Его прекрасный учитель

Вечером в среду Саша, как и накануне, приехал к школе, Веня уже не смущался и радостно подбежал к машине. — Привет, ну что, к тебе? — спросил он, устраиваясь на переднем сидении. — Ага, ужин, как и обещал, за мной, — улыбнулся Искандер, выруливая с парковки. — Вот, а я подготовился, всё нарисовал-начертил, так что встречаться нам с тобой теперь очень и очень долго, — хихикнул Венька, сжимая в руках довольно объемную папку с бумагами. — Ну я к тому, что если по каждому богу отдельное занятие, то это займет много времени… А если захочешь, я тебе еще и Илиаду и Одиссею могу с комментариями зачитать. О, это вообще шикарные произведения, это просто мегакруто! — вещал Веня, чуть не подпрыгивая на сидении. — Ага, я не против, мне нравится твой план развития событий, — с улыбкой ответил Саша. — Кстати, Илиаду и Одиссею можно аудиокниги найти, а ты по ходу повествования будешь вставлять свои «пять копеек», ага? Как тебе идейка? — предложил он. — Круто! — просиял Венька. — Только давай я буду искать, лады? Там очень важно, чтобы перевод был грамотный и диктор хороший. А то знаю я их — так прогнусавят, что всю эпичность и романтику загубят. Нет, ты не представляешь, какие бывают бездари! — Как раз-таки представляю, поэтому ты выбирай, что посчитаешь нужным, а я буду внимать тебе и диктору, если что, задавая вопросы. Обещаю быть примерным и послушным учеником, — улыбнулся Саша, паркуясь во дворе. — Да, мой юный падаван, магистру своему внемли ты, — важно продекламировал Веня, выходя из машины. — Ибо только он ведает, куда свой путь направить должен ты! — Да, великий Йода, не дай переманить меня на темную сторону, — поддержал игру Искандер, пока они поднимались по лестнице. — Ну, а мы уже пришли в мою скромную обитель, — сказал он, открывая дверь и впуская внутрь Веню. — Ого, вот это кот! А можно его погладить? — прошептал Вениамин, не отрывая взгляда от персиковой шерстки. — Хм… Знакомься, это Василиск. Ну, ты попробуй, конечно, но он не особо любит гладиться. Тем более с чужими, — с сомнением протянул Саша. — Киса, иди ко мне, а? Я хороший! — засюсюкал Венька, аккуратно приближаясь к коту. — Мур? — подал голос Василиск, глядя на Искандера. — Это Вениамин, он свой, — спокойно ответил коту Саша. — Ух ты, какой ты пушистый, — благоговейно прошептал Венька, зарываясь пальцами в мех кота. — Какой ты ласковый, — продолжил он гладить ластящегося к нему Василиска. — Ого, ничего себе, — пробормотал Искандер, глядя на своего зверя, который откровенно млел от рук Вени и даже начал мурлыкать, чего с ним не случалось уже очень и очень давно. - Ну, я пошел ужин разогревать, а вы тут общайтесь, — сказал он, заходя в кухню. — Ну ничего себе, какой ты котяра, — не уставал восторгаться Веня, совсем забыв про хозяина квартиры, но когда из кухни донесся запах жареной курочки и свежих овощей, желудок решил напомнить о том, что его было бы неплохо покормить, да и не к коту он, Венька, пришел в гости. Кое-как стряхнув с себя шерсть, парень снял куртку, разулся и прошел в кухню, на которой, с удивлением для себя, обнаружил накрытый стол, но при этом хозяин почему-то отсутствовал. — Интересно, и куда это он делся? — спросил Веня стоящую перед собой миску овощного салата. — Вениамин? Тебя Василиск уже отпустил? — весело поинтересовался вошедший на кухню Саша. - Ну, тогда мой руки и садись — будем ужинать. — Ага, сейчас, — растерянно отозвался Венька, обернувшись на звук голоса хозяина квартиры, да так и застыл, не в силах оторвать от него взгляд — настолько он был хорош в уютной домашней одежде. — Ванная там, — осторожно подтолкнув в нужном направлении, сообщил ему Искандер. — Да-да, конечно, я мигом… — пробормотал Веня, направляясь в сторону нужной двери. — Я быстро! Пока он мыл руки, перед его глазами стояла так впечатлившая его картина: великолепный мужчина, высокий, подтянутый, с выразительными карими глазами, такой уже вроде привычный, но при этом такой милый, замечательный и притягательный в простых льняных штанах и хлопковой футболке с абстрактным принтом, что довольно долгое отсутствие личной жизни тут же решило напомнить о себе. — Черт, только не это, — испуганно сказал Венька своему отражению в зеркале. — Надо успокоиться. Умыться холодной водичкой. И да, у нас сегодня про сонм богов лекция, так что сосредоточимся на старых дядьках с маленькими голенькими письками. Вдохнув и выдохнув, Веня взял себя в руки, вспомнив дурацкую историю с разгневанным папашей одного из своих учеников, и даже хихикнул. — Нет, ну надо же было до такого додуматься! Маленькие голенькие письки! Вот интересно, а у Искандера как с размером? — пробормотал он себе под нос и тут же покраснел. — Черт, о чем я только думаю? Он мой ученик! У-ЧЕ-НИК! А я его учитель. Так что надо сосредоточиться на лекции о богах. Древнегреческих. Немного придя в себя, Веня вышел из ванной и направился в сторону кухни, по пути захватив папочку с лекционным материалом и наглядными пособиями. — А вот и я, будем совмещать приятное с полезным! — выдал он и опять застыл, увидев Сашу, стоящего посреди кухни с бутылкой вина. — Да, я тоже про это же подумал. Ну и тем более — мы ж Древнюю Грецию изучаем, а греки — известные любители вина. Ты как, не против? Правда, после этого я тебя на машине отвезти не смогу, зато можно будет прогуляться, провожу тебя до дома, — сказал с улыбкой Саша. — Против вина я ничего не имею, конечно, — ответил напрягшийся Венька, — но только и провожать меня не надо, чай, не барышня, — с нажимом добавил он. — Да нет, конечно, не барышня, но просто вечер, мало ли… — попытался оправдаться Искандер, но стушевался под укоризненным взглядом Вени. — Я просто предложил, нет так нет. Ну что, садимся ужинать? — Ага, я жуть какой голодный, — просиял Венька, жадно принюхиваясь к запахам. — Тебе как, как в ресторане или по-домашнему? — с усмешкой спросил Саша, расставляя бокалы. — В смысле? — не понял Веня, глотая слюну. — Ну я к тому, что сам положишь или за тобой поухаживать? — предложил Искандер, наклоняясь над гостем с бутылкой вина. — Эээ… Я сам, с-спасибо, — залепетал Веня, вцепляясь в салатник. — Ну, сам так сам, — сказал Саша, отступая от гостя на шаг и наливая вина в бокал. — Если не сложно, положишь мне ложечку, хорошо? — попросил он, наблюдая с удивлением за тем, как Венька сосредоточенно перекладывает салат себе в тарелку. — Да-да, конечно, извини, увлекся, — виновато потупился он, глядя на гору салата в своей тарелке и жалкие остатки в салатнике. — Я сейчас, — сказал он, попытавшись перегрузить его обратно, хотя бы частично. К сожалению, то ли от волнения, то ли от неуклюжести, он в самый ответственный момент операции выронил ложку, полную овощей, сдобренных оливковым маслом, прямо себе на колени. — Ой, мои джинсы! — испуганно пролепетал он. — Как же так? А я… Черт, ну почему вот так оно всегда? — сокрушался он, пытаясь оттереть жирное пятно со светлой ткани. — Тихо, успокойся, вот тоже мне, проблему нашел. Сейчас застираем — и даже следа не останется. Снимай свои любимые джинсы, — скомандовал Саша. — А как же… Я не могу, — покраснел Веня. — Как же я… В трусах, что ли, останусь? — Ну, если тебя это так смущает, сейчас сделаем наш вечер окончательно древнегреческим, — развеселился Искандер и вышел из кухни. Пока Венька пытался стянуть джинсы, особенно не светя голыми ногами, непонятно кого стесняясь в пустой кухне, Саша раскопал чистую белую простыню и решил, что из нее получится вполне себе милая древнегреческая одежда. — Вот, держи, сделаешь себе тогу — будешь, как патриций! — весело объявил он с порога смущенно прикрывающемуся полотенцем Вениамину. — А джинсы давай сюда — закину в стиралку. — Ага, вон они лежат. Только тоги и патриции — это в Древнем Риме были, а у греков были хитоны, — не удержался от комментария Веня, хватая простыню. Через пять минут вернувшийся на кухню Саша застал там презабавнейшую картину: Венька, в толстовке и носках, но замотанный в простыню, расхаживал, явно привыкая к новому одеянию, с бокалом вина и уткнувшись в свои записи. — Ну прямо настоящий Древний грек, — рассмеялся Искандер. — Часа через полтора получишь свои джинсы чистыми и сухими. А пока давай все же поедим. И да, простыню можешь заляпывать, чем хочешь, она мне не особенно дорога, не досталась в наследство от покойной прабабушки и вообще ничем не примечательна! — Спасибо, — смущенно буркнул Веня, усаживаясь за стол и неуклюже подбирая полы простыни, волочащейся по полу. — Да всегда пожалуйста! Ну, за здоровье? И давай уже поедим, а то я голодный, да и остынет всё, — скомандовал Саша, отпивая из бокала и смачно закусывая оливкой. — Да, за здоровье. Я тут, пока тебя не было, уже немного перекусил, — смутившись, признался Венька, утыкаясь в бокал. — Ну вот и славно. Надеюсь, вкусно? — Спрашиваешь! Еще бы! Я домашнее жуть как люблю, только мне готовить обычно некогда, — виновато признался Веня. — Работа, черт бы ее побрал… — А сменить не думал? — небрежно поинтересовался Саша. — Не, мне нравится! Ты что, с детьми работать интересно, хоть и утомительно. И иногда мозговыносяще. Но всегда интересно! — воодушевленно начал рассказывать Веня. — Вот в следующей четверти вообще планируем спектакль поставить. Режиссером, конечно, буду не я, но я буду консультантом по текстам и костюмам! Это будет что-то! — Ну, раз так, то давай за твоих детей, — предложил тост Искандер, наклоняясь в сторону Вени. — Да-да, за них… — смущенно отсалютовал бокалом Венька, в очередной раз ощущая так некстати накатывающее возбуждение от близости мужчины. — А на какую тему будет спектакль? — решил поддержать разговор Саша после паузы. - Нет, понятно, что Древняя Греция, все дела, но все же… — Пока не решили. Есть три темы: «Олимпийские боги», «Олимпийские игры» и «Троянская война». Вот думаем, что надо что-то не очень длинное по времени, но достаточно интересное и познавательное, — ответил отчаянно ёрзающий Венька, пытаясь хоть как-то скрыть свой интерес к собеседнику, от которого уже довольно заметно топорщилась простыня. Саша, как будто не замечая, что с ним, Веником, происходит, все ближе наклонялся к нему, не забывая подливать вина и поддерживать беседу на школьную тему, в то время как парень буквально погибал от мощного желания к этому, казалось бы, совсем чужому, но такому привлекательному мужчине. — Искандер, а можно мне вон ту папочку? — попросил Веня таким тоном, как будто без нее он сейчас умрет. — Да, конечно, минутку подожди, — удивленно ответил Саша, вставая из-за стола, чтобы дотянуться до нужных его учителю бумаг. - Вот, держи. Всё в порядке? — Да-да, всё хорошо. Так бишь о чем это я? — зачастил Венька, раскрывая спасительную папочку и устраивая ее так, чтобы прикрыть живущий своей жизнью пах. — О Древней Греции, спектакле в школе и о детях, — удивленно ответил Саша. — Ты уверен, что всё в порядке? Может, тебе лучше отдохнуть сегодня? Ты какой-то напряженный. Может, тебе шею размять, а то вон тебя как перекосило… Давай, не стесняйся! — Нет! Не надо мне ничего мять! И ничего меня не перекосило! Просто… Не знаю я, — проскулил Веня, поднимая жалостливые глаза на Искандера. — Может, я просто расскажу тебе про кого-нибудь из богов или богинь, а потом пойду домой? — Да конечно-конечно, прости, я тут влез в учебный процесс со своими комментариями, наверное, сбил тебя, — извинился Саша и сел на табуретку, сложив руки на столе, как первоклашка. - Вот. Я примерный ученик и слушаю своего учителя, ловя каждое его слово. — Вот, тогда слушай. Раз уж мы сегодня ужинаем с вином, то расскажу я тебе, мой юный падаван, про бога Диониса, его еще называют Вакхом, — бога виноделия и покровителя театра… И Саша опять погрузился в удивительный мир Древней Греции, о котором так умело, красиво и интересно рассказывал его чудесный историк, перемежая факты с описанием пейзажей, так что казалось, будто он был там и видел все те события, о которых с таким вдохновением вещал. И слушал бы Искандер его еще очень и очень долго, но вдруг рассказ прервался звуком стиральной машины, оповещающим, что цикл стирки и сушки закончен. — Ну, вот и джинсы твои готовы, — печально сказал Искандер, вставая из-за стола. — Сейчас принесу. — Ага… джинсы… — рассеянно сказал Венька, выплывая из древнего мира и возвращаясь в мир настоящий. — Вот, держи, — сказал ему Саша. — Если тебе удобнее, можешь пройти в спальню. Или оставайся здесь — я выйду. — Да я даже не знаю, — смущенно сказал Веня, потупившись. — Хорошо, тогда я пойду, будешь готов — позовешь. — Ага, — кивнул Венька, разматывая простыню, чтобы одеться. Через пару минут он уже вышел в коридор, сжимая в руках папочку. — Ну, мне пора, наверное. До пятницы? — Ага, давай. За тобой заехать? — с теплой улыбкой спросил Саша. — Ну, если не сложно. И ужин с меня, — протараторил Венька, уже обутый. — Спасибо за еду, было очень вкусно. До пятницы! — До пятницы, — сказал Саша в пустой проем двери, где мгновение назад еще стоял его историк. — Дожить бы еще до этой пятницы… А Венька бежал домой и думал про себя, что если так дальше пойдет, то надолго его не хватит, и с этим надо что-то делать. Но вот что именно… Этого он не знал.