We Are Broken

Первый раз Джон попробовал алкоголь на своём выпускном вместе с ребятами из класса. Он зарекся, что не будет больше пить на следующее утро, когда он даже встать с кровати не мог. А после пару дней стойко выдерживал укоризненные взгляды родителей. Второй раз он выпил после выпуска из полицейского колледжа и возвращения в свой родной город. В тот же год он повстречал ее, Клаудию Шеффилд, дочь местного учителя, приехавшую к отцу на каникулы. После их встречи, девушка зачастила в гости к отцу, ссылаясь на то, что очень скучает. В принципе она не врала, просто не уточняла по кому именно тоскует сердце прекрасной девы. Спустя полгода тайных встреч под покровом ночи, юный Стилински наконец отважился прийти к ее отцу и попросить разрешения встречаться с его дочерью. Тогда они целый вечер просидели в гостиной с пивом, обсуждая бейсбольный матч. Мистер Шеффилд одобрил кандидатуру Стилински, а когда узнал, что тот еще и помощник шерифа, радостно сбагрил свое чадо Джону. Когда спустя еще два года, уже юный шериф пришел к отцу Клаудии просить его руки, то не боялся ничего, в мыслях просчитывая шансы на благоприятное окончание вечера. Но вот, когда мистер Шеффилд подавился и начал задыхаться вот тогда Стилински начал переживать. Он позвонил в скорую и зачем-то в пожарную часть. А после полез делать искусственное дыхание будущему тестю. Окончилось, к счастью, все хорошо, и отец Клаудии в шутку заметил, что после такого, ему, как порядочному человеку, нужно жениться. Он и женился на прекрасной девушке, которая отныне и навсегда приняла его фамилию. А через два года подарила ему прекрасную дочь, которую они назвали Джанин. Девочка росла очень активным и любознательным ребенком, отчего ее родители хотели уже на стенку лезть, но разве не это зовется счастьем? Любящая красавица жена и непоседа ребенок. Но жизнь эта такая штука, что в ней всегда случается что-то плохое. В какой-то момент Клаудия почувствовала себя плохо, но ссылаясь на усталость, не стала обращаться на это внимание. И так продолжалось больше месяца, пока Джон не выдержал и не отвез свою жену в больницу. Он был готов ко всему, кроме страшного слова: «рак". Шериф Стилински откинулся на диване, невидящим взглядом смотря на фотографию жены, рядом с ней теперь стояла фотография и Стайлз, так же обмотанная черной лентой. Что же плохого он сделал, что небеса ему так мстят, так беспощадно забирая его счастье. В тот день, когда они узнали диагноз миссис Стилински, та с каждым днем стала угасать все больше и больше, пока не оказалась в больнице в четырех белых стенах. -Пап, это ведь я виновата? Я маму настолько замучила, что теперь ей плохо, да? - Он тогда обнял ее так крепко, чтобы она не могла видеть его слез, и тихо шептал, что она ни в чем не виновата. В день, когда Клаудии не стало, он был на дежурстве, а маленькая Джанин с матерью. Ни что не предвещало беды, только вот она пришла. Когда увидел, что звонит его дочь, он уже тогда заподозрил неладное, а когда та, сквозь слезы, повторяла лишь одно слово: «мама", мужчина понял, что сегодня умерла не только женщина, которую он любил, но и он сам. Вот тогда он и в пятый раз выпил, и в шестой, и в седьмой, он вообще сбился со счета. Тогда его не интересовало ничего, даже то, где пропадает его дочь. Для него существовало тогда лишь он, его любимая жена и виски. Его новая жизнь началась с прихода Мелиссы МакКол. Эта женщина навсегда завоевала его уважение, не каждая сможет влепить три пощечины шерифу и наорать, как следует. Оказывается, все это время его любимая дочь ночевала в больнице, и самое страшное, она молчала. Никому ни слова не сказала. И тогда он, наконец, взялся за голову. И начались походы к психотерапевту, он думал, что его дочь никогда не станет прежней. Но Джон, к его радости, ошибся, она была сильнее его. - Пап, теперь я Стайлз Стилински, – спустя месяц молчания произнесло его чадо с улыбкой до ушей, - и у Стайлз новая жизнь. И только Джон смог поверить в то, что не все потеряно. Даже начал заглядываться на мать лучшего друга Стайлз, несравнимую Мелиссу МакКол, как его непоседливая дочь ввязалась в новые неприятности. Ее стали все чаще замечать в компании Дерека Хейла и других, и она все чаще стала пропадать или возвращаться вся побитая. Стайлз не переставала кормить его мерзкими овощами, следить за его состоянием, но она как-то отдалилась от него. И Джон очень по ней скучал. А потом вновь дежурство. Вновь звонок. И голос Скотта, сообщающий, что все, Джон, ты вновь потерял все, что имел. И вновь похороны, забвение и виски. Только в этот раз его никто вытащить не мог, а он не хотел. Зачем все это? Кому это надо? Он и так продержался слишком долго без своих любимых девочек. Раздается щелчок, который оповещает снятие с предохранителя, и табельное оружие утыкается ему в висок. Спуск. Оглушающий выстрел услышал каждый оборотень, прекрасно понимая, откуда он исходит. Джона Стилински похоронили рядом с его семьей, и каждый в этом городе понадеялся, что хотя бы на небесах они все будут счастливы. Мужчина открыл глаза и непонимающе осмотрелся. Он точно помнил, как свинцовая пуля проделала дыру ему в голове, точнее он помнил, как спустил эту самую пулю. Значит он в аду? Он находился в небольшой комнатке, где было всего две двери с надписью: «Рай» и «Ад». - Как оригинально, правда, па? – Ему слышится ехидный голос дочери, но он понимает, что ему только слышится. Что ей тут делать, она наверняка в раю, а ему путь заказан. Но крепкие объятия со спины, заставляют подорваться его, разворачиваясь к девушке. - Ребенок, что ты здесь делаешь? – Сжать в своих объятиях. И не отпускать. Все, что ему хочется на данный момент. Джон вглядывается в черты лица своей дочери и отмечает, та ни капельки не изменилась. Что немудрено. - Ну, меня из Рая выпнули. Вот же пернатые задницы! – Восклицает девушка, а после чуть сконфуженно добавляет, - Мама будет ругаться... - И сразу глазки опускает вниз, ковыряя пол носком своих любимых кед, а шериф, наконец, смеется. Искренне и от души. Это его ребенок. - Здравствуй, Джон.