ухмылка, ведь Кайба давно просил реванш. — Мой ход, тяну, – вытянув карту из колоды, произнес брюнет. Посмотрев на свою карту, парень лишь улыбнулся. — Жертвую, большим щитом Гардна и призываю Темного мага в режим защиты, кладу одну закрытую карту и заканчиваю ход. – сказал юноша. Эта дуэль длилась уже полчаса. За ходом сражения с восхищением следили их друзья. Правда, один из них был чем-то встревожен. Это близкий друг Атема, Юги. На его серьезном лице была только слабая тень улыбки. В последнее время его стало беспокоить состояние друга. Он заметил, что тот стал плохо спать, почти ничего не ел и часто нервничал по поводу и без. Юги не раз спрашивал друга, все ли с ним хорошо, на что Атем лишь кивал и уверял, что все нормально, но на самом деле это было не так. — Юги, не беспокойся, расслабься и просто наблюдай. – сказал Джоночи, положив руку на плечо друга. Но Юги это не успокоило, его сердце билось очень быстро, в голове крутилось предчувствие того, что сейчас что-то произойдет. К сожалению, его предчувствие оказалось верным. Когда Сето атаковал черного Мага и вывел его из игры, Атем немного пошатнулся. — Что-то ты в этот раз не нападаешь, испугался что ли? — ехидно крикнул шатен, но ответа не услышал. Брюнет чувствовал себя не очень хорошо, сердце слабо покалывало, по телу волнами проходила дрожь, кружилась голова, а в ушах все сильнее был шум крови. Атем надеялся, что это быстро пройдет, как и было каждый раз до этого, но лучше не становилось. Правой рукой он решил прикрыть глаза от вдруг начавшего слепить солнца и почувствовал выступивший на лбу холодный пот. Это сильно напугало его, перед глазами заплясали черные точки, а сознание начало куда-то ускользать. Когда Атем у всех на глазах начал заваливаться, теряя сознание, все переполошились и подбежали к нему. Юги перепугался и вместе с остальными подбежал к упавшему брюнету. Сето тоже в стороне не остался и подошел первым. Перевернув парня на спину все увидели неестественно бледный цвет лица брюнета и поняли, что все серьезно. — Мокуба, – позвал Кайба младшего брата, который тоже наблюдал за дуэлью. — Да, братик. — Вызови скорую, – сухо сказал Кайба. — Но, у него же просто обморок, зачем ему скорая, – сказала Анзу. — Это не простой обморок, это похоже на сильное переутомление. Услышав это фразу, все в недоумении раскрыли рты. Эти слова вызвали волну удивления среди присутствующих, никто не мог поверить в происходящее с их другом… Буквально через несколько минут послышался звук сирены, вызванная скорая уже подъезжала. Приехавшие врачи развернул бурную деятельность вокруг неподвижного Атема, после осмотра стало понятно, что нужно срочно ехать в больницу. Юги решил сопровождать друга и поехал вместе с ним в машине скорой помощи. — Мы поедем следом, – сказал Кайба, и с его решением все были согласны. Через какой-то десяток минут он уже подъезжали к Центральной городской больнице Домино. Остановившись у главного корпуса, все поспешили во внутрь. Зал ожидания уже мерил шагами взволнованный и напуганный Юги, на нем практически не было лица, он был очень бледен, от волнения у него мелко дрожали руки. Ребята сразу поспешили к нему, они надеялись узнать хоть что-то о состоянии Атема, но Юги ничего не знал. Следующие десять минут до прихода врача длились, казалось, бесконечно. Когда в зал ожидания наконец вышел врач, который осматривал Атема, все нервно вздрогнули и поспешили подойти к нему. Каждый боялся задать вопрос, волнующий многих, или, может, боялся услышать на него ответ… После нескольких мгновений тягостного молчания, врач, серьезный мужчина в белом халате, начал говорить первым: — Вы его друзья? – уточнил мужчина. Все дружно кивнули, их лица вдруг стали очень серьезными, только глаза лихорадочно поблескивали. — Боюсь, что у вашего друга нервное истощение и сильное переутомление. Ему сейчас необходим отдых и полный покой. Советую вам всем ехать и домой, сейчас он отдыхает, а завтра вы сможете его навестить. – с легкой успокаивающей улыбкой сказал врач и ушел. Друзья переглянулись и с облегчением выдохнули. Чувствовалось, что повисшее в воздухе напряжение постепенно растворяется, давая ребятам успокоиться, поверить, что с их другом теперь все будет хорошо. Сето вызвался развезти всех по домам, всех очень утомил этот день, и никто не был против. Когда Юги вернулся домой, дедушка был очень удивлен, увидев только одного внука. Парень рассказал ему о произошедшем. Сугороку изо всех сил попытался успокоить его, говоря, что все будет хорошо, и Атем обязательно поправится в самое ближайшее время. Юги смог заставить себя немного поесть, хотя аппетита совсем не было, но, так и не доев, пошел в свою комнату. Зайдя в свою комнату, он тяжело опустился на кровать и окинул помещение взглядом. Хоть комната и была довольно большой, но кровать в другой части комнаты сузила ее почти вдвое. Юноша улыбнулся, увидев, что вторая кровать аккуратно заправлена. Он не раз замечал, что Атем очень бережно относится к вещам, и всегда аккуратно все складывает и заправляет, но одна вещь резко выбивалась из общей картины. На подушке лежал небрежно оставленный телефон. «Странно, Атем его никогда не забывает.», мелькнула мысль в голове у брюнета, когда он потянулся, чтобы взять его. Он был заряжен больше чем на половину, и на экране красовалась их общая фотография. Разблокировав телефон, Юги сразу зашел в меню, ища определенное приложение, раздел «Заметки» нашелся только на второй странице, брюнет знал, что его друг часто записывал туда свои мысли. Зайдя в приложение, он подавился на вдохе и буквально потерял дар речи. Заметки представляли собой настоящий личный дневник Атема, начиная с 20 апреля, был подробно прописан каждый день. Пролистав несколько записей, не задерживая на них внимания, он открыл ту, что была датирована 30 апреля. — «30 апреля. 12:30. Чувствую себя плохо, с раннего утра болит голова , в глазах режет, и постоянно знобит. Померил температуру, вроде все в норме, но давление понизилось, появилась отдышка. Из-за этого решил не идти на пробежку, пришлось выпить успокоительное, так как появилось какое-то необъяснимое раздражение ко всему. Пока не хочу говорить об этом Юги, лучше ему пока ни о чем не знать. Хорошо, что он не замечает, что что-то не так.» — Почему же ты молчал, дурак? – от удивления у него даже немного сел голос и стал непривычно сиплым. Пролистав дальше он наткнулся на запись от 3 мая, и она многое ему объяснила, хотя и заставила замереть от шока. — «3 мая, 10:00. Опять всю ночь ворочался и не мог уснуть, слабость и общее чувство изнеможения становятся все сильнее. Ближе к утру решил встать и сходить за водой, но когда шел по коридору, в глазах резко потемнело, пришел в себя я по ощущениям только минут через 15-20. Надо мной склонился дедушка Юги, в пальцах у него была зажата ватка смоченная нашатырем, от нее и шел тот резкий запах, что вытащил меня из темноты, он помог мне встать и дойти до комнаты. Чувствую, что становится все намного хуже и на этом останавливаться не хочет. Мне страшно представить, что будет дальше. Юги очень сильно потрясло прочитанное, он не понимал, как он мог быть настолько слеп, чтобы не заметить, что его близкому другу настолько плохо. Это буквально выбивало его из колеи, из головы выбило абсолютно все мысли, кроме одной, какой он после этого всего друг, если не видел очевидного. Читать дальше он не смог, лучше будет спросить Атема обо всем лично. Брюнет закрыл приложение и положил телефон обратно на подушку. Он пересел обратно на свою кровать и, бросив взгляд на окно, увидел, что за всеми переживаниями не заметил, как наступил вечер. Решив, что отвлечься ни на что другое он сегодня уже не сможет, он начал расстилать кровать, чтобы лечь спать. Сон казался ему лучшим выходом из ситуации и возможностью избавиться от обуревающих его мрачных мыслей.